Звездчатый сапфир

Сон настиг внезапно, может от усталости, может от спада адреналина, но Кэйа этого попросту не помнил. Проснувшись уже днем, при скудном свете солнца, можно было хоть вздохнуть спокойнее. Спокойнее ли?.. Днем дом уже не казался страшным или неуютным, а эти посторонние звуки беспокоили меньше… Разве? Кэйа мог обманывать всех, себя в том числе. Но когда говоришь себе — мне показалось, а явление происходит снова… не показалось. С леденящим ужасом он вспоминал, как под давлением открылась панель. Неужели они есть по всему дому? Потайные ходы или то была лишь кладовка? Отложив материалы, Кэйа потратил рабочее время на то, чтобы проверить стены, окна и мебель в мастерской и спальне. Лишь убедившись, что стены не движутся, а за мебелью нет тайных комнат, ювелир вернулся к работе, думая, что ночью ему почудилась та дверь. Но все это никак не могло просто выйти из головы. Снова ужин с хозяином дома, снова на пару часов целебное спокойствие. Дилюк интересовался, почему Кэйа выглядит столь невыспавшимся. — Сложно спать на новом месте, пустяки. Лишь отмахивался он. Не замечая беспокойства о себе. Не придавал значения. В голове было другое. Совсем другое. Даже на восхищение умом и красотой Дилюка совсем не оставалось времени. — Может партию в шахматы? Кэйа думал, что ему показалось. — Если вы считаете, что я вам соперник. Он улыбнулся в первый раз за день. Эльзер разложил шахматную доску у камина, где двое в одиночестве, за приятным разговором медленно переставляли фигуры. Кэйа даже не замечал, сколько внимания ему уделяют. Желал лишь поскорее остаться наедине с домом и проверить, показалось ли ему. — Похоже, сегодня мы не закончим. — Можем продолжить завтра. Дилюк улыбнулся ему, поднимаясь с кресла и удаляясь в свою комнату. — Оставим все как есть, Кэйа. — Но вы мне еще не проиграли, мастер Дилюк, вернемся к этому позже. С присущей игривостью говорил Кэйа. Вечер за разговором и ужином расслаблял лучше сна в этом доме. Оставалось дождаться лишь ночи. 2.50 Кэйа спускался так же тихо, как и прошлой ночью. Посмотрев на кухонные часы с кукушкой и показав им самый неприличный жест который только был возможен, он подошел к той самой стене. 3.00 Снова адские крики кукушки, под которую панель с тихим шорохом продавилась вовнутрь и с таким же протяжным шорохом подалась в сторону. Это не показалось. Не было сном. перед Кэйей и правда открылась… стена. Конечно, он забыл взять с собой что-то посерьезнее, чем брелок-фонарик. Но это было лучше чем ничего. Долго ли Кэйа думал перед тем как шагнуть в узкое пространство стены, где был сквозняк и темнота? Меньше, чем могло показаться. Темный, мрачный коридор, где Кэйа забыл как дышать и передвигался как можно тише, проклиная паутину и пыль… оказался ничем иным кроме как простым коридором. Да, любопытство было удовлетворено, но только и всего? Пламя интереса вспыхнуло снова, когда он наткнулся на обычную лестницу. Узкий лаз на второй этаж и несменяемая темнота. Кэйа привык к темноте, тусклому лучу фонарика и тишине. Ночью и правда было тише всего. Эта прогулка уже казалась слишком неоправданной, Если бы не некоторое несоответствие. Кэйа уже заметил, что в этом коридоре располагались маленькие двери. Метр высотой или около того. Таких он не искал, предполагая, что снова найдет движущуюся панель. Рассчитав расположение комнат, он нашел свою спальню и мастерскую, на которые он смог взглянуть лишь сквозь отверстие замка в небольшой ручке в верхнем углу двери. Сами дверцы были закрыты, и похоже, очень давно. В другие комнаты он не рискнул заглядывать, лишь только одна маленькая дверь привлекла его внимание. Она была заколочена и лишена ручки. Чувствуя юношеский авантюризм, Кэйа так же присел на корточки, как садился рядом с дверцами в свои комнаты, и постарался заглянуть на ту сторону. Но увы, как бы он не старался ничего не выходило. Поэтому, оставалось лишь так же запомнить расположение. Сколько шагов он успел сделать? Холод ужаса поднялся по позвоночнику наверх. На него смотрели. К нему подбирались. Бесшумно. Кэйа успел лишь увидеть два горящих глаза где-то наравне со своим лицом стремящихся к нему навстречу, перед тем как в паническом ужасе бежать. Только бежать. Пыльный пол коридора даже не скрипел под ногами, но Кэйа точно знал — его преследуют. И это что-то совсем близко. Готовое наброситься. Спускаться по лестнице? Нет, он спрыгнул в этот узкий лаз и даже это не помогло. Погоня не отставала. Он слышал дыхание, затылком чувствовал взгляд. Редкий проблеск света — кухня. Панель не закрылась сама по себе — спасение. Споткнувшись о собственную ногу, Кэйа рухнул на пол кухни и уже попрощался с жизнью, как вдруг его просто перепрыгнула самая обыкновенная кошка. Он оцепенел. Неужели, так сильно он испугался… Для этого осознания ему пришлось проваляться на полу несколько минут, наблюдая за тем как домашний зверь прыгает по столу в поисках съестного. Хотелось ли Кэйе ругаться? Невероятно сильно. Но первое что он сделал поднявшись с пола — закрыл за собой панель. Он жил в доме несколько дней и никогда не видел кошки, даже не слышал. Или… Или те звуки издавала она, находясь в этом старом коридоре для прислуги? От всего этого кружилась голова. Кэйа подошел к кошке, что все еще искала еду на пустом столе. Она смотрела на него горящими зелеными глазами, бодалась головой о голое тело, явно выпрашивая еду, но не издавая никаких звуков, кроме тихого мурчания. Насколько сильно хотелось прибить это животное, настолько же и проявлялось к нему сочувствие. Сколько она сидела в пыльном и абсолютно пустом коридоре? Где доставала еду? Она не была дикой, значит жила здесь? Но никаких признаков или запахов того, что здесь живут какие-либо животные — не было. Позволив себе наглость, мужчина открыл холодильник и принялся философски размышлять. Кошка заглядывала внутрь, стараясь лапой дотянуться до Кэйи. Бутылка воды и… хм. Он никогда не содержал животных и лишь абстрактно представлял потребности. Шаги. Отчетливые женские шаги. Этот зверь был явно страшнее. Захлопнув холодильник и схватив животное на руку, словно то было полотенце, Кэйа протиснулся в пространство между пресловутым холодильником и стеной. Оставалось только молиться на то, что Аделинда уйдет. Эта жуткая женщина! Шаги остановились на кухне. Видела ли она свет, слышала ли весь этот грохот? Наверняка да. Ее присутствие ощущалось кожей. Даже молчаливое животное замерло в ожидании удаляющихся шагов. И они оба дождались этого. Пока шаги не стихли в глубине дома, Кэйа и пальцем не шевельнул. Обратный путь до комнаты был более спокойным. И куда только исчезает эта горничная… Кэйа завалился на кровать вместе с кошкой. Посторонних звуков больше не было. Животное даже отказалось от воды, предпочитая устроиться под боком у ювелира и свернуться калачиком. Конечно такой даме он был не в силах отказать, накрываясь одеялом. ——— Моко и Хилли, юные горничные, утром оказались более активными, чем обычно. Спускаясь к завтраку, Кэйа отметил приятный момент, сегодня Дилюк остался дома, но суета была связана явно не с ним. Немая кошка шла по пятам за ювелиром. — Вы что-то потеряли? Интересовался Кэйа, смотря как две горничные под всеобщее непонимание осматривали каждый угол, но замерли, когда посмотрели на вошедшего. Все посмотрели на Кэйю. Это было неловко. Кошка продолжала тереться о его ноги. — Откуда в доме кошка? — непонимающе интересовался уже сам хозяин дома. Две девушки в ужасе, то краснели, то белели как лист бумаги. — Понятия не имею, она… пришла ко мне ночью — сгладил углы ювелир. — Девочки, вы что, ослушались меня? — Аделинда продолжала улыбаться, но говорила с явным раздражением. Все присутствующие мужчины дружно испугались за двух девочек. — И как вы умудрились… — Аделинда, это просто кошка — вступился Дилюк, пресекая кровопролитие. Женщина молча смотрела на своих подопечных. Кэйа не смог сдержать смех, смотря на эти испуганные лица, вспоминая свое ночное приключение. Он закрыл рот рукой, стараясь быть тише. — И где вы ее держали… — дворецкий отвел Аделинду в сторону, самостоятельно занявшись завтраком. — Я, правда, слышал как ночью что-то упало. Кэйа честно старался держаться, чтобы не рассмеяться в голос. — Это была она? Господин Кэйа, вам плохо? — Эльзер смотрел как молодой человек почти загибается от беззвучного хохота. — Да, да… Я выходил из комнаты ночью и она свалилась на меня с лестницы — он кивал, старался дышать ровно, перестать смеяться. Горничные переглянулись, они знали наверняка, что кошка не могла выйти к лестнице и как-либо оказаться снаружи, но предпочли молчать. — В любом случае, Аделинда, просто принеси завтрак и для нее. Женщина удалилась, явно недовольная таким поворотом событий, но с Дилюком было спорить бессмысленно. — Насколько необычно, видеть тебя днем дома, Дилюк? — вдруг за завтраком обратился Кэйа. Будучи в прекрасном настроении, он даже не стал кокетливо демонстрировать свою вежливость обращением «мастер», было достаточно одного взгляда. Сытая кошка уже лежала на коленях ювелира, получая ласки и поглаживания. — Не слишком. Мне нужно было разобраться с некоторыми делами после твоего приезда. Как же приятно было ощущать эти мурашки по всему телу, от простого обращения к себе, будто они совсем не были незнакомыми людьми. Или может, они уже перестали быть ими? Смеясь над страхами самого себя из вчерашнего дня, Кэйа пребывал в прекрасном настроении, нежась в лучах холодного солнца с именем «Дилюк». Да, он определенно наслаждался обществом своего заказчика, и, может быть, это было взаимно? — Я бы хотел посмотреть на твою работу. — Хо? Разве я могу что-то запретить тебе в твоем доме? Игривый взгляд и легкая улыбка, Дилюк чувствовал от них неясный дискомфорт, но не подавал вида. Так ему казалось. Стуки и скрежет прекратились, все же причиной им был этот пушистый комок обитавший в стенах с легкой руки двух юных горничных. Работалось спокойнее, а уши можно было не забивать музыкой. На улице по прежнему шел дождь, то усиливаясь, то затихая, но не думая прекращаться. Сегодня в мастерской было не так одиноко, но не то что бы Кэйа мог жаловаться на одиночество, все же это была приятная компания. Дилюк устроился в кресле, благоволя кошке, расслабленно гладил ее, пока неотрывно наблюдал за работой ювелира. Монотонная, немного громкая работа с металлом, который в его руках словно становился намного более пластичным. Обработанные сапфиры еще со вчерашнего дня лежали в отдельной бархатной коробочке и мастер Дилюк уже успел насладиться их огранкой и цветом. Конечно, это не происходило в молчании и Кэйа лишь пользовался еще одним шансом обременить человека знаниями о ювелирном деле. Дилюк уже попросту смеялся, каждый раз когда Кэйа, после минуты молчания, произносил заветное «А еще…». Этот тихий смех был как награда. День пролетал быстро. А ювелир настолько забалтывался, что провожая Дилюка после вечерней партии в шахматы, почти ночью, зашел к нему в спальню. Хозяин дома смотрел на Кэйю, ожидая, когда тот осознает где находится. Долго ждать не пришлось. Ювелир замолк, осмотрелся. В комнате не было ничего особенного, кроме ее владельца. Стараясь не смотреть на Дилюка и краснея от неловкости, Кэйа не нашел ничего лучше, чем продолжить говорить. — Слишком большая кровать для одного. — В самый раз. — Дилюк поднял на руки кошку, что терлась весь день у ног. — Забери с собой, не хочу с ней спать. — А со мной? — выпалил Кэйа подойдя слишком близко, для того чтобы взять животное на руки. Повисла тишина. От неожиданности покраснел даже сам Дилюк. — Глупая шутка… — сказали они вместе. — Да, спокойной ночи, мастер Дилюк. Пулей вылетев из чужой спальни, Кэйа только и мог проклинать себя. Использовать такой глупый подкат? Идиот, просто идиот. Зарываясь с головой под одеяло, он вспоминал, как мило краснел Дилюк от гнева. От гнева ли… ——— За работой и приятной компанией дни пролетали быстрее. А счет законченным шахматным партиям добирался до десятка. Глупо было отрицать, что они искренне наслаждались обществом друг друга. Не смотря на некоторые неловкие моменты от слов Кэйи, которые оба просто замалчивали. Ювелир ругал сам себя, зачем портить своими глупостями столь хорошо начинающуюся дружбу. Он думал об этом каждый вечер, рассматривая потолок. Думал, что, может быть, они стали ближе за разговорами о вине, украшениях, шахматах, других тем, которые Кэйа прост уже не мог вспомнить. Обсуждать книги? Машины? Ворчать на заботу Аделинды об остывшем ужине? Да, все это было. Словно они были знакомы не неделю, а минимум год. Ювелир смеялся собственным мыслям. Встречая близкого по духу человека, совсем не придаешь значения, сколько вы знакомы. Но… было интересно. Что об этом думал Дилюк? Он казался спокойным, но как и в первый раз, один его вид обжигал. Оставлял на языке терпкий привкус. Кэйа уже привык просыпаться от снов, где он так спокойно позволял себе целовать, обнимать, закидывать ноги Дилюка себе на бедра и… Как хорошо, что он привык держаться. Другим людям не нужно знать всего этого, но надежда на взаимность всегда жива. И каждый раз, ловя себя на беспричинной улыбке, Кэйа не одергивал себя. Ведь так редко выпадала возможность быть искренним в этом.