Сцена с огненной горой к "Пути без возврата"

– Гляньте, – сказала Эви. – Как вырос столб дыма. – Господь, храни нас, – выдохнул Айсен. Теперь дым закрывал треть желто-серого небосвода над Каммарскими горами. Из язв боковых кратеров и расселин валил тяжелый черно-бурый чад, который полностью скрыл вершину от глаз. Вдруг черное тело горы задрожало, как от лихорадки, и почва выскочила из-под ног – спутники схватились за руки, избегая падения. – Извержение начинается! – всполошилась она. – Жаль, – проговорил Айсен, глядя в провал, – жаль, что такое драгоценное место будет погребено. Его слова завершил раскатистый гром, долетевший с горы. – Теперь, друзья, – ноги в руки! – ответил Даррейн, шагая вниз по склону. Эви последовала за ним, и Айсен, мысленно прощаясь с кристальным богатством, присоединился. Не прошли они и десятой части, как снова затрясло. Внезапный подземный удар едва не выбил твердь из-под ног, сверху докатился пробиравший до костей не то грохот, не то рев. Удушливый дым с резким запахом покатился по склону, заволакивая все вокруг. Защипало глаза. – Скорее! – под гул крикнул Даррейн, – пока не смело! – Палящая туча?.. – оглядываясь, добавила Эви. То место, где был вход в комплекс, уже скрылось из виду. Вдруг где-то рядом вжикнуло и щелкнуло. Это ударил по скалам небольшой камешек, долетевший от жерла вулкана – крошечная вулканическая бомба. – О, Господи, – выронил Айсен. Напуганные, трое перешли на бег. Однако же, бежать под гору вовсе не проще, чем наверх. Несколько раз подземные толчки повторялись, пару раз секанул о скалы камень, но, на радость спасающимся, твердь становилась положе, и пепельный ландшафт начал сменяться нормальным горным: меж камней пробивались травинки, стали попадаться кривые кустарнички и кактусы. При извержении, однако, все эти неприхотливые растеньица были обречены. Они бежали вниз наугад, утратив нитку пути, которым пришли, старались избегать трещин и желобов. И вдруг, местность круто свернула вниз. Путь отряду преградил отвесный обрыв. Его можно было обойти с любой стороны; путникам пришлось свернуть, и довольно долго идти вдоль края. А гул сверху долетал всё отчётливей; тяжелый дым полз вниз по склону, водопадами стекая с уступа. Порой приходилось затыкать носы, чтобы не вдохнуть едкого пара. – Помните ту пещеру, через которую течет река? В ней можно укрыться от пепла, – сказала Эви. – В крайнем случае, – отозвался Айсен. Сверху грохнуло, заревело, и вслед им покатился уже другой грохот, смешанный со щелчками колющейся породы. Бегущих людей справа обогнал массивный валун. За ним катились валуны поменьше. Испуганному отряду пришлось резко принять влево. Но грохот и щелчки уже застилали все вокруг, оповещая о тронувшемся оползне. – Вот это плохо, – выронил Даррейн, оглядываясь, с чувством, как запирает дыхание. Дым скрывал склон, но в спину кололо чутьё: вот-вот из завесы выпрыгнут глыбы, и путешествие закончится. И глыбы выпрыгнули. Две, размером с фургон, с чудовищной быстротой мелькнули справа, мощные удары тряхнули землю, хлестнула каменная картечь и понеслась щебенка. Эвиан инстинктивно прикрыла голову руками, ожидая смертельного удара в затылок. – Сюда!!! – крикнул Даррейн, хватая её за руку. Шум поглотил голос. Айсен исчез из виду. Даррейн рванул к небольшой узкой расщелине под мощным скальным выступом. «В горах ненадежна ни камня твердь, ни скала,» – мелькнули в голове какие-то строки. Если там газ, то конец. Но больше некуда. Он сходу прыгнул под выступ навстречу фортуне, слыша вслед свист каменной дроби. Огромный камень врезался в землю между Даррейном и Эви, она отпрянула, и сорвалась со склона. Оглушенное сознание не успевало за происходящим. Девушка сильно ударилась всем телом, затем её закрутило, рвануло, приплющило, и мелькающий мир смазался в круговерти. Даррейн после мгновений полета жестко приземлился на дно расщелины. Вдруг его схватили и дернули под скалу. То был Айсен. Ученый задвинулся в углубление, уступая спутнику место рядом. Дно расщелины устилала застывшая черная пемза, и душащим газом вроде не пахло. Сыпались камни, глыбы проскакивали над расщелиной, трясло, пыль застилала все кругом. Даррейн обернулся назад. – Эви?!! ...Не слышно за шумом. Он выскочил и тут же мощно получил каменюкой по спине. Кавалерийская кираса спасла позвоночник. Человека сбило с ног, его лицо должно было ударить в каменное крошево, но попало во что-то мягкое. Через миг он понял, что лежит на сжавшейся клубком Эви. Вновь по спине стукнул камень, камень ушиб ногу. «Только бы не в голову!..» Даррейн схватил спутницу и поволок под защиту скалы. Нелегко это далось, тем более что Эви не ориентировалась вокруг. Валуны размером с полкорабля перескакивали через уступ, подпрыгивали, как на трамплине, сотрясали скалу, выкрашивали целые осыпи прячущимся на головы. «Похоронит нас тут»... Глыбы мелькали, сыпалось крошево, каменные брызги секли сжавшиеся в щели три живых комочка. Дождь щебня засыпал их, и пыль душила. Сверху грянули крупные обломки, один совсем рядом – едва не размозжил Эви ногу. Еще гуще хлынул щебень. Грохот перешел в шелест. Камнепад иссяк. С сухим шорохом сыпался чёрный песок. «Надо уходить, пока не хлынул жидкий подземный огонь. Ведь из спасения расщелина может стать погребальным костром»... Даррейн откопался, помог засыпанному по шею Айсену. Вместе откопали Эви. Девушка оставалась пассивной; обе руки прижимая к лицу, морщилась и кривилась, жмуря глаза. – Эви! Эви, ты как? – забеспокоился Даррейн, теребя её за плечи. Узнаёт ли? – Мы живы, Эви! – присоединился Айсен, – обвал кончился, мы уцелели! «Пока что», – подумалось Даррейну. Уши, оправляясь от перегрузки, снова слышали гул со стороны вершины. – Как ты? Эви вздохнула, закашлялась, отвела руки, посмотрела на них, помотала головой. – Я? Да... Ничего. Кровь из ссадины на её лбу смочила покрытые пылью волосы и посеревшую кожу виска, и стекала на бровь. Ещё одна ссадина красноречиво подчеркивала скулу. Эви с усилием встала и принялась отряхиваться. – Наше спасение невероятно! – воскликнул Айсен, осматривая засыпанный обвалом склон. – Мы с вами в рубашках рождены! Господь воистину всемогущ! Он пережил камнепад легко: даже не поцарапало. – Если на всё воля Господа, – ответил Даррейн, потирая ушибы, – и он сохранил нам жизнь, значит – ему нужно, чтобы мы выжили. Так давайте же не обманем его надежд, и поторопимся! Он достал флягу, а ученый – бинт и вату, четыре руки быстро обработали и замотали спутнице раненую голову, пустив волосы поверх бинта. Теперь она точно напоминала выбравшегося из траншеи бойца-героя. Но любоваться было некогда. Даррейн выглянул из-за уступа – в пелене бурой пыли виднелись остатки обрыва, который путники обходили. Большая его часть обрушилась только что им на головы. В дыму над фумаролами вспыхивали огненные пятна. Представление вступало во второй акт без антракта. – Огонь! – крикнул он. Эвиан не ощущала ни свершившегося чуда, ни высшей воли. Реальность ей казалась зыбкой, как не наяву, и камни не твёрдыми. Несмотря на это, она тоже выглянула, чтобы увидеть сполохи, и грозовую молнию, сверкнувшую в черноте. – Вы предлагаете идти в пещеру? – спросил Айсен. Вопрос был к Эви, но та медлила, и ответил Даррейн: – Вряд ли она надежна; но другого ориентира у нас нет... Как нога, Эви? – Идти могу... Спасибо. Проверив снаряжение и оружие, путники покинули расщелину. Ландшафт склона преобразился: теперь пришлось прыгать по «живым» камням, которые норовили опрокинуться под ногой. Это вдвое медленнее, чем просто по склону. Эви ещё не оправилась после шока, но её больше не мутило. При каждом шаге в разбитых коленях возникала резкая боль; в левом сильнее. Эви прыгала, перенося нагрузку на правую ногу, и опираясь на ружьё вместо трости. Коротко, тяжеловато, но всё же... Камни встречались всё крупнее, и археологи, пробираясь между оковалками величиной с коттедж, любовались всеми масштабами обвала. Какая мощь нужна, чтобы сдвинуть эти камни, и сколь ужасающей была разрушительная сила их падения. Вот теперь Эвиан оценила и риск, и удачу. Обратная дорога всегда короче. Тем более, если сзади ревёт огнедышащий кратер. Склон стал еще положе и вскоре сошёл на нет. Впереди показались нагромождения камней прежних обвалов, означавшие, что городок где-то неподалёку. Заметно свечерело. На фоне темного, коричнево-рыжего неба чудовищный дым виделся совсем устрашающим; как полотно преждевременной ночи, он затенял полмира, гася без того скудные краски пустыни. Вот и белые плиты с рисунками. Город. Меж нагромождений плит уже виднелась впадина входа в Храм воды.