Ti amo...

      Утро... Что может быть лучше? Омега поднимается с кровати и бредёт в комнату к своему сыночку, который уже пятый год является главной ценностью в его жизни. Войдя в детскую, Тэ увидел, что мальчик все ещё нежится в постели и не желает выбираться из под одеяла.       Тэхён присел на край постели и улыбнулся, мягко вплетая свои пальцы в волосы сынишки. Черные, как ночь, глазки всё ещё были закрыты, маленькие реснички трепетали, как крохотные бабочки, а черные кудрявые волосы распластались по подушке, отчего мальчик был похож на ангелочка. Маленький носик-пуговка смешно сморщился, когда омега поцеловал сына в щёку, после проказник попытался спрятаться под одеяло, но папа не дал ему сделать этого.       Мальчик открыл глазки и, улыбнувшись своей обворожительной квадратной улыбкой, обнажил кроличьи зубки, которые каждый раз резали по сердцу бедного омеги, как самый хорошо заточенный нож.       - Ким Чонхён! Нужно вставать! - омега улыбнулся и отодвинул край одеяла с хрупкого тельца мальчика-омеги. Чонхёни скуксился и сложил руки на груди, отказываясь вставать, тогда Тэхён прибегает к хитрости - Бегом в ванную чистить зубки, потом будем завтракать - омега нежно погладил мягкие волосы сына, а тот подставлялся под ласковую руку папы, желая получить дозу тепла от своего родителя - Давай кто быстрее? - Тэ ехидно улыбнулся, увидев в глазах Чонхёна азарт. Мальчик тут же сложил руки на кровать и откинул одеяло ногами, готовясь к старту. Омега внутри посмеялся над растрепаным ребенком, загоревшимся идеей соревнования и громко произнес - Раз, два, ТРИ! - оба омеги вылетели из детской и быстро побежали в сторону ванной.       На повороте в сторону прихожей, что вела в санузел, Тэхён отстал от сына и перешёл на шаг, позволяя омежке выиграть данное соревнование. Он улыбнулся, когда увидел, как сын открывает дверцу в ванную и кричит:       - Я выиграл! - омега зашёл в ванную вслед за сыном, ярко улыбаясь активному мальчику. Чонхён прыгал вокруг своего папы с зубной щёткой в руках и громко смеялся - Ты проиграл папа! - мальчик вновь улыбнулся, обнажая свои миленькие зубки и указал зубной щеткой прямо на папу. Омега улыбнулся и выдавил зубную пасту на свою щётку, приступая к утренним процедурам вместе со своим ребенком.       - Я и не спорю. Мой мальчик всегда обыгрывает меня, - Тэ потрепал сынишку по волосам и принялся наносить на лицо тонер. Он скрепя сердцем вспоминает отца Чонхена, у которого тоже была нездоровая тяга к спорам, в которых тот всегда выигрывал (А в случаях проигрыша дулся, как самый настоящий ребенок). Ким встряхивает головой, вынуждая ненужные мысли покинуть разум и продолжает уход за кожей, внимательно следя за сыном, который забрался в душевую кабинку, чтобы помыться.       Спустя сорок минут все сборы, включая завтрак и сушку волос, были закончены. Омеги вышли из квартиры и отправились в детский сад, куда ходил пятилетний мальчишка. Он с радостью бежал в здание садика, потому что обожал занятия по английскому и игры со своими друзьями. Это забавляло омегу и селило в его душе неподдельное тепло от его радостного лучика солнца.       На первом этаже их задержала консьержка и передала брюнету конверт со словами: "Сегодня с утра почта пришла". Тэхён поблагодарил старушку и покинул здание, направляясь на парковку. Омега бездумно сунул конверт в карман, думая что это очередное письмо от брендов, которые хотят сотрудничать с ним и его компанией, и не придал этому значения.        Он усадил ребенка в детское кресло и выехал с парковки, слушая рассказы сына о его планах на день. Эти истории так же вызвали улыбку на лице омеги. Его сын так быстро вырос...        Добравшись до садика в кротчайшие сроки, Тэ переодел сына и отдал его в руки воспитательнице, которая мягко улыбнулась родителю ребенка и увела того в группу, оставляя старшего омегу наедине с неубранными вещами сына и его гнетущим мыслями. Он быстро все прибирает и думает ехать ли ему в офис компании, или остаться дома и просто побыть наедине с собой хотя бы пару часов…       Выйдя из садика Ким вспомнил о письме и, сунув руку в карман пальто, выудил его оттуда. Мужчина достал письмо и, после того как Тэ прочёл имя отправителя, его глаза расширились, а рот автоматически открылся в немом шоке. Он протёр глаза одной рукой и убедился, что ему не померещилось. Это реальность, не галлюцинация и не игры разума! На письме было написано следующее:

"От кого: Чон Чонгук.

Откуда: Лос-Анджелес. США.

Кому: Ким Тэхену.

Куда: Сеул. Южная Корея"

      Теперь Тэхён не просто шёл, он нёсся домой. Он плохо помнил, как забрался в салон своего авто, не помнил, как жал на газ со всей дури и как проносились дома в окнах машины. "Быстрей бы добраться до дома!" - думал омега, а руль сжимался с новой силой, оповещая о риске порчи жалобным скрипом кожи.       Тэ желал остаться один и прочесть то, что же написал человек, который бросил его шесть лет назад. Боже... Прошло шесть чертовых лет! Зачем он объявился вновь? Зачем?!

***

       После неожиданного исчезновения возлюбленного Тэхён был размазан по стенке, словно кусок бледного пластилина. В его голове была полная каша, а в груди поселилась настоящая Марианская впадина, которую невозможно было заполнить хоть чем-то.       Антидепрессанты, снотворное, алкоголь: ничего не помогало Тэ выкинуть из головы образ любимого лица, улыбки, татуировок на теле, контуры которых омега мог воспроизвести наизусть. Ничего не помогало забыть любимый и до боли знакомый запах корицы, который въелся в его кожу из-за метки, которую Чон поставил Тэхёну за пару недель до исчезновения. Он умирал морально, а физически его силы поддерживали близкие люди.       Тогда Тэхён перестал чувствовать страх перед смертью, он напротив, желал ее. Для него потеря Чонгука - и есть самая настоящая смерть. Часть его души погибла, когда омега вошёл в полупустую квартиру, где любимый до боли ферамон Чонгука, что имел аромат пряной корицы, практически выветрился и остался лишь запах морозной свежести октября, коим веяло из открытого настеж окна. Ни записки, ни звонка, ни смс. Просто тихое исчезновение с радаров.       В тот день омега прорыдал шесть часов к ряду, сидя под открытым окном и обнимая несчастную толстовку Чона, которую он, видимо, забыл забрать когда собирал вещи для "побега".       Как же Тэхёну было больно! Метка тянула неприятными ощущениями, жгла тело и сердце, которое было навсегда связанно с одним единственным альфой. А в голове набатом бил вопрос "Что я сделал не так? Почему он ушел? Почему оставил меня?". Уснул он так же беспокойно - в объятиях толстовки и слабого запаха истинного, который внезапно исчез.       За неделю Тэхён окончательно погряз в болоте, в которое его затянул Чон Чонгук. Он не мог есть, не мог спать, не мог дышать!.. Сегодня он решил освежиться и принять ванную, чтобы хоть чуть-суть придти в себя.       Тэхён сидел в теплой воде и рассматривал свои бледные и худые руки, которые то и дело пробирал тремор. Как же он устал... На полке рядом с ванной валялось лезвие, которое использовал Чонгук для своей бритвы. Даже здесь этот чертов альфа оставил свой след! Лезвие оказалось в руках - вода в ванной окрасилась в алый, а мысли наконец прекратили бить по вискам тяжёлой кувалдой. Наконец наступило спокойствие. Каждый стук сердца отдавался новым толчком крови из пореза, и каждый новый такой поток - делал мысли в голове трезвее. Тэхён сделал это. И он не видел иного выхода, поймите. Жизнь для него не была тем, за что он хотел цепляется.       Только вот Намджун пришел проведать брата и, зайдя в ванную, поймал брата за попыткой самоубийства, не понимает! Никогда не поймет! А еще клянется себе, что найдет Чона и самолично организует ему тихие похороны.       Но он никогда не забудет, как вытаскивал бессознательное тело Тэхена из ванной и в истерике пытался остановить хлещущую из порезов кровь. В ход шло все: полотенца, пояс халата, собственный ремень в качестве жгута… Он не помнит, как звонил в скорую, зато отчётливо помнит запах крови и слезы на лице бредевшего младшего брата. Помнит как секунды растянулись в вечность, и как резко время вернуло обычный ход, когда в квартиру зашли парамедики.       Скорая, больница, реабилитация. В палату Кима старшего пустили только через три дня, когда омега окончательно пришел в себя и прошел консультацию у психиатра. Тогда Намджун долго плакал, обнимая исхудавшее тело брата, крепко прижимая того к себе. Он не ругался, лишь лил горькие слезы, изредка ловя пальцами слезы братишки, который впервые за свои двадцать лет выглядел настолько разбито и серо. В больнице Кима продержали две недели, и каждый божий день он ходил на консультации к психиатру, который помог купировать острое желание умереть. Или думал, что помог…       После выписки Намджун отвёз Кима к другому врачу, но тот лишь прописал новые антидепрессанты и развел руками, мол: "Больше я ничем не могу помочь". Альфа злился на врача, а Тэхён лишь пожал плечами: "Попробуем, может поможет". Намджун знал, что нет. Тэхен тоже знал, но обнадеживал брата.       Вернувшись домой омега полюбил экстрим. Через пару недель после выписки и работы с психиатром он впервые сел за руль спорткар, который арендовал на последние деньги, которые были оставлены Чоном. Наверное, в качестве залога, он не знал.       С тех пор его жизнь стала ещё более саморазрушительной. Он, как бы не был разбит или пьян, поднимался на крышу и садился на самый ее край, наблюдая за проезжающими машинами внизу. Вид сверху его завораживал и он часто представлял какого это, ощутить состояние бесконтрольного полета вниз с верхушки этого здания. Пару раз Кимом овладевало желание спрыгнуть с многоэтажки, но что-то его удерживало. Что именно? Тэхён не может сказать.        Омега изменился до неузнаваемости. За месяц от некогда яркого и эксцентричного парня осталась лишь серая оболочка, которая не горела желанием наполнять себя душой. Некогда бронзовая кожа приобрела серый оттенок, под глазами залегли огромные круги, и без того худое тело осунулось так, что теперь Тэхён больше походил на ходячий труп, чем на живого человека.       Намджун пытался помочь брату, заставлял того есть, но тот со скандалом разбивал посуду в которой находилась заботливо приготовленная еда и кричал, что его тошнит от одной мысли о еде.       И Намджун никогда не расскажет Тэхёну, как рыдал на плече своего мужа от безысходности и невозможности помочь любимому младшему братику.       Тэхён подсел на снотворные, которые изредка спасали его от бессоницы, а в купе с алкоголем давали чувство эйфории перед провалом. Пара таблеток и Тэ проваливался в беспокойный сон.       Каждая ночь встречала его кошмарами, и каждую ночь ему снился один и тот же сон: они с Чоном сидят за столом и пьют чай, болтая не о чем. Альфа улыбается ему, целует куда то в макушку и шепчет ласковые слова. Но вдруг выражение лица Гука меняется с улыбки на каменную маску, а Тэ теряется и спрашивает: "Все хорошо?".        Альфа молчит, и вот он поднимается из-за стола, вот выключается свет, вот Тэ пытается встать и догнать любимую фигуру, но его держат оковы, которыми омега был крепко привязан к стулу: откуда они вообще взялись?! Вот дверь открывается и запускает в комнату яркий луч света, в котором Тэ в последний раз видит любимое лицо, сквозящее отвращением и ненавистью, и вот дверь захлопывается, а самого Тэхёна начинают душить ветви дерева корицы, напрочь пресекая любые возможные пути к отступлению или выживанию.       Каждое утро омега просыпался в холодном поту от собственных криков, от которых вскоре саднело горло. Он пытался не спать, выпивал литры кофе и ещё сильнее рыдал от безысходности. Но после нескольких таких дней Тэхён смирился и перестал пытаться сделать с этим что-то.       Намджун предлагал отправится к психотерапевту, но каждый разговор об этом вновь заканчивался скандалом. Через две недели Джун прекратил свои попытки, чему Тэхён был непременно рад.       Любимый когда-то запах корицы, которым всегда веяло через приоткрытую форточку из пекарни на первом этаже дома, вызывал у Тэхёна тошноту и неконтролируемые приступы рвоты. Он, плача, вечно сидел на холодном кафеле ванной и ненавистно разглядывал свое отражение. Почему именно он? Почему не кто-то другой проходит через это? Чем он заслужил такую жизнь?!       В один из таких дней, когда метка на коже начала приобретать синеватый оттенок, Тэ не выдержал и, схватив мыльницу, разбил зеркало, которое снова отражало серого и разбитого в пыль парня. Да так разбил, что осколки от него сильно поранили правую руку и часть лица парня (опять же спасибо Сокджину, который помог Киму обработать раны, и все таки отвёл его на прием к бесплатному психотерапевту, который так же ничерта не помог, лишь сказал, что все, что происходит с Тэхёном - это его внутренний стержень и в будущем он поможет омеге стать сильнее).       Тэхён тогда усмехнулся и вновь начал проклинать Чонгука. Кто вообще в здравом уме бросает своего истинного омегу, на котором, черт возьми, стоит твоя метка?! Разве не очевидно, что омежья сущность внутри Тэхёна может банально умереть, не оставив от Тэхёна ничего, кроме бесцветной оболочки? Тэхён искренне не понимал Чона. Намджун же был готов убить этого нерадивого альфу, который заставил его драгоценного брата проходить через такие мучения.        Омега запустил себя и перестал есть, поддерживая в себе хоть какие-то искры жизни с помощью воды и, изредка, бульонов, которые любезно готовил лучший друг - Сокджин, находящийся на тот момент на четвёртом месяце беременности. Тэхён часто шутил, что Джин похож на пирожок, и старший омега улыбался, думая, что тому становится легче... Но нет, каждый раз приезжая навещать друга и каждый раз заставая его в ванной за очередным приступом тошноты Сокджин тихонько плакал и просил омегу умыться и немного перекусить. Тэхён не отказывал другу, стараясь держать его состояние в норме.        Джун как мог пытался оградить супруга от негативных эмоций, но запретить ему помогать лучшему другу, альфа не мог, да и не желал этого делать. Все же только стараниями Сокджина Тэхён все ещё дышит. А для альфы жизнь младшего брата стояла на ровне с желанием огородить супруга от негатива.        Джин каждый день ездил к Тэ и кормил его куриными и овощными бульонами, а иногда старшему омеге удовалось запихнуть в брюнета овощи или мясо из того же бульона. Тэхена в такие дни беспробудно рвало. Слава богу этих приступов не замечал Сокджин. Омега был благодарен своему организму, который берег хрупкую нервную систему лучшего друга.       Джин же беспокоился, потому что весь Тэхён веял болезненностью и жуткой худобой. Ким думал, что это уже на грани, и пытался вытащить Тэхёна из дома, но омега, что уже второй месяц (не считая того раза, когда Кимы вывозили его в полусознательном состоянии к врачам) с момента пропажи Чонгука не выходил из дома, вечно отпирался и всеми силами (они все ещё оставались в его теле?) старался оттолкнуть родственников, а затем горько плакал на плече у лучшего друга и на глазах старшего брата.        Потому что внутри все окончательно стёрлось в пыль. Такие порывы истерик стирали в пыль и супругов Ким, которые не знали, как помочь младшему. А тот успешно умалчивал о своих ночных вылазках на крышу, о прокате автомобилей и прогулке по ночным трассам (он надеялся, что заблудшая на них машина собьёт его).       Ничего не могло вывести Тэхёна из депрессии. Его анорексия развилась до такого состояния, что омега только и делал, что спал да блевал от любого вида или запаха пищи. Врачи разводили руками, гадалки и медиумы (к которым от безысходности обратился Джин) говорили о великой беде, которую Тэхён не сможет избежать. Но благо такое состояние омеги продлилось не долго.        Пришёл в себя Ким, когда почувствовал что-то доселе не испытываемое. У него в животе будто кто-то шевелился. Это было очень странно! Прямо чертовски страно! В тот день Тэхён впервые за три месяца вышел из квартиры днём и прямым ходом отправился в аптеку. Почему он решил идти именно туда парень и сам не знал, просто отчего-то подумалось, что это точно не урчание изголодавшегося желудка.       Вернувшись домой, Тэ прочёл инструкцию и сделал несколько тестов, в последствии просидел в ванной полчаса, держа в руках три положительных теста на беременность. Как такое возможно? Как ребенок вообще выжил, если его отец находился в столь паршивом состоянии? Почему не произошло выкидыша?..       Тэхён плакал то ли от радости, то ли от безысходности. В нем развивается частичка Чонгука - человека, что растоптал омегу в пыль. Частичка, которая выжила не смотря ни на что! Его ребенок был слишком сильным, даже сильнее чем его папа.       Тэ неуверенно положил руку на живот и не мог поверить, не мог понять, что теперь на нём ответственность не только за себя, но и за малыша, что рос у него под сердцем. Звучит как ебаный бред!       Первым о "необычном" положении омеги узнал его брат - Ким Намджун, который, взяв в охапку Джина, примчался к Киму младшему на всех скоростях. Пока они ехали с соседней улицы, перекидывались многозначительными взглядами, но сказать ничего не решались.       В тот день Тэхён впервые за долгое время нормально поел и даже просил добавки (удивительно, как организм не отторгл пищу, как делал это ранее? Наверно потому что Ким старший позаботился о диетичности прдуктов), а Джин с радостью достал булочки с корицей, так как помнил наказания врача о необходимости питания с запахом феромона альфы, что пометил Тэхена. От запаха выпечки у Тэ закружилась голова и он бегом отправился в ванную, надеясь что его унитаз простит ему столь частое извержение содержимого желудка.       Повезло, что его не вырвало, хватило просто умыться холодной водой, но когда омега вернулся, то на столе и след булочек простыл, а на немой вопрос "будущего папочки" Джин ответил: "Токсикоз - та еще сволочь! Я вот от запаха рыбы бегу обниматься с моим белым другом", от этой фразы Тэхён впервые за три месяца искренне улыбнулся и, с опаской, попросил у Джина разрешение на контакт с его животом.       Тот, не отказываясь, сам приложил щуплую ладонь Тэхена к самому сокравенному (доверил самое ценное не менее ценному человеку), а Тэ получил ощутимый пинок от племянника, который уже пятый месяц развивался не по дням, а по часам.       Остаток ужина Джин рассказывал Тэхёну о его новом положении и о том, что его ждёт впереди. Ким кивал и слушал, но в его голове все ещё витал диссонанс... Тэ неохотно посмотрел на свой живот и попытался понять, как вообще вышло, что он залетел...       А потом на ум пришла та самая течка, которую омега провел со своим "женихом", и в которую они допустили неконтролируемую сцепку. Вот идиот! Ким Тэхён, ты настоящий придурок! Но все же омега радовался, что у него останется хоть что-то, напоминающее ему о тех "беззаботных" днях любви, которые он провел с истинным.       Через несколько дней Ким отправился в клинику, где слова доктора подействовали на омегу отрезвляюще, как холодный душ. "Поздравляю, вы на пятнадцатой неделе беременности, но я в полнейшем шоке! Как вообще ребенок смог выжить в таких ужасающих условиях, так ещё и развиваться нормально?! У вас истощение, это видно даже не вооруженным взглядом, поэтому я пропишу вам диету, которой обязательно нужно придерживаться до момента, пока вы не наберёте нужный вес. Так же с этих пор вы не пьёте, слезаете с антидепрессантов и ни в коем случае не курите! Ваш ребенок и так на протяжении долгого времени развивался в неблагоприятной среде, и я без понятия, отразится ли на нём это "плохое" или нет, но вы должны понимать, Мистер Ким, что теперь ответственны и за себя, и за вашего ребенка. Как можно больше прогулок и только положительные эмоции! " - все, что сказал доктор, раздавалось в голове омеги эхом, и он упал без чувств прямо в кабинете врача.       Пришел в себя он на кушетке с капилницей глюкозы в вене. Врач отпустил его только на следующий день, написав огромный лист с рекомендациями и велел Киму приходить каждые две недели на контроль состояния его и его ребенка.       Хотя Тэ все ещё не мог принять тот факт, что скоро станет папой, но за жизнь ребёнка он переживал больше, чем за уже разрушенную свою. Он почти-что убил маленькое существо, что развивалось у него под сердцем! Тэхён ужасно ненавидел себя за это! Он начал соблюдать рекомендации, которые прописал ему врач. А через пару дней вновь почувствовал слабое шевеление внизу живота.       В тот же день омега записался к психиатру, в надежде на то, что тот сможет справится с его состоянием. Долгие беседы, курсы терапий и поиск новых знакомств - то, что прописала врач, настаивая на сессиях два раза в неделю.       На пятом месяце Тэхёну пришлось пойти на групповую терапию, которая должна была помочь ему принять факт своей беременности и вновь погрузится в социум. Там он смог подружится с молодой семейной парой: альфой, по имени Пак Чимин и миленьким омежкой Мин Юнги, который тоже находился в весьма весёлом положении. Как оказалось, пара пришла на курсы из-за социофобии Юнги, с которой тот активно боролся ради своего ребёнка. Все же не так хорошо, когда твой папа боится людей и не желает с ними контактировать. В такой среде вряд ли вырастет психически здоровый ребенок.       Также курсы по водной аэробике сблизили Тэ с улыбчивым бэтой по имени Чон Хосок, который являлся тренером на этих занятиях. Он по-началу помогал омеге в выполнении сложных элементов, а потом все как-то так вышло, что Чон стал очень хорошим знакомым, с которым омега часто сидел в кафе после тренировок.        Теперь дружная компания, состоящая из шести человек, лечила Тэхёна от депрессии и помогала забыть предательство со стороны любимого человека. Тэхён же отдавал себя им и помогал своим друзьям и близким как мог, стараясь радовать их продвижением в собственной терапии и улучшениями в своем состоянии. И он смог, к шестому месяцу Тэхён смог набрать нужный вес и наконец то вышел в ремиссию из анарексии.       Единственной проблемой оставалось то, что Тэ не мог понять одного: как это в нём растет второй человек? Самый настоящий ещё один человек, который появится на этот свет и будет бегать по нему своими маленькими ножками. Это немного пугало, но в то же время завораживало Тэхена. Даже когда он смотрел на свой уже довольно большой живот не мог представить, что там живой человек, ну, или не хотел представлять. Да ладно, это же пранк! Как вообще в человеке может развиваться ещё один человек?       Только к седьмому месяцу беременности Тэ смог отпустить тот факт, что теперь он будет отцом, и что теперь в его теле живёт маленький Чонхён, смог принять, что его бросил его истинный и смог снова спокойно воспринимать запах, вид и вкус корицы. Когда он об этом сообщил своему психологу, тот обрадовался и обнял Кима, отчего тот чуть не расплакался, потому что почувствовал гордость за самого себя! Впервые за пол года с пропажи Чонгука он действительно смог наладить свою жизнь и встать обратно в колею!        Он даже зашёл в магазин после сессии и купил одну булочку с корицей, которую с удовольствием съел, а сын одобрительно зашевелился, давая понять, что ему это очень даже по вкусу.       С этого же месяца Тэ принял тот факт, что внутри него развивается новая жизнь. Принял, что он является чем то вроде волшебника, раз смог создать в себе кого-то нового. Кого-то, кто постепенно стал главной ценностью жизни, затмевая собой нерадивого истинного.       В то утро, когда осознание окончательно ударило в голову, Тэ сделал фотографию в одежде для беременных омег и выставил её в соцсети, а после он все утро гладил свой живот, говорил с ним и рассказывал сыну, как сильно его любит папа. Как же сладко это звучит!       Да, он папа для своего сыночка, который стал лучиком света в непроглядной тьме его серых будней. Он не раз извинился перед ним за первые месяцы его жизни и формирования, и даже заплакал, прося малыша родиться здоровым. Он очень боялся, что навредил малышу Чонхёни своими выходками! Но тот, будто чувствовал что папе плохо, и пинался, отвлекая того от мрачных мыслей и рыданий, заставляя теплую улыбку появлятся на потрескавшихся и сухих губах Кима.       Теперь каждый день омеги проходил в таком темпе: пробуждение, завтрак (в него всегда входили блюда с корицей, ибо малыш требовал, а папа исполнял), чтение детских книг в слух, прослушивание классики, прогулка в парке, покупка разных детских вещей (благо в деньгах Тэ не был ограничен, родители-бизнесмены помогали, а Намджун с радостью возил своих омег на шоппинг), возвращение домой, обед, разговоры с пузиком, ужин и сон.        Тэ говорил с сыном на разные темы. Рассказывал как провёл время с его дядями и их детьми. Говорил какой капризный у Пака и Мина родился Пхеньян и каким спокойным был Сонын, родителями которого были взбалмошные Кимы. Он часто рассказывал, что нового он купил в комнату к сыну, перебирал купленные детские вещи и тепло улыбался, когда сын пинался, одобряя рассказы папы о ползунках с маленькими кроликами на них.        А сын словно слышал и понимал, что говорит его папа. Когда омега рассказывал ребёнку про Чонгука, тот пинался в ответ на вопросы или же утверждения по типу: «Мы же и без отца справимся?", "Возможно, он еще вернётся. И тогда он пожалеет о том, что бросил нас", "Думаешь он любил меня?". Тэхён, когда впервые понял, что сын отвечает ему, чуть ли не разревелся, но взял себя в руки, и вновь нежно погладил животик, успокаивая сына и позволяя тому уснуть. Так еще два месяца пролетели незаметно.       Ночью, когда Тэ был совсем один, он проснулся от резкой боли в животе, которая ненашутку напугала его. Он сел на кровати и понял, что у него отошли воды, ибо все постельное было мокрым. Нет, нет нет нет! Боже ну почему сейчас?! Тэхён был в панике. Он, корчась от боли, набрал Намджуна, а тот, приехав с соседней улицы за две минуты, отвёз младшего в больницу. Всю дорогу до родильного отделения Тэхён не отпускал руку старшего брата, а с уст срывалось одно имя, заброшенное далеко в сознание: "Чонгук~и".       Когда взъерошенный Намджун и кричащий от боли Тэхён прибыли в больницу, растерянного и напуганного альфу оставили в коридоре, запрещая идти в родильную палату, а Тэхена увезли на каталке, подключая к нему различные датчики и капельницу... Долгие шестнадцать часов родов Ким старший не находил себе место и сидел в коридоре, пугая своим видом мед персонал. Где-то за дверьми одной из палат Тэхён издал последний вскрик, после которого по помещению раздался звонкий детский плач.       Когда Тэ впервые увидел своего сына после долгих родов, разрыдался. Мальчик был так похож на своего отца и от сына пахло еле уловимыми нотками корицы, смешанной с цитрусом. Мальчик родился со смесью запахов своих родителей, что добило омегу последним выстрелом в голову. Чонхён открыл свои черные глазки-бусинки и серьёзно посмотрел на омегу, который не сдерживая слезы, коснулся нежной щёчки малыша указательным пальцем.       Тэхён крепче прижал к себе сына и впервые поцеловал его в крохотную ручку, что схватилась за указательный палец своего папы, словно сын видел в омеге защиту и поддержку. Когда в палате через три часа появился плачущий Намджун и Сокджин, Тэхён лишь улыбнулся и отдал брату своего ребенка. А тот сильнее зашмыгал носом, улыбаясь племяннику, который смотрел на него своими яркими глазками.        В тот день Тэхён решил, что обязан быть сильным ради Чонхёна. Благодаря своей силе воли и отличным познаниям в сферах юриспруденции и бухгалтерии Тэхёну удалось создать фирму, а вместе с ней и новый брэнд элитной одежды "Сitrus Сinnamon" или же "СС". Универ он так и не закончил, бросая идею стать журналистом, но теперь он был доволен собой и мог обеспечивать своего растущего сына. Тот же радовал папу каждым своим успехом: первым зубом, первыми шагами, первым словом...        По мере взросления ребёнок все больше начал походить на своего отца. Все больше схожих черт характера, привычек, а главное тёплый взгляд чёрных глаз. Тэхён часто плакал у себя в комнате, надеясь что малыш этого не заметит. Боже, какой же он неправильный! Чонхёни его счастье, а он плачет из-за того, что тот похож на отца, сделавшего ему больно когда-то в прошлом... Бред. Надо обсудить это с психологом.

***

      Недавно Тэхён и Чонхён стали моделями для фотосессии новой семейной коллекции одежды (которую Тэхён подготовил на шестую годовщину побега Чонa, a главным атрибутом коллекции были два обручальных кольца с гравировками "Тi amo" и "Anche io") и их фотографии расфорсились до такой степени, что самым популярным тэгом в твитере стал: "#ГорячаяСемьяКим". На деле, Тэ не думал, что его пятилетнего сына посчитают "горячим", и его такой расклад не устраивал, от слова совсем. Тэ вежливо попросил перестать ставить этот тэг под фотографиями его сына и, о чудо, его просьба была услышана.       Больше всего Тэ бесил факт того, что он и так старался регулярно появляться в сети и выкладывать свои фотографии и, изредка, совместные с Чонхёном фото. По ним можно было буквально отследить путь взросления как самого Тэхёна, так и Чонхёна (как минимум фото каждого дня рождения мальчика была загружена в сеть, и отследить изменения за год было возможно). Поэтому такой резонанс и полный солд-аут коллекции за пару часов Тэхёна застал в расплох, ведь он был погружен в мысли о сыне и его популярности в сети.       И вот сейчас Тэхён стоит возле двери в свою квартиру и дрожащими руками пытается ее открыть. Ключ предательски выпадает из рук, а после не желает вставляться в замочную скважину. Ким психует, бьёт рукой по двери и успокаивает тремор. Когда у него наконец-то получается открыть дверь, то он пулей залетает внутрь квартиры.       Пальто, ботинки, шарф, берет, все это было небрежно скинуто на пол и так же небрежно откинуто ногой. Сейчас омегу волновало только содержимое письма, а не порядок его вещей.       Он забежал в кухню и отрыл в одном из ящиков стола нож для вскрытия писем. Одним резким движением конверт был вскрыт, а письмо, написанное на пурпурной бумаге, лежало в руке Тэхёна. Мужчина с замиранием сердца развернул лист и начал читать:

"Привет Тэтэ, давно же мы не разговаривали... Знаешь, ты так изменился за эти шесть лет. Вырос, возмужал и окреп. Видел твои фото в сети. У тебя очень милый сын и он очень похож на тебя. Не знаю, находишься ли ты в официальном браке или живёшь с отцом ребёнка в гражданском, но знай, я счастлив, что после того, что я сотворил, ты смог полюбить кого-то. И что этот кто-то принял тебя даже с моей меткой на твоей шее. Я очень благодарен этому человеку, пусть он знает это! Знаешь, возможно у меня плывут мозги, но мне кажется, что этот мальчуган похож чем-то на меня в детстве... Смешно конечно... На что я вообще могу надеяться, правда ведь?

Все то время, которое я жил здесь, в США, я следил за твоей жизнью. Поздравляю тебя с успешным проектом и открытием бизнеса! Недавно я заставил себя купить кольцо из твоей последней коллекции и рубашку... У тебя очень качественная продукция, не зря ты увлекался модными домами. Знаешь, было неожиданно увидеть тебя на фотографиях с большим животиком. Ты выглядел действительно мило. Словно тучка или колобок. Я действительно тогда залип на эти фото, радуясь тому, что ты обрёл свое счастье!

Не знаю, захочется ли тебе знать, как жил я всё это время, но я расскажу. После того, как я приехал в Америку я часто переезжал из штата в штат. Только полгода назад смог осесть в Калифорнии и очутиться в относительной безопасности. Я до сих пор один, хотя не раз меня пытались прибрать к рукам здешние омеги и бэты.

Я не бросил тебя, как ты думаешь. Ты все эти шесть лет живёшь в моём сердце, нет, не так, ты пророс в нём и пустил корни так глубоко, что от них невозможно избавится.

За эти шесть лет я крепко подсел на разные цитрусовые до такой степени, что сейчас и дня без апельсинового сока не проживу. Каждую ночь во снах ко мне является твой образ еще тех времён, когда на твоей голове цвёл ярко-красный огонь. Я так и не решил, мучает меня это или радует, бредово, не так ли? Мне кажется, что я немного помешан на тебе, прости за это.       Мне было трудно принимать решение о том, чтобы оставить тебя, но другого выхода у меня не было, пойми.

Ты же знаешь, насколько нелегален бизнес моей семьи? Если же ты забыл, то я напомню. Я - сын лидера крупной мафиозной организации, убитого пять лет назад в собственном кабинете. Застрелен в висок, предположительно снайпером. С тех пор "компанией" отца владеет моя мать, которая считает меня также мёртвым. Я не виню ни тебя, ни кого-то еще, я виню лишь себя за то, что не осмелился сказать все это тогда.       За день до моего "ухода" я заметил за собой слежку. В тот день я вернулся в квартиру и подошёл к окнам. Я следил за машиной, которая вела меня с самого универа. А потом я заметил тебя. Я заметил тебя и парочку амбалов, идущих за тобой. Помнишь, ты еще спросил, чего это я выбежал к тебе на встречу? Я не рассказал, но скажу это здесь: выбежал, потому что увидел у одного из них пистолет, который тот старательно пытался снять с предохранителя.

Тогда не произошло ничего ужасного, но могло произойти. Когда мы поднялись в квартиру на мой телефон пришло смс сообщение с текстом вроде " Мы знаем, где искать твоего омегу и тебя. Если не исчезнешь, мы убьем и его и его братца с его барюхатым омегой напару" .

      Думаешь, я сразу поверил? Нет конечно... Но на следующий день они доходчиво объяснили, что не шутят, и в подтверждение этого всего они оставили два сломанных ребра, смещение позвонков и сломанные нос и предплечье правой руки. Вот тогда я испугался. Решил, что должен защитить тебя и Кимов. Я поднялся в нашу квартиру и собрал вещи.       Я не знал, куда себя деть, поэтому отправился в аэропорт. Первым моим пунктом назначения стала Япония, но и этого тем подонкам было мало. Они стали мне слать фото, на которых была изображена дверь некогда нашей квартиры, Джун и Джин, идущее в обнимку, и самое страшное, твоё фото из квартиры, в которой мы жили.

На нем ты спокойно спишь и даже не чувствуешь присутствия чужака в твоём доме. Тогда, спустя полгода этих пыток, я переехал в Техас, США. И только так они отстали от тебя и твоих родных. Перестали слать фото, а последним их сообщение стало "Хороший мальчик. Не смей претендовать на права наследования компании".       Представляешь? Моя мать готова была грохнуть и меня, и тебя, и твоих близких, лишь бы получить этот чёртов наркобизнес! Она убила или же заказала отца, я в этом больше чем уверен, черт возьми! И лишь спустя шесть лет, когда я точно уверен в твоей безопасности, и безопасности твоих родных, я решил написать тебе.

Хочу сообщить одну весть. К твоему дню рождению я должен буду вернуться в Корею. Пишу тебе это письмо двадцать четвёртого ноября и надеюсь, что оно дойдет до тебя раньше, чем я вернусь. Все, что я хочу сказать, даже если ты замужем, если уже и не помнишь меня, если ненавидишь и даже если ты это не читаешь, знай, я буду вечно любить тебя. Любить, пока бьется моё сердце. Пока это сердце поддерживают корни дерева любви к тебе. Я тебя фиолетовлю. Навеки, твой Чонгук"

      Из глаз Тэхёна хлынули слёзы. Чон не бросал его... Он его защищал. Боже, он спас его от смерти! Он... Он пытался спасти их всех! Использовал фразу, которую придумал Тэ, написал на пурпурной бумаге, соответствуя цвету фразы... Он не забыл этого! Использовал то, что когда-то принадлежало только паре Тэхён=Чонгук. Бред, боже, это все звучит как бред! Как страшный сон! Как... Как мечта Тэхена о том, чтобы узнать истинную причину пропажи альфы.        Письмо в руке сжалось так же, как и сердце омеги. Ким взял конверт и скомкал его, но не выбросил. Он почувствовал, что в конверте есть ещё что-то. Аккуратно развернув конверт омега запустил в него пальцы, и стал искать это самое "что-то". Их кончики нащупали холодный металл и, схватившись за него, омега выудил из конверта кольцо... То самое, о котором писал Чонгук. К украшению была прикреплен записка, которая звучала так: "Если ты все еще одинок и не влюблён, будь моим".       Тэ осел на пол, а в руках его так и остались клочок пурпурной бумаги и маленькое колечко, что точно подходило Тэхёну. На нем была надпись "Anche io", о боже, как же это все нереально! Парень надел его на безымянный палец правой руки и, прошептав тихое "Я буду твоим", омега разрыдался.       В себя Тэ пришел только к трём часам дня, утирая уже высохшие дорожки от слез. Он внезапно осознал, что день прилёта Чонгука должен быть сегодня! День рождения омеги завтра, а альфа стремился успеть на него.       Обычно он делал именно так - прилетал за день до важного события, поэтому Тэхён встрепенулся и встал на ноги. Обессилив от огромного потока мыслей и морального истощения Тэ решил посмотреть телевизор и первое, что привлекло внимание омеги в потоке разнообразных скучных дорам и псевдо-психологических передач, выпуск новостей. Парень увидел в анонсе разбитый самолет, и его сердце ёкнуло, он надеется, что его предположения окажутся неверными. Спустя два сюжета о перепродаже консервов и некачественной соджу начался сюжет про авиакатастрофу.

"Сегодня в десять сорок три по корейскому времени самолёт, летевший курсом Лос-Анджелес - Сеул разбился на территории близлежащей к Сеулу. Под обломками не обнаружено ни одного выжившего. Список людей, летевших этим рейсом вы можете видеть на ваших экранах. Приношу свои соболезнования тем, кто потерял родных в этой катастрофе"

      Глаза Тэхёна судорожно блуждали по неизвестным именам. Омега молил всех богов и просил, чтобы имени Чонгука не было в этом чёртовом списке. Тэхён закусил губу, а через секунду по квартире раздался истошный крик.

" Джеймс Маклер

Идэ Навон

Чон Чонгук..."

      Все таки его имя есть в списке, но не это вызвало невероятную боль в душе Кима, совсем не это. Закричать его заставил кадр, на котором в скорую помощь загружали тело в чёрном мешке. Когда оператор приблизился к нему, промежуток между грудной клеткой и лицом не был закрыт. В трупе Тэхён безошибочно определил Чонгука. Его волосы и нос-пуговка залитые кровью. Любимое лицо, испещренное глубокими порезами и черные, некогда живые, а ныне стеклянные глаза.        На груди, на тоненькой ниточке было подвешенно второе кольцо из обручального набора с незаметной гравировкой таких заветных слов. Добила его тату на шее, которое Гук сделал еще будучи подростком. В нем было отчётливо видно два слова на итальянском, которые любезно предложил Тэхён, что изучал язык для переезда, а Чонгук набил их, и звучали они так:"Ti Amo".       - Ti amo, Чонгук - омега сполз с дивана на пол, теперь, всё что ему осталось от любимого были сын и маленькое колечко, что приносило невероятную не только моральную, но и физическую боль - Ti amo...