Не отпускай мою руку

      Звучащие фоном тихие голоса остальных посетителей и негромкие аккорды живой музыки едва ли могут заглушить тишину за их столиком. Пригубив бокал красного вина, она окидывает равнодушным взглядом ярко освещённый зал роскошного ресторана: сияющий хрусталь, блеск патины и блики в отражениях многочисленных зеркал. Скучно! Возможно, ей давно следовало бы разорвать эти изжившие себя отношения, но… она была слаба. Сквозь опущенные ресницы невзначай рассматривает сидящего перед ней мужчину. Красив и элегантен, как всегда. Горделивая осанка, изящная линия плеч и тонкое аристократическое лицо, в темных глазах — загадочная отстранённость. Не зная, и не скажешь, что он напряжен, но она видит. Слишком долго всматривалась в это красивое лицо бессонными страстными ночами. Вот и сейчас она замечает нервную дымку в прежде кристально чистом взгляде. Улыбка кривит кроваво-алые губы губы. — Ты ведь всё равно уйдешь, — мужчина наконец откладывает столовые приборы и смотрит на неё. — Ты всегда это знал. Моя любовь временна. — С некоторыми ты оставалась надолго… — Приятные исключения. Это не твой случай, Стас, — легко подёргивая плечами, отвечает она. — О! Он конечно же лучше меня, красивее, моложе, — не унимается мужчина, — перспективнее. — Да. Простое и короткое, оно бьет по нервам собеседника, отражаясь в вспыхнувшем болью взгляде. — И… — Видно, что слова даются ему нелегко. — Что я могу сделать, чтобы удержать тебя? Пожалуйста! Я не готов… Подошедший официант прерывает их разговор, сменяя блюда. Милый парень с темными, слегка вьющимися волосами и карими глазами, а впрочем, ничего особенного. — Хочешь его? — равнодушно кивает она в сторону уже ушедшего официанта. — Какая оригинальная замена, — раздражённо кривится Стас. — Предлагаешь мне кинуться на первого встречного? Такого ты обо мне мнения? — У него глаза добрые, и он явно смотрел на тебя с интересом, — поясняет она, вновь пригубив вино. — Ну да. Я ему ещё и в жилетку смогу поплакаться на тебя. Это хочешь сказать? Мне нужна только ты. Ни он, ни кто-либо ещё, а ты. Ты! Бессмысленный разговор. — Я ухожу, — коротко бросает она, поднимаясь из-за стола. — Нет! — он хватает её за руку, пытаясь удержать. На лице отражается панический страх. — Останься! — Прекрати, не устраивай сцен, — брезгливо выдергивает руку. — Умей быть благодарным, и, надеюсь, у тебя хватит ума не искать меня. Прощай. Она уходит, стуча каблуками, а Стас так и остаётся сидеть за столом. Брошенный и ненужный. Он даже не помнит, как уходил из ресторана. Наверное, был слишком пьян или, вернее, потерянный для окружающего мира. Приходит в себя только на парковке, когда его догоняет всё тот же официант. — Подождите! — окликает. — Вы карточку забыли, — взволнованно поясняет он, протягивая гладкий пластик. Стас заторможено смотрит на него, а затем поднимает глаза на парня пристально рассматривая. Действительно, милый и глупый мальчик, наивный. Очередной фанат, соблазнённый красивым лицом и громким именем рок-музыканта. — Поедешь? — указывает Стас на подъехавшее такси. Они едут в ближайший отель, где Стас на протяжении всей ночи жестко втрахивает парня в дешевые простыни. Наверное, тот ждал немного другого от встречи со звездой, но Стасу всё равно. Ему самому сейчас тошно и противно, только вот от себя никуда не деться. Утром, пока парень крепко спит, растянувшись на узкой постели (как же его зовут? Андрей? Алексей?), он быстро принимает душ и уходит. Возвращается в свой охрененно большой и одинокий дом. Кстати, она сказала, что дом останется ему при любом раскладе, должно утешать. «Да, Стас, радуйся, ликуй!» Горько рассмеявшись, он проходит в свою мини-студию. Небольшое помещение, чьи стены украшают фигурные электрогитары и красочные плакаты с прошлых выступлений, — его тщеславная обитель. Плеснув в бокал коньяка, он падает на кресло-мешок. Десятки насмешливых глаз, десятки слащавых улыбок смотрят на него с собственных плакатов. Что за безумная ирония? Пустота в нем звенит лопнувшей струной, и Стас швыряет бокал в ближайший портрет, наблюдая со странным удовлетворением, как по бледным бумажным щекам текут уродливые коричневые слёзы.

***

Одним из мутных осенних вечеров он выслеживает её, подкарауливает, когда та идёт одна по пустынной улице. Окликает, отступая от мрачной серости стен и направляясь к ней. Чего она хочет? Мольбы? Слёзы? Увидеть его на коленях? Что ж. Он падает перед ней на колени, пытается ухватить за бедра, притянуть к себе, коснуться хоть так. Она убегает. Цокот тонких каблучков гулко разносится по переулку, сливаясь в ночи с резкими порывами ветра. Первые крупные капли дождя падают на землю, прибивая дорожную пыль, а затем, словно разверзлись небесные хляби, дождь обрушивается сплошной стеной. Ему нужно встать, уйти, не быть посмешищем, но он так и продолжает стоять на коленях в грязи, плечи дрожат от надрывного смеха, а по щекам текут уже настоящие слёзы. Хорошо, что под дождём не видно. Сломленный. Неожиданно дождь над ним прекращает течь. Стас вскидывает голову, замечая простой черный зонт, раскрытый над ним, и темноволосого парня, держащего этот самый зонт. Всматриваясь в чужие черты, он с удивлением узнает в них давешнего официанта. — Ты?.. — Да, — кивает он. — Простите, но… вам не стоит быть здесь вот так. Что-то случилось? Вам нужна помощь? Позвольте мне проводить вас. «Что-то случилось? Жизнь вдребезги, всего лишь». — Слава ушла. — Простите? — парень наклоняется, пытаясь поднять его и одновременно не уронить зонтик над их головами. — Я не понимаю. Кто? — Слава. Слава ушла, — вновь повторяет Стас, разжевывая как неразумному ребёнку. — Теперь я никому не нужен. Прощайте фанаты и счастливая жизнь! Теперь обо мне никто и не вспомнит. Стас Захаров — пустой звук, закатившаяся звезда на небе мирового Олимпа. Юноша хмыкает. — Это так плохо? — А должно быть хорошо? — Не знаю, — замечает тот. — У меня никогда не было толп фанатов, не с чем сравнивать. Но не думаю, что ушедшая слава, делает тебя хуже. Ты всё так же красив и молод, найдешь чем в жизни заниматься. Просто… это не лучший период в твоей жизни, — добавляет. — Я верю, что он закончится, как этот дождь. — О боже! Ты ещё скажи, что после дождя на небе всегда появляется радуга, — усмехается Стас. — Эм… Нет, — озорная улыбка озаряет бледное лицо. — Вообще-то, дальше я хотел предложить тебе выпить со мной по чашке чая. Знаешь, здесь довольно холодно и я сам уже весь вымок, поднимая тебя. Так что идем ко мне. Не хоромы, конечно, но сухое полотенце и горячий чай я гарантирую. Давай! — парень протягивает ему выжидающе руку. Стас некоторое время просто смотрит на неё потерянно, а затем нерешительно вкладывает свою, мягко сжимая чужие пальцы. Возможно, жизнь без славы будет не так и плоха.