Звездчатый сапфир

Ах, эта прекрасная головная боль! Дилюк не сразу понял, что проснулся не в своей кровати и не на своей подушке, а абсолютно удобно устроившись на плече Кэйи, утыкаясь в смуглую шею. К своему стыду он по-хозяйски закинул на свою «подушку» ногу и руку, по сути просто прижимая Кэйю к кровати. Дилюк даже ужаснулся, никогда не замечая за собой такого поведения. Это все алкоголь, противный ненавистный алкоголь. — Скажи, что ты проснулся, а не просто ворочаешься… Кэйа говорил осторожно, тихо, чтобы не провоцировать головную боль. — Да я… прости. — Все в порядке, мне даже понравилось. Он снова кокетничал, значит, точно все в порядке. Но отчего-то Дилюку вспоминались мокрые дорожки слез на щеках Кэйи. — Аделинда уже заходила? — Еще нет, но я чую присутствие обезболивающего… и ты отлежал мне руку. — Не страшно. — Это потому что рука не твоя? Тихо усмехнувшись, оба постарались сесть как можно осторожнее, выпить по паре таблеток и снова провалиться в сон. ——— — Джинн, дорогая, проходите. Аделинда оказалась сегодня непомерно ласковой, по отношению к гостье. И совершенно противоположной по отношению к Дилюку и Кэйе, то и дело норовя их хлопнуть. — Дилюк! Прости, что попросила все передвинуть, но нельзя упускать шанса обвенчаться в самом соборе Барбатоса. — Да-да, я понимаю. Она правда, похожа на ангела. Нежная, светлая, со строгостью во взгляде. Они собрались за столом, где Аделинда уже подавала чай с лакомствами для Джинн, а на мужчин лишь шипела. — Надо же, ты завел кошку? Девушка смеялась тому, как мягкое милое создание мурчало и терлось о ноги двух явно морально уставших мужчин. — Она сама завелась. Кхм. Джинн, это Кэйа. Ювелир которого ты просила. — Так это вы? Я представляла вас старше. — Что вы, у меня еще все впереди. Значит… это кольцо было для вас? — Да-да. Девушка кивала уплетая печенье. Кэйа мог лишь улыбаться. Они, правда, красивая пара. Ювелир протянул бархатный мешочек в руку девушки, чувствуя как вместе с этим рассыпается его собственное сердце. — Дилюк, оно прекрасно! Кэйа мог слышать все слова лишь отдаленно. Голова кружилась так, словно похмелье продолжалось. — Это ведь тот камень? Господи… — Пожалуй, оставлю вас наедине. Кэйа улыбался как обычно, наверное, ничто не могло выдать его разбитого состояния сейчас. Он поднялся из-за стола. — Спасибо вам огромное, если я могу как-то вас отблагодарить, только скажите. — Не беспокойтесь, ничего не нужно, я просто устал. Поцелуй в щеку от столь милой девушки был неожиданным, но не вызвал должных чувств. Дрожащая улыбка не стала более искренней. Пара смотрела ювелиру вслед, когда он поспешно поднимался в свою комнату вместе с кошкой. ——— Их общий смех и не сходящая с лица Дилюка улыбка, Кэйа пытался не думать об этом, но это было неотвратимо как заедающая песня из рекламы. И почему Дилюк прятал глаза во время этой встречи… Кэйа не спустился к ужину, кожей чувствовал что Джинн все еще здесь. В конце концов, у него была пушистая компания, что почему-то предпочитала его общество. С новым днем легче не стало. Призрак сильной влюбленности не отпускал. Каждый раз, когда Кэйа видел Дилюка, говорил с ним, улыбался, он представлял стену между ними, которую не может преодолеть. Дни тянулись медленно. Прогулки по виноградникам, в том числе и ночные, чтение книг. Лишь вечерами, за ужином и после него за еще одной партией в шахматы, когда Дилюк снова появлялся в доме, можно было хоть немного насладиться чем-то недостижимым. Аякс все чаще был занят, хотя по прежнему писал, что очень ждет возвращения, но отвечал все реже. «Да что б тебя в армию забрали» ворчал Кэйа. Когда начались приготовления и особняк начали украшать белыми цветами, лентами, тканями и другой ненужной мишурой, Кэйа лишь наблюдал. Каждая стена казалась более отталкивающей. Каждое напоминание о торжестве без ножа резало влюбленное сердце, ожесточая и возвращая в реальный мир, где никогда для него не было ничего вот так просто. Однако, за эти пару дней до торжества, можно было увидеть как Дилюк… абсолютно безразличен к происходящему. — Мы с Джинн учились вместе, до смерти отца. Она была на подготовительных курсах университета. Надо же, так романтично и просто, встретиться в университете. Наверное, Дилюк до трагедии был более открытым и живым, но это оставалось только на волю фантазии. А вот Аделинде вся суматоха приносила искреннее удовольствие. Может, ей просто нравилось командовать? Все это было не так важно… Кэйа просто уедет после торжества, чтобы не оборачиваться и забыть об этой влюбленности, и как назло, воспоминания подкидывали слова Дилюка. «Составить компанию» просто потому что нет друзей, значит, он даже другом не был, но ведь это приглашение означало нечто большее, чем «ничего». Кэйа проклинал свое извечное желание хвататься за соломинку. И все же снова делал это. — Ах да, у меня же нет с собой костюма. — Ничего, я одолжу тебе свой. Кэйа вздыхал, это была последняя попытка спастись от локального ужаса. Костюмы пошитые на мерки Дилюка пусть и были подходящими по большей части, но не в плечах. Аделинда причитала, что солидный мужчина и отправляется в поездки без своего костюма. Кэйа только смеялся, расстегивая пиджак и верхние пуговицы рубашки. — Теперь и не видно, что не на меня шили. — У тебя декольте теперь откровеннее, чем у подружек невесты. — Дилюк хмурился, это правда его так волновало? Кэйа все больше смеялся. — Ну а что, пойду ловить букет, может замуж возьмут. — Господин Кэйа, не шутите так! — цыкала Аделинда осматривая мужчину со всех сторон. — А вдруг поймает! — Две девушки горничные тихо хихикали стоя как можно дальше от Аделинды, которая махнула на них рукой. Кэйа только больше рассмеялся. Этот город был еще неисследованным для него. Направляясь в собор и сидя на заднем сидении с Дилюком, он предпочитал смотреть в окно, но лишь только поворачивая голову… получал новое копье купидона в спину, настолько мощные удары он чувствовал. Волосы собранные в высокий хвост, приталенный костюм. Кэйа едва ли не плакал, смотря на человека, с которым он был бы согласен бить бутылки с вином до конца жизни. Но это был не его человек. И глупо было рассчитывать на что-то… «Собор Барбатоса», готический, светлый, с непомерно огромными витражными окнами… Прекрасен. Торжественные звуки органа, на котором играл еще совсем молодой юноша, отдавались эхом среди колонн. И правда, прекрасное место. Пусть гости и возмущались о переносе дат, сходились во мнении, что оно того стоило. Совсем немного людей для такого большого собора, наверное, самые близкие. Эльзер, Кэйа и Дилюк, как ни удивительно, были единственными, кто приехал с винокурни. Так они и остались обособленные стоять в стороне. За общими разговорами гостей, трио винокурни стояло молча, а в голове ювелира крутилось лишь одна мысль: «Я не должен расплакаться здесь. Сколько раз ты пролетал ровно так же? Просто смирись, Кэйа.» Легкая музыка затихла. Гости, уже сидящие на своих местах, обратили внимание на священника, что стоял у самого алтаря. — А когда будет твой выход? — Что? — Ты разве не должен стоять там? Кэйа почувствовал себя слишком глупо. Пребывая в полной растерянности, он смотрел на Дилюка. Так близко. — Это не моя свадьба, Кэйа. Справедливости ради, неловко чувствовал себя и сам Дилюк. Кэйе же для осознания понадобилось время. Он чувствовал себя самым последним дураком! Возобновившаяся музыка, была громкой, торжественной. И в зал вошли они. Две прекрасных девушки в платьях направлялись к алтарю. Кэйа уже не слышал кто и что кому говорит. Он просто был необъяснимо счастлив в своем шоке. И похоже, сильнее всех радовался счастью двух невест. Кэйа, правда, расплакался. Уже даже не понимая от чего. ——— — Господин Кэйа, вы правда плакали на церемонии? — Эльзер, веди машину, а не задавай глупых вопросов. — Да, мастер Дилюк. — Все в порядке, я правда расплакался как школьница. Смеясь, он разваливался на заднем сидении, мешая Дилюку сидеть ровно. — И что на тебя нашло? — Дилюк старался игнорировать чужие ноги у себя на коленях, а ведь они даже не пили шампанского. — Просто вдруг прочувствовал момент счастья прекрасной пары. Он картинно смахнул скупую слезу. Дилюк старался игнорировать все. Изо всех сил старался. ——— — Просто застегнись — ворчал Дилюк, стараясь застегнуть верхние пуговицы рубашки Кэйи. — Ты невыносим. — Тебя так волнует моя рубашка? — Он улыбался как хитрый демон, наблюдая за хозяином дома и подмечая то, чего не замечал раньше. Дилюк постоянно хотел его коснуться. Даже касание взглядом казалось осязаемым. Держать в поле зрения, знать где находится. А сейчас он и вовсе нашел Кэйю, которого после танца, одна из приглашенных девушек увлекла за собой в темный уголок коридора особняка. До этого дня, они были наедине почти всегда и такая деталь не бросалась в глаза. Неужели то была причина ранних билетов для Аякса? Хо-хо. — Мастер Дилюк, когда много людей, всегда становится жарко. Зачем же вы так со мной? Они все еще даже не притронулись к вину, пьянило что-то другое. Кэйа снова расстегнул верхние пуговицы рубашки, смотря прямо в глаза, пылающие красным огнем.