Handsome

      Тарн здесь.       Это кажется нереальным. Тайп не понимает, как это может быть реально. Он не может заставить себя перестать касаться лица Тарна. Наверное, если он ткнет его достаточно сильно, оно отвалится и просто будет похоже на Текно, который надел маску? Нет, это безумие. Но Тайп чувствует, что сходит с ума. Тарн здесь. — Почему ты улыбаешься? — спрашивает он, и Тарн просто откидывает голову назад, чтобы еще немного улыбнуться ему, и продолжает целовать его.       Боже, Тайп так любит его глупую улыбку и глупое выражение лица.       Месяц.       Он садится, позволяя Тарну стянуть с себя футболку, и почти дрожит, когда Тарн опускает свои большие руки на обнаженную кожу его талии. Да. Он действительно хочет, чтобы Тарн прикоснулся к нему. Он не скажет ему — но Тайп мечтал о прикосновении Тарна. Не просто… не просто о том, когда его трахают. О том, чтобы быть в его сильных руках. Ибо нет ничего приятнее, чем быть в объятиях Тарна.       Затем Тарн стягивает с себя рубашку, и Тайп начинает целовать его грудь и плечи, и это тоже чертовски приятно.       Руки Тарна скользят по его заднице поверх шортов. Тайп ничего не может с собой поделать — он дрожит. Тарн… Тарн снова войдет в него, впервые за месяц. Он вновь сделает его для себя открытым, заставит его принять свой член…       Собственно, какого хера он до сих пор этого не сделал? После всего того дерьма, через которое он прошел…  — Поторопись и сделай то, что собираешься сделать, — бормочет он.       Тарн одаривает его самодовольной ухмылкой. Глупое красивое лицо, глупая сексуальная ухмылка.       Тайп смутно сознает, что обычно он не называет так много Тарна глупым. Вероятно, где-то внутри него все еще много злых-обиженных-потерянных-одиноких чувств. Отлично. Больше разговоров для него и Тарна. Но они могут подождать. Тарн приехал на Панган. Он приехал, и он здесь, и он любит Тайпа, остальное они могут решить позже.  — Хммм… нет, — Тарн снова ухмыляется, слегка сжимая талию Тайпа. Черт возьми, это действительно охрененно. Тайп скучал по его властности. — Сегодня… Я хочу быть нежным с тобой. А? — Позволь мне быть нежным с тобой, Тайп.       В общем-то, Тайп был в предвкушении, что его просто вдавят в матрас. После месяца воздержания он ожидал, что Тарн не будет церемониться с ним, а возьмет его так сильно и так быстро…  — Я к этому не привык, — осторожно говорит он.       Тарн целует его, скользит языком в рот Тайпа так, что тот дрожит всем телом. Неужели Тарн собирается трахнуть его вот так? Медленно, осторожно, просто беря то, что хочет?       Тайп чувствовал бы себя странно, признавшись в этом когда-то, но теперь ему все равно. Он любит, когда Тарн так отчаянно нуждается в нем, что теряет всякий контроль. Быть желанным Тарном — это безумная зависимость, и Тайп не может насытиться. (Вот почему это все еще такая чушь, что Тарн хотя бы на секунду мог себе представить, будто Тайп может изменить ему. У Тайпа уже есть мужчина, которого он больше всего желает, зачем ему вообще смотреть на кого-то другого? Тшш. Как бы там ни было. Об этом они еще тоже поговорят).       Тарн все еще целует его кожу, ожидая ответа, и Тайпу остается только подумать об этом еще секунду, прежде чем он кивнет. Да. Да, конечно, Тарн, будь со мной помягче — пока они так тесно прижаты друг к другу, что нельзя сказать, где начинается одно и заканчивается другое тело, ему будет хорошо.       Тарн мгновенно переворачивает их, одной рукой прижимая запястья Тайпа к кровати, и целует его так глубоко, что Тайп чувствует, как у него сводит пальцы ног. Он без тени стыда раздвигает ноги, чтобы Тарн мог еще теснее прижать их друг к другу. Рука Тарна снова опускается на талию.  — Тайп… ты знаешь, как хорошо выглядишь в этих шортах? — Придурок, — фыркает Тайп, пытаясь сделать вид, что не краснеет. — Не видел меня месяц, а тебя волнует только то, как выглядит моя задница. — Тогда позволь мне сказать тебе, как ты прекрасен? — немедленно спрашивает Тарн, разрешая своему весу прижаться так, чтобы они оказались грудь к груди. Он обхватывает лицо Тайпа ладонями, его прикосновения нежны. Тайп чувствует, что утыкается в него носом, как кот. Потом до него доходят слова, и он пытается вырваться. — Тебе не нужно быть сентиментальным! — Я хочу быть сентиментальным, — бормочет Тарн. Он осыпает крошечными поцелуями рот, щеки, нос Тайпа. — Я хочу сказать тебе, что мой мир был серым, пока я не увидел тебя снова, я хочу сказать тебе, что мое сердце болело каждую секунду, когда мы были врозь, Я хочу сказать тебе, что я не мог спать, не мог есть… — Не мог есть или не мог готовить?       Последовала долгая пауза, заставившая Тайпа посочувствовать страданиям, которые, должно быть, перенесла его кухня. Затем Тарн снова целует его. Быть может, это и к лучшему.       Тайп позволяет себе снова лечь на кровать, пока Тарн медленно спускается по его груди. Он… он действительно думал, в течение целой ночи, что у него никогда не будет этого снова, и это похоже на самое отчаянное неверие, когда он снова чувствует руки Тарна на себе, стаскивающие с него шорты и боксеры на одном дыхании. Затем рот Тарна оказывается на нем, и Тайп не может сдержать шума, который выходит из него, наполовину задыхаясь, наполовину всхлипывая.  — Ай'Тарн.  — Уже там, любовь моя, — тихо и нежно бормочет Тарн и снова прижимается губами к члену Тайпа. Тайп погружает руки в волосы Тарна и просто позволяет себе чувствовать, удовольствие тает в его костях и превращает его в месиво.       Это и слишком рано и почти поздно, когда Тарн слегка прикасается к его входу. Тайп упал на кровать, совершенно не владея собой, слишком ошеломлённый, чтобы даже раздвинуть ноги, чтобы помочь ему, поэтому Тарн делает это за него, нежно поглаживая его кожу, пока раздвигает бедра Тайпа так, как он хочет, а затем опускает голову ниже. Тайп может отдаленно слышать самого себя, как он умоляет, его бедра мягко покачиваются, когда Тарн вылизывает его.  — Тарн, Тарн, быстрее, прошу тебя…  — У меня так много времени, чтобы наверстать упущенное, — говорит Тарн, а затем Тайп резко дергается, когда Тарн нежно кусает его, прямо там, где изгиб бедра встречается с задницей. Черт возьми, это так приятно. — Тайп, Боже, я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо. — Ты можешь делать это всю оставшуюся жизнь, но прямо сейчас — поторопись! — настаивает Тайп, и Тарн судорожно вздыхает, прижимаясь к его бедру. — Ты обещаешь, малыш? Всю оставшуюся жизнь? — Да, да, давай же, — Тайп подтягивает его вверх, обхватывает ногами за талию. Он хочет, чтобы его парень был в нем, он хочет, чтобы они соединились. Тарн выглядит так, будто кто-то ударил его по голове, его глаза становятся дикими, а руки дрожат, когда он капает на них смазкой. Тайп извивается и совсем не помогает, когда Тарн пытается проникнуть в него пальцами. — Давай, давай, мне это не нужно…  — Тайп, — скулит Тарн. Он снова опускается вниз, так что Тайп застревает под ним, не в силах пошевелиться. — Позволь мне любить тебя нежно?       Тайп фыркает:  — Ладно.       Это очень важно для Тарна. Он же просто хочет, чтобы Тарн был внутри. Они могут быть нежными и после.       Тарн знает, что ему нужно — он всегда знает, что ему нужно. Он нежен, но тверд, и Тайп так сильно хочет этого, и — как только это становится возможным, он надавливает на него изнутри, и Тайп вот-вот задохнется от такого быстрого дыхания на растяжке.       Боже, боже, как ему этого не хватало! — Тарн, Тарн, ты никогда больше не покинешь меня. Не смей больше сомневаться во мне! — Никогда, — клянется Тарн, погружаясь все глубже. Стиснув зубы, он утыкается лицом в шею Тайпа. Они оба задыхаются, как будто пробежали гонку к тому времени, когда Тарн, наконец, глубоко внутри, и Тайп чувствует, что все дыхание вышибло из него, и как будто это первый раз, когда он сделал правильный вдох за несколько недель, они оба его сделали.  — Оставайся во мне, — бормочет он. — Никогда не покидай меня. — Я больше никогда не проведу ночь без тебя, — божится Тарн, и Тайп, вероятно, должен упомянуть о своих планах стать монахом в какой-то момент, но затем Тарн толкается вперед бедрами, и Тайп тает в забвении.       Он нежный. Он медленный, осторожный и деликатный, и Тайп совершенно потерян. Каждый осторожный поворот бедер Тарна зажигает все нервы внутри него, слишком много и слишком мало, и он отчаянно цепляется за мышцы спины Тарна, чтобы не развалиться окончательно. Все, что он может видеть, обонять и чувствовать, — это Тарн, пойманный в ловушку его теплом и силой.       Он отчаянно стонет, когда Тарн сдвигает их, зацепляет одну из ног Тайпа за изгиб его локтя, чтобы он мог открыть своего мальчика еще больше и тереться бедрами о его задницу, прижимаясь так глубоко, как ему нравится. Тайп обвивает руками шею Тарна и тянет его вниз для поцелуя, открывая рот, чтобы Тарн мог скользнуть языком внутрь таким же твердым движением, просто беря то, что он хочет.  — Тарн, пожалуйста, это слишком… слишком… — скулит он. Он понятия не имеет, как долго Тарн неторопливо трахал его, каждый раз поднимая чуть выше. Он весь дрожит от избытка ощущений, кожу покалывает, мышцы напрягаются. Тарн просто кусает его за шею и толкается еще глубже, делает маленькие скрежещущие движения, которые касаются прямо несчастной, атакованной простаты Тайпа. Боже, его член и яйца болят, он так сильно хочет кончить. Он пытается просунуть руку вниз, но Тарн просто отбрасывает ее в сторону и еще глубже вдавливает его в кровать.  — Тайп… ты такой тугой, такой хороший, идеальный и узкий для меня…  — Тарн, пожалуйста… — Тш-ш-ш, малыш, я позабочусь о тебе, — голос Тарна звучит так самодовольно, что у него возникло бы искушение ударить его, если бы он смог убедить одну из своих рук освободиться от шеи своего парня. Но в то же время он такой отчаянный и полный любви, и Тайп знает, что Тарн разваливается на куски так же, как и он, и это все, что ему нужно знать. Его дыхание начинает учащаться по мере того, как жар внутри него нарастает и нарастает. — Тайп, моя прекрасная женушка, кончи вместе со мной, пока я буду кончать в тебя, — бормочет Тарн, его большая теплая рука крепко обхватывает член Тайпа. Тот едва выдерживает еще минуту, прежде чем это становится просто невыносимым, всё внутри него сжимается, а затем разрушается. Он падает на кровать, задыхаясь, и Тарн издает звук, как будто ему больно, целуя каждый кусочек его тела, до которого он может дотянуться, когда его бедра начинают двигаться сильнее. Это больно, задница Тайпа болит с каждым толчком, но он бы не вынес, если бы это прекратилось.       Тарн, наконец, кончает с тихим стоном и тут же тоже падает, придавив Тайпа к кровати. Они потные и отвратительные, и у Тайпа всё будет болеть целую неделю, но Боже…       Он так чертовски счастлив.       А потом Тарн стонет и слезает с него, шатаясь на дрожащих ногах, идёт в ванную, и Тайп наблюдает с кровати, как Тарн мочит тряпку и возвращается, чтобы вытереть его, заботясь о Тайпе, как будто это единственное, для чего он существует.

Поправочка, вот теперь он чертовски счастлив. ~       Он чувствует это, когда Тарн рывком просыпается посреди ночи, то, как сминается постель, когда он отчаянно оглядывается вокруг, и как он прижимается к боку Тайпа. Последний почти привык спать один — две недели, за которыми следовал месяц холодных простыней, он тянулся к кому-то, кого больше нет. Его кошмары вернулись. Впервые… за долгое время.       Он знает, что это делает его слабаком, но он просто лежит здесь, слушая дыхание Тарна, не смея протянуть руку и коснуться его, чтобы удостовериться — а не снится ли ему это? Ему уже не в первый раз снилось, что Тарн здесь, и ему приходилось утыкаться лицом в подушку, чтобы спрятать слезы, когда его руки находили только пустое место рядом с ним.       Но это реально. Тарн прижимается теплым и твердым телом к боку Тайпа, и Тайп мог бы радостно заплакать прямо сейчас оттого, как хорошо это ощущается, рука Тарна скользит по его талии, как будто она там и должна быть — так оно и есть — и его нос мягко тычется в щеку Тайпа. Прежде чем заговорить, он слышит тихий вздох Тарна.  — Тайп, мой дом — это ты, — к щеке Тайпа прижимаются самым нежным поцелуем, какой только можно вообразить. — Прости меня за все. Я был так благодарен, так благодарен, так счастлив… когда ты позвонил мне, — Тарн придвигается еще ближе, его рука сжимается, как будто он боится, что Тайп проснется и отпрянет от его слов. Тайп не уверен, что даже слону или быку под силу вытащить его из этой постели. — Я… я так отчаянно хочу, чтобы ты вернулся со мной в Бангкок, — тихо шепчет Тарн, поглаживая большим пальцем его руку. — Но если ты этого не сделаешь… это… это не имеет значения. Я уже принял решение. Где бы ты ни был, куда бы ты ни поехал, я буду рядом с тобой. Всю оставшуюся жизнь.       Он снова засыпает, прижавшись к боку Тайпа. Тайп украдкой бросает взгляд на его лицо — он никогда, никогда не перестанет удивляться тому, как красив Тарн, — а затем сплетает их пальцы, убеждаясь, что Тарн не сможет оторваться от него во сне.       Он любит Тарна. Теперь это неоспоримый факт, глубинная истина, которая живёт внутри. Даже вчера, когда он думал, что Тарн просто отделался от него, он был готов запереть эту любовь в себе, просто запечатать ее в маленьком уголке своей души, чтобы она оставалась там мягкой и нежной. Он любит Тарна и без тени сомнения знает, что Тарн любит его.       А уж с остальным они как-нибудь разберутся. ~       Просыпаться рядом с Тарном кажется не более реальным, чем все остальное. Тайп просто лежит и смотрит на него добрых десять минут. У него есть подбешивающее его чувство, что он будет смотреть на лицо Тарна в течение следующих нескольких дней, как какая-то тупая влюбленная корова, неспособная поверить, что он действительно здесь.       Он протягивает руку и сильно щиплет Тарна за щеку. Так, окей, он действительно здесь.  — Тайп? — Тарн чуть не ломает себе челюсть, когда зевает. — Что ты делаешь с моим лицом? — Ничего, — отвечает Тайп и наклоняется, чтобы укусить Тарна за скулу. Это глупая линия скул, совершенная и мужественная. Он чувствует запах мускуса на коже Тарна и хочет слизнуть его. Черт, он снова возбужден. Что ж, Тарн будет счастлив, он всегда желает утреннего секса.       Тайп смотрит на своего парня. Действительно смотрит на него. Думает о том, чего он хочет для разнообразия.       Тарн издает счастливый звук, когда Тайп скользит ближе, прижимая их тела друг к другу.       Тайп почти забывает, что он делает, когда один поцелуй превращается в два, а затем в три.       То, как Тарн облизывает его рот, заставляет его дрожать, даже когда он наполовину спит, Тарн всегда знает, как заставить Тайпа рассыпаться в его руках.       Тайп хочет этого и для него.  — Тарн… — выдыхает он. Тайп действительно не знает, как спросить об этом. Они не говорили об этом уже… черт, много лет. Тайп на 100% доволен своей сексуальной жизнью, дело не в этом. Он даже не понимает, как это объяснить. Он просто знает, что хочет этого. — Да, малыш? — руки Тарна начинают блуждать по нему. Черт, даже в полусне он слишком хорош в прикосновениях. — Чего хочет моя женушка?       Нахуй. С таким же успехом можно просто спросить. — Я хочу трахнуть тебя.       Тарн мгновенно переходит от полусна к бодрствованию. Тайп должен запомнить эту тактику, когда в следующий раз будет опаздывать на работу.       Дерьмо. Опаздывать на работу. Если бы он вернулся в Бангкок, если бы у него появилась другая работа… так легко просто вернуться в свою прежнюю жизнь. Он должен убедиться, что это его выбор, а не капитуляция.       Тарн все еще смотрит на него, и Тайп вспоминает, что он чертовски возбужден. Он прижимает руку к нижней части спины Тарна, чуть выше его задницы. Он уже вылизывал Тарна, вводил в него пальцы, пока отсасывал ему, — но они делали это только один раз, в самом начале, каждую ночь сдвигая кровати в общежитии, чтобы Тарн мог научить его чувствовать себя хорошо. Тайп хочется дрожать при воспоминании о том, как тело Тарна ощущалось вокруг него, но вместо этого он удерживает взгляд своего парня. — Ты этого хочешь? — тихо спрашивает Тарн. Похоже, он старается не дуться. Тайп прижимает поцелуй к тому месту на его скуле, которое он только что прикусил. — Да. Хочу, — он хочет, чтобы Тарн доверял ему. Он хочет, чтобы Тарн дал ему то, что он никогда не давал добровольно никому другому. Он хочет, чтобы Тарн пошел на компромисс. Он хочет, чтобы Тарн отдал себя в руки Тайпа. Он хочет, чтобы Тарн видел в нем равного. Он хочет сотни вещей, и ни одной из них, все перемешано в его мозгу и беспорядке его эмоций за последние несколько недель. Но в то же время — он просто хочет, чтобы Тарн чувствовал себя хорошо. Хочет, чтобы он чувствовал себя таким же любимым и лелеемым, как Тайп, когда Тарн находится внутри него.       Тарн смотрит на него и кивает.       Блядь, как же сильно Тайп любит его.       Если раньше он был возбужден, то теперь он чертовски отчаянно этого хочет, целуя Тарна изо всех сил. Тарн целует в ответ так же сильно, не уступая ни дюйма, пока Тайп не просовывает свое бедро между ног Тарна и не прижимается, чтобы услышать его стон.  — Черт, Тарн, — выдыхает он. Он не мог сделать еще один круг сам, как бы сильно он ни любил Тарна, его задница болит, твердая нежная боль внутри него оттого, что его так тщательно трахнули прошлой ночью. Но это… он заставит Тарна чувствовать себя так хорошо.  — Давай Тайп, — стонет Тарн. Он пытается сбросить пижаму Тайпа, прижаться к его коже. — Я хочу тебя.       Тайп скользит вниз по его телу, как только они оба почти раздеты, прямо туда, где член Тарна уже тверд для него, и он может положить свой рот на головку, почувствовать, как он прижимается горячим и твердым концом к задней части его горла. Черт, по этому он тоже скучал — он вроде как хочет, чтобы Тарн просто трахнул его рот немного, но черт, нет, сейчас у него есть миссия. Он усердно сосет, скользя обслюнявленным пальцем между ягодицами Тарна, прижимая другую руку к его животу, чтобы почувствовать, как его пресс прыгает под кожей. Тарн так чертовски привлекателен, и теперь Тайп получает возможность трахнуть его.       Тарн слишком плотно сжимает его пальцы, и Тайп просто теряет себя в блаженстве, посасывая член во рту, когда он осторожно нажимает глубже и шире, наконец, чувствуя, как мышцы Тарна начинают расслабляться, когда член его парня давит слишком глубоко в задней части его горла.  — Черт, Тайп, я так люблю твой рот, малыш… — Да, да, ты можешь трахнуть меня в рот в любое время, — Тайп откашливается и игнорирует лепет своего парня. Он не позволит грязным разговорам Тарна отвлечь его. Тарн все еще напряжен, так что ему придется быть осторожным, а значит, не слишком перевозбужденным.  — Поцелуй, — требует он, как только снова приподнимается, и Тарн тут же крепко целует его, обхватив ладонями лицо Тайпа. Тайп снова сплетает их пальцы, а затем медленно растягивает их руки над головой Тарна, чтобы прижать их к подушкам, наваливаясь всем своим весом на тело Тарна. — Вот так?  — Да, — сглатывает Тарн. В его глазах появляется странное выражение, но он по-прежнему нежно целует его. — Вот так. Тайп… — Да? — Люблю тебя.       Тайп перехватывает его руки одной рукой, а другой обхватывает бедро Тарна. — Я тоже тебя люблю. Навсегда.       Тайп должен двигаться так медленно, так осторожно. И он, и Тарн тяжело дышат еще до того, как он успевает засунуть головку своего члена внутрь, и тогда ему приходится продвигаться вперед едва ли на дюйм за раз. Он прижимает их лбы друг к другу и слегка целует Тарна каждый раз, когда вспоминает, что нужно дышать, и это не часто случается, учитывая, что сейчас он не уверен: может ли вспомнить свое собственное имя. — Тайп… — стонет Тарн, и, ох, это слишком. — Ты в порядке? — Да. Продолжай, — Тарн чуть-чуть откидывается назад, и Тайп скрипит зубами. Он чувствует, как крепко держит себя, стараясь не запихнуть глубоко внутрь. Тарн согнулся пополам под ним, мышцы его бедер широко обхватили бедра Тайпа, и когда он протягивает руку вниз, то видит, что внутри у него только половина члена. Тарн яростно вздрагивает, когда Тайп проводит кончиками пальцев по краю его дырочки. — Тайп, я сказал — продолжай! — Всегда командуешь, — бормочет Тайп, продвигаясь внутри еще на один дюйм сразу и заставляя их обоих стонать. Он опускает голову, чтобы прижать ее к шее Тарна. — Тарн… Мне нравится чувствовать тебя таким. Я люблю тебя, я люблю тебя.       Тарн вздыхает, и его тело раскрывается еще больше, соединяя их еще ближе. Теперь он разогревается, его бедра совершают небольшие покачивающиеся вращения, чтобы двигаться на члене Тайпа, как будто тот пытается проникнуть в него глубже. Он все еще держит руки над головой (каждый мускул выставлен напоказ так, что у Тайпа слюнки текут), но потом этот хитрюга прижимается ближе и покусывает ухо Тайпа, и тот задыхается и непроизвольно толкается сильнее, полностью погружаясь в Тайпа. — Блядь!  — Тарн, — Тайп покрывает каждую частичку его тела поцелуями. — Черт возьми, Тарн, ты такой потрясающий.  — Тайп, — улыбка Тарна такая же самодовольная, как и всегда. — Я чувствую, что ты во мне.  — Как ты хочешь это сделать? — спрашивает Тайп, начиная с нежных толчков бедрами, ища нужный угол. Тарн просто откидывается назад и закрывает глаза, его тело становится мягким под ним. — Вот так. Нежно. Просто хочу чувствовать тебя.       Они так и делают. Тарн шипит, когда Тайп прижимается к его простате, так что вместо этого Тайп целится рядом с ней, медленными нежными толчками, которые заставляют пресс Тарна напрягаться и пот течет по его лбу. Он не думал, что это возможно, но Тарн еще более глупо красив, когда лежит вот так, распластанный под ним, его тело плотно обнимает Тайпа, сам он полностью отдается Тайпу, чтобы тот позаботился о нем. Тайп едва может сосредоточиться, чтобы держать свои бедра в движении, поэтому он приказывает Тарну трогать себя, а затем наблюдает, как рука его парня движется по члену, скользя вверх и вниз по твердому стволу, пока Тайп не чувствует головокружение от десятка различных желаний.  — Блядство, Тарн, ты слишком хорош!  — Тайп… — скулит Тарн, его бедра перекатываются под ним. Тайп вынужден схватить его за бедра достаточно сильно, оставляя отметины, подтягивая его немного выше, чтобы толкнуться чуть сильнее, чуть глубже. Тарн, тяжело дыша, моргает и открывает глаза. — Тайп, черт, я могу тебя чувствовать, ты собираешься кончить?       Тайп качает головой, но он знает, что это произойдет. Хватка вокруг его члена слишком сильна, чтобы сопротивляться, тело Тарна горячее и влажное вокруг него. Пальцы Тарна впиваются в его бицепс, когда он откидывает голову на подушку. — Тайп — кончи на меня.       Блядь. Это похоже на прилив удовольствия, нарастающий в его животе. Бедра Тайпа толкаются в последний раз, а затем он вырывается со вздохом, едва успев обхватить себя руками, прежде чем кончить на живот Тарна, тот издает глубокий грудной стон, когда Тайп забрызгивает его спермой. Сердце Тайпа так сильно бьется в груди, что он удивляется, как оно не выскакивает прямо из него, когда он наклоняет голову и заглатывает член Тарна так глубоко, как только может, чувствуя, как еще одна волна удовольствия пронзает его, когда кулаки Тарна сжимаются в его волосах. Секундой позже Тарн задыхается, когда он кончает, пуская струю в глотку Тайпа, прежде чем он выдергивает член и сливает, добавляя к беспорядку на своем животе.       Они оба падают в одну грязную потную кучу. Тайп так чертовски рад, что они не остались на курорте его родителей. Во-первых, его отец не врывался сюда уже семнадцать раз к ряду или не пытался прогнать Тарна с мачете, а еще ему не пришлось ломать голову над тем, что делать с простынями, которые его мать собиралась бы постирать.       Когда он, наконец, чувствует, что снова может дышать, он придвигается как можно ближе к Тарну и переплетает их пальцы. Тарн поворачивает голову и целует его.  — Тайп, ты подчистую разрушил меня.  — Ты разрушил меня сильнее.  — Ммммм… — Тарн издает одно из своих глубоких удовлетворенных мычаний. Рука скользит вокруг талии Тайпа, чтобы притянуть его еще ближе. — Ты так прекрасно выглядел. — Ты всегда прекрасно выглядишь. Ты такой красивый, — выпаливает Тайп, а потом захлопывает рот. Хватит и того, что он смотрится как влюбленный теленок, говорить об этом не нужно. Тарн молча смеется, а потом целует его еще раз, с языком. Боже, его парень такая похотливая скотина.       Тарн, наконец, с довольным шумом отстраняется и перекатывается, вытягивая ноги. У него перехватывает дыхание, когда он беспомощно смотрит на все выставленные напоказ мускулы, мягкие розовые отметины, которые он оставил на шее и плечах Тарна, и более темные на бедрах, мягкое мерцание смазки на бедрах. Ах да, и еще это жуткое месиво у него на животе, в которое Тарн тычет пальцем с веселым выражением лица. Ладно, даже это немного горячо.       Тайп стонет и переворачивается. Он уверен, что раньше не был таким извращенцем, это определенно влияние Тарна.       Тарн возвращается через мгновение, чистый и не сердитый, с тряпкой для Тайпа, но тот больше заинтересован в том, чтобы затащить его обратно в постель и вместе свернуться калачиком — Тарн прижимается к его спине, обнимает его, их руки сцеплены на сердце Тайпа.       Вот оно. Вот чего ему не хватало больше всего. Судя по тому, как Тарн замирает, а затем полностью обмякает позади него, звук, который определенно не является небольшим всхлипом, прижатым к его плечу, он почти уверен, что Тарн тоже скучал по этому.       Свет медленно начинает пробиваться сквозь занавески гостиничного номера, но для Тарна еще слишком рано просыпаться — слишком рано и для Тайпа, если честно, учитывая, что он плохо спал (вообще) в течение последнего месяца. Легче всего на свете прижаться к груди Тарна, спрятаться в его объятиях и снова погрузиться в сон. В его голове мелькает только одна последняя мысль.       Боже, как хорошо быть дома.