Пути войны полны ревности - 01
19 апреля 2021 г., 10:00
Асока перепрыгивала с одной скалы на другую. Флора была красивой и приятной глазу, но ей приходилось двигаться дальше. Она не знала, к чему движется, но понимала, что ей нужно продолжать идти.
— Асока… — прошептал слишком знакомый голос.
Она повернулась и увидела Ареса. Он выходил из воды, такой мокрый и мускулистый, а ещё полуголый. Всё в нем было желанным ею. Ах, это искушение… Заманчивое обещание блаженства.
— Арес, — сказала она едва слышным шепотом. — Что ты здесь делаешь?
Губы произнесли вопрос, но глаза не могли оторваться от его блестящей мускулистой груди. Асока знала, что он ненастоящий. Он был просто иллюзией. Настоящий Арес был где-то ещё в галактике, вероятно, на поле битвы. Поэтому она зажгла оба своих световых меча и направила их на самозванца.
— Что это за трюк?
Но он улыбнулся так, что в её животе что-то затрепетало. Медно-золотая рука использовала Силу, чтобы легко заставить её клинки втянуться обратно в рукоятки.
— Они тебе не понадобятся, — сказал он.
И каким-то образом его мускулистые руки уже обвились вокруг её миниатюрного тела и притянули хрупкий стан к себе. Капли воды с его торса просачивались сквозь ее одежду и склеивали их тела вместе. Ее рукам некуда было деваться, кроме как лечь на его плечи. Прежде чем она осознала это, он начал её целовать, страстно и так восхитительно греховно. Целовал ее опасно и безо всякого стыда. Так, как не целовались друзья. Она почувствовала его язык в своём рту и неожиданно обрадовалась его вкусу. Несмотря на ее слабые попытки сопротивляться, она обнаружила, что страстно целует его в ответ. В его улыбке был привкус опасности и дыма. Целовать его было именно так, как она всегда представляла себе.
Находясь так близко к нему, она могла купаться в его дымном аромате. Её пальцы пробежались по его мягким платиновым прядям волос, а их зубы столкнулись. Это вызывало привыкание. Она никогда не испытывала такого экстаза. Асока не могла припомнить, чтобы когда-либо хотела чего-то сильнее, чем продлить этот момент. Она почувствовала, как спина коснулась чего-то, и поняла, что он прижал её к дереву. То, как их тела прижимались друг к другу было таким приятным. И Асока подумала, что они никогда не смогут быть ближе. Он оторвался от её губ и стал целовать шею, и даже осмелился несколько раз поцеловать ее лекку, что было очень смелой идеей, но вполне приемлемой.
И Асока издавала звуки, которые сама никогда не слышала, а затем выгнула спину в его руках. Её кровь буквально горела и бурлила.
— Тебе это нравится, — сказал он, улыбаясь ей.
И его дыхание защекотало её шею. Он прижал тогруту к дереву своим весом, и они оба были безоружны. Несмотря на всё отсутствие логики, она солгала бы, если бы сказала, что ей это не понравилось.
— Да, — твердо сказала она, ведь всё это было так хорошо.
Кроме того, он был таким сильным и теплым, что ей совершенно не хотелось вырваться из его объятий. Асока хотела остаться здесь. С ним. Навсегда.
— Тогда будь моей, а я стану твоим, — прошептал он и вновь поцеловал её, и их горячие рты восхитительно слились воедино. — Останься здесь. Навсегда со мной, ведь Кодекс осудит тебя, если ты вернёшься, — он поцеловал её в шею с восхитительной болью, заставив громко стонать. — Останься здесь. Тебе понравится. Ты будешь свободна, — пообещал он, и она ему поверила.
Именно тогда раздался грохот взрыва вдалеке, и она почувствовала возмущение в Силе. Она знала, что то было реально, а не эта фантазия, какой бы приятной она ни была.
Асока была нужна в реальности, поэтому она оттолкнула его, и он упал назад, приподнявшись на локтях, глядя на неё такими глазами, от которых сердце таяло.
— Ты ненастоящий, — сказала она больше самой себе, чем ему. — И мне нужно идти.
— А что, если бы был настоящим? — спросил он.
— Но это не так, — возразила она, а он ухмыльнулся и посмотрел в небо.
— Где-то там мой «настоящий» двойник ходит, дышит и хочет делать все это, что только что было между нами. Когда снова встретитесь, ты…
— Я принесла клятву, — прервала она его.
И тут же на Асоку нахлынуло чувство вины. Ведь она поддалась соблазну. Искушению, которого хорошие джедаи не должны были даже жаждать, не говоря уже о том, чтобы поддаваться ему.
— Я джедай. Я не позволю своим привязанностям мешать мне поступать правильно!
В его глазах вспыхнуло странное выражение, как будто он разозлился на неё.
— Но твои мысли предадут тебя. Чувства и память станут слишком большим бременем, чтобы нести их в одиночку, — сказал он.
И он протянул руку, она почувствовала, как он использует темную сторону Силы. Он копался в её разуме, как в картотеке. Все её чувства были обнажены перед ним: её тайные желания и та маленькая опасная ложь, которую она сказала себе, чтобы оттолкнуть его, были позорно разоблачены.
— Ты вся моя, — сказал он, и Асока знала, что он видит её насквозь.
Она не знала, как смогла это сделать и где этому научилась, но толчком своей собственной Силы тогрута смогла противостоять его телепатическому воздействию. Он отшатнулся, как будто был ранен, но усмехнулся с превосходством.
— Это лучшее, на что ты способен? — с вызовом спросила Асока.
— Нет! — сердито закричал он. — Я не позволю джедаям забрать тебя! Я не позволю им затянуть тебя с собой в бездну! Их судьба близка! И они все обречены!
Он пытался снова и снова, но больше не мог проникнуть в её сознание или прочитать чувства, как когда-то. Но Асока быстро научилась сопротивляться ему.
— Ты должен доверять мне немного больше, чем просто позволить свалиться в какую-либо бездну, — сказала она.
А затем Асока проснулась, пораженная и покрытая холодными каплями пота. Она была в своей каюте на республиканском крейсере, возвращающемся на Корусант.
«Какой странный сон», — прошептала она себе. У неё и раньше бывали видения, но это не было похоже ни на одно из них. Оно было более ясным, почти физическим, более осязаемым, чем сны. Она не могла этого объяснить. Её коммуникатор зажужжал.
— Командир Тано, мы начинаем спуск на Корусант, — раздался голос Юларена.
— Спасибо, адмирал, — ответила Асока.
Потянувшись, она встала и отправилась к мостику корабля, по пути миновав каюту своего мастера. Она рассудила, что его уже не будет. Энакин всегда торопился вернуться на Корусант. Но потом она ощутила покалывание, и услышала женский голос внутри, когда проходила мимо двери. Голос Падме Асока узнал сразу.
— Увидимся дома, Эни, — сказала Падме.
Даже не слова, а скорее нежность в интонации, с которой они были произнесены, заставили Асоку остановится, а затем броситься бегом к мостику. Излишне говорить, что теперь ей было о чем подумать.
***
Занавес перед койкой в лазарете Храма джедаев слишком резко отлетел в сторону, и перед глазами Кеноби предстал его капитан весь залитый и пропахший океанской водой, всё ещё одетый в броню аквалангиста. — Почему меня не проинформировали?! — сказал Арес, и он был в ярости. Кеноби вздохнул и потер глаза, затем сел на больничной койке и посмотрел Аресу прямо в глаза. — Арес… — У меня есть право знать! — нахмурился Арес. — К чему эти внезапные недомолвки, генерал?! — Арес, это была секретная операция, которая требовала тайности и тонкости. Когда ты остаёшься на Корусанте, за тобой могут наблюдать. Совет опасался твоей реакции на мою смерть. Они боялись, что ты будешь мстить моему «убийце» и поставишь под угрозу всю миссию, — пояснил Кеноби. — Итак, мы решили отправить тебя на одно из наших полей сражений. Хор Анслем казался идеальным кандидатом и требовал подкрепления. Генерал Фисто сказал мне, что вы прирожденный аква-солдат… — Не меняйте тему разговора и не утруждайтесь, заговаривая мне зубы лестью, — зашипел на генерала Арес, его ярость всё сильнее закипала в животе, чем дольше он слушал пустые речи джедая. — Почему вы выбрали именно такой способ защиты канцлера?! Почему вы не могли использовать эту технологию, чтобы убить моего отца?! Почему вы не можете изменить стратегию и быстрее закончить эту ужасную войну?! — Арес… — мягко сказал Кеноби. — Нет! Я не хочу слышать о том, как правильно вести войну, или о каких-либо других ваших джедайских принципах! И я не хочу больше слышать о недоверии ко мне! Я отказался от слишком многого ради этого проклятого Ордена, а мне так ничем не отплатили! Арес уже, не сдерживаясь, яростно кричал на джедая перед собой. И его гнев был настолько необузданным и неконтролируемым, что распространялся по всему телу, как лесной пожар. — Было смело с вашей стороны предположить, что я достаточно привязан, чтобы вздумать мстить! — в словах этих было столько яда, что Кеноби пошатнулся. — Арес… Я знаю, ты имел ввиду не то, что сказал. Голос Оби-Вана сорвался, когда он заговорил. Но это лишь разожгло страсть в крови Ареса. Юноша говорил обидные слова, колол ими и уже не обращал внимания на их правдивость и останавливаться не собирался. — Раньше я смотрел на вас, как на эталон. Мечтал, что вы станете тем, кто будет направлять и наставлять меня, но все эти мечты были бессмысленными. Присоединение к Вам не приблизило меня ни на шаг к смерти моего отца. Джедаи слабы, а я дурак, продался Ордену… Как раб, — с горечью сказал Арес, и Оби-Вану пришлось проглотить свою боль. — Арес, я знаю, что ты разочарован джедаями и Республикой, но ты должен знать, что эта война не будет длиться вечно и твой отец будет предан правосудию. Ты сильно вырос с тех пор, как пришел к нам. Ты стал лучше, чем я мог когда-либо надеяться, и таким могущественным воином. Будь терпелив к себе и окружающему, это окупится. Кеноби встал с больничной койки, застонав от недавних ран. Арес позволил себе мельком взглянуть на боль джедая и проникнуться каплей сочувствия. Генерал положил руку на плечо Ареса, чтобы поддержать его. — Что с вами случилось? — нейтрально спросил Арес. — Когда я нуждался в тебе больше всего, тебя там не было по моему же собственному приказу. Просто ситх из моего прошлого вернулся из могилы. Если бы мы были вместе, мы сумели бы одолеть его, — чистосердечно ответил Кеноби, и, как ни странно, эти слова, казалось бы, успокоили ярость молодого капитана. — Да, хорошо. Это ваша собственная вина, — Арес сделал паузу. — Я почувствовал волнение в Силе… Оно возникло из-за вашего столкновения? — Да. Пока вы завершали свою кампанию, я столкнулся с Дартом Молом и его братом, Саважем. Я сбежал, но всё же был на волосок от скоропостижной кончины, — сказал Кеноби. — И я понял, что никогда не должен был отталкивать тебя, мой друг. — Да, рад, что ты усвоил урок, — ехидно сказал Арес. И всё же юноша был удивлен тому, насколько легко Кеноби удалось рассеять его гнев. Неужели старик действительно так хорошо его знал? — Иди в свои покои. Отдыхай. Освежись. И приходи в Высокую башню после рассвета. Нам звонит кое-кто, кого ты, возможно, захотел бы увидеть, — сказал Кеноби. — Наш следующий брифинг — это то, что тебе точно понравится. Обещаю.***
Арес ожидал, что прогулка до его квартиры пройдет без происшествий, но затем он увидел Асоку. Она шла по коридору. А когда заметила его, то её лекку и полоски монтралов налились до глубокого синего цвета, и это зрелище доставило ему огромное удовольствие. Она огляделась, чтобы посмотреть, сможет ли куда-нибудь сбежать, что он нашел странным, но заговорил громко и поймал её практически поличным. — Привет, бедовая, — практически крикнул он с другой стороны коридора с расчётом на то, чтобы она не смогла уклониться от ответа. — Давно не виделись, командир, — сказал он с улыбкой, и всё его прежнее разочарование умерло при виде очаровательной тогруты. Внутренности в его животе сразу начали трепетать в знакомом танце, но как только он приблизился к ней, то почувствовал изменения в Силе. Что-то было сильно по-другому. — И тебе не болеть… Приятель, — сказала она с неловким напряжением в голосе. — Ой, не будь такой. Мы все знаем, что ты будешь плакать больше всех на моих похоронах, — сказал он с ухмылкой. — Ты только что выбрался из океана? — спросила она, пытаясь увести разговор подальше от темы её чувств. Асока указала на мокрую копну его платиновых волос. — Хор Ансельма завоевала Республика, — сказал он. — Что с тобой случилось? Ты какой-то не такой. — Всё путём. И хорошо по-другому, и плохое тоже иначе наступило, — быстро объяснил он. — Ты никогда не сможешь быть плохим ни в каком из смыслов. Если это было возможно, она выглядела еще более смущенной, чём обычно рядом с ним. «Это очень странно», — подумал он. Обычно она относилась к его флирту с легким раздражением или весельем, но теперь на её лице был стыд. И реакция девушки заставила Ареса в замешательстве приподнять брови. — Что-то эдакое случилось? — Ничего! — очень быстро ответила Асока. Арес чувствовал, что она что-то скрывает. Он попытался погрузиться в девичьи эмоции, чтобы понять, что ее беспокоит, но ментальные щиты тогруты были непробиваемы. — Увидимся на собрании совета. После сумерек? — спросила она и тут же убежала, не дождавшись ответа. — Ага, — сказал он тихо, всё ещё сбитый с толку.***
Приняв душ, переодевшись, освежившись и вроде хорошо отдохнув, Арес, наконец, был в достаточно положительном настроении для посещения цирка, которым был для него Совет джедаев. Однако сегодняшние дела оказались совсем не шуткой. Каким-то образом два самых патриотичных мальчика в Конфедерации оказались лицом к лицу хоть и через голопроектор. — Лакс? Что, что здесь происходит? — спросил Арес, совершенно растерявшись. Другой мальчик тоже был ошеломлен видом своего друга детства. — Я… Я пришел за помощью к Республике… Для Ондерона. «Какое жуткое совпадение», — подумал Арес, слушая как Лакс и Со Геррера рассказали Совету об их борьбе на своей родной планете, о том, что их король оказался марионеткой сепаратистов и порабощал их планету при помощи армии дроидов. Это была незнакомая мелодия, которую Арес уже не раз слышал прежде. — Мы ждем вашего ответа, — сказал Бонтерри, многозначительно взглянув на своего старого друга и, к большому удивлению Ареса, на Асоку. — На многих из этих планет есть очаги мятежников, которым просто необходимо руководство. Обладая подготовкой и ресурсами, они могли бы атаковать слабые цели, пока Республика защищает их на поле битвы, — объявил Скайуокер. — Это уже слишком похоже на терроризм, Энакин, — недовольно заметил Кеноби. — Республика не… — начал Скайуокер. — Да, так станет возможным разделить силы сепаратистов и сражаться с ними на двух фронтах, — подтвердил Винду. — Средством достижения цели, страх не должен стать, — сказал Йода. — Остановить тех, кто сеет ужас, джедаи должны. Арес мысленно закатил глаза на это. «Какая полная чушь», — сердито подумал Арес. — Действительно, то, что вы предлагаете, может открыть опасные возможности. Мы не должны обучать террористов, — сказал Кеноби. — Мятежников, — поправил Скайуокер. — Война — это в любом случае терроризм, генерал, — впервые заговорил Арес. Он больше не мог скрывать своё разочарование, но внезапно почувствовал легкий толчок Асоки — совсем не тонкий намёк держать рот на замке, прежде чем он попадет в беду. — Сепаратисты делают то же самое с Республикой каждый день, — настаивал Арес. Некоторые из старших мастеров-джедаев впились в него пропитанными критикой взглядами. — То, как мы ведем войну, отличает нас от других. Финансирование повстанцев для свержения законного правительства ставит под угрозу жизни ни в чем не повинных людей! — заявил Кеноби, как никогда твердо придерживаясь своих возвышенных моральных принципов. Аресу захотелось вырвать глаза собственными пальцами: так раздражали лживые идеалы Кеноби. — Мы сможем минимизировать побочный ущерб, используя оружие, которое в основном поражает дроидов, — сказал Энакин. — Ведь самое меньшее, что мы можем сделать, это помочь им защитить себя. — Изучая тактику, пока мы её используем, — сказал Винду. — Хех, это могло бы стать для нас отличным новым оружием, — с улыбкой заметил Скайуокер. — Тренируй и наблюдай, а мы пришлем советников, — сказал Йода. — Я соберу команду, — с энтузиазмом сказал Скайуокер. Казалось, он беспокоился о каких-то отвлечённых от миссии действиях. Аресу было знакомо это чувство. — Шпилька, куда я без тебя. Оби-Ван, раз уж ты стал одалживать своего капитана, то я тоже собираюсь взять его на время. — Я пойду с тобой, — заявил Кеноби, вставая. — Что, опять не доверяешь мне? — встал в защитную стойку Скайуокер. — Я просто обеспокоен, — сказал Кеноби.***
Они прибыли под покровом ночи. Корабль-невидимка высадил пять фигур, которые были быстро обнаружены повстанцами Ондерона. Стила была их лидером, привела республиканцев на секретную базу. Они также встретились с Со Геррерой, горячим стрелком, который и вызвал подмогу вместе с Лаксом. Арес заметил, что у Стилы и Со были общие глаза и манеры, как у брата и сестры. Произошли представления, и джедаи осмотрели острые углы секретной базы повстанцев. А глаза Лакса искали изменения в своём друге и находили их. Аристократ, с которым он вырос, теперь выглядел закаленным воякой с грузом трагедии на плечах. Увидев Ареса, Бонтерри уставилась на него, как на привидение. — Арес? — Привет, старый друг, — сказал Арес, заключая сына сенатора в объятия. — Мне очень жаль. Мне очень жаль… Я так жалею обо всём, — сказал он своему другу на ухо. Было так много всего, о чём сожалел Арес и что ещё нужно было сказать другу. Но Бонтерри просто кивнул. Не было необходимости говорить больше ни слова. — Нам придется наверстать упущенное позже, — твердо заявил Лакс, а затем остановился. — Что случилось с твоими волосами? — А что? — смущенно спросил Арес, а Лакс потянулся, чтобы коснуться платиновых прядей. — Думаю, мы не виделись… Слишком давно. — Эээ… Можно сказать, я повстречал много потрясений. И в самый первый день джедаи подарили мне седые волосы. Но Лакс не засмеялся, и от этого что-то неприятное свернулось в животе Ареса. — Пора начать, — сказал Лакс. Кеноби и Скайуокер рассказали им об их цели здесь. Рекс попросил добровольцев перевести тренировочное оборудование с места приземления. — Лакс! — позвала Асока, привлекая внимание мальчика Бонтерри. Арес приподнял бровь и использовал Силу, чтобы подслушивать их со своей незаметной позиции рядом с Кеноби. Пока Скайуокер втягивал генерала в какой-то отвлеченный спор. — Рада снова тебя видеть, — сказала Асока. — Я тоже рад тебе, Асока, — сказал Лакс с теплой улыбкой. Она подтолкнула его к присоединению к Республике, и обсуждение, которым увлеклись, явно началось ещё до этой встречи. Арес наблюдал, как его старого друга с обеих сторон окружили Асока и Стила. Ондеронская девушка начинала напоминать Аресу кого-то, кого он знал очень хорошо, чем дольше она оставалась рядом с Лаксом… — Даже если мы вернем Ондерон, это не будет победой. — Я не могу изменить свои чувства. Я не сражаюсь за Республику, — сказал Лакс. «А, вот и тот старый патриот, которого я хорошо знал», — подумал Арес. — Что ж, сейчас важнее то, что нам нужна помощь друг друга… Как и на Карлаке, — сказала Асока. «Карлак? Чего ждать? Что случилось на Карлаке?» — в панике подумал Арес, невольно подходя ближе. Казалось, встреча Асоки и Лакса породила одни вопросы. — Асока — причина того, что я здесь, Стила, а не с Дозором Смерти, — строго сказал Лакс. — Мандалорские террористы? Ты что, шутишь? — Он имеет в виду… — неуверенно начала Асока. — Она спасла меня от огромной ошибки, — сказал Лакс и сразу же закончил разговор. — Простите меня, генералы, — сказал Арес, те кивнули, а он обратился к Асоке. — Что случилось на Карлаке? — подозрительно спросил Арес. Она нахмурилась, скрестив руки на груди. — Подслушивал? — Эй, я всегда рядом, чтобы посмотреть шоу, если у Бонтерри проблемы с дамой, — сказал Арес. — Так что, почему ты не сказала мне, что встретила моего друга на Карлаке? Арес ожидал невинного объяснения, но Асока внезапно сильно покраснела и приняла виноватый взгляд, который испугал его больше, чем следовало бы. — Несколько недель назад я охраняла сенатора Амидалу на Мандалоре во время мирных переговоров с сепаратистами. Лакс прервал их и публично обвинил Дуку и Палладу в убийстве его матери. Солдаты вашего отца собирались убить его, поэтому я спасла его. Не спрашивай как, но мы оказались на Карлаке. Он пытался нанять Дозор Смерти, чтобы те убили Дуку. Благодаря некоторой удаче мы сбежали. Я вернулась домой, а он не хотел ехать в Республику, — сказала Асока, с каждым словом становясь всё больше виноватой. «Она определенно изобразила себя героиней своей собственной истории», — подумал Арес. — «Да, что бы она мне сказала? Эй, Арес, твой друг только что пытался присоединиться к террористам! Или — эй, он отправляется на самоубийственную миссию, чтобы убить твоих воинственных родственников». — Да, меня это совершенно не касается, — сказал Арес. — Но какого черта ты мне не сказала? — Ты был на Хоре Ансельма, а меня отправили вместе с мастером Скайуокером на нашу следующую миссию. У меня не было времени рассказать об этом, и, что более важно, тебя бы расстроило, если бы ты узнал, что друг бесцельно блуждает в поисках мести вашей семье, — сказала Асока. — Вот это звучит реально, тогда почему ты краснешь? — обвиняющим тоном спросил Арес. — Ты что-то скрываешь. — Я ничего не скрываю, — сказала Асока, приобретая более глубокий оттенок синего. — И даже если бы это было так, то это всё равно не твое дело. Она ушла, оттолкнув его плечом с дороги. Её защитная позиция лишь придавала убедительности мукам ревности Ареса. Что-то в этой истории было не чисто…***
Начались тренировки повстанцев. Рекс, Асока, Арес и Скайуокер провели с ними учения и применили тактику эффективного уничтожения боевых дроидов и танков с помощью попперов дроидов и уязвимых областей. — Не упускайте из виду тех, кто быстро учится, — сказал Оби-Ван Скайуокеру и Аресу. — В этой битве время не на нашей стороне. Лакс, похоже, не был особо успешным учеником, он оказался таким же плохим солдатом, как большинство других. А ведь раньше Арес и Помпей всегда смеялись над ним из-за этого. И события вызвали воспоминание в разуме Ареса… Им было около лет так тринадцати. Арес и Помпей боролись на заднем дворе Бонтерри, бросая друг друга на примятый газон… Лакс, как всегда, обеспечивал и благодатную публику для своих друзей, и подушку для головы Паллады своим бедром. Девушка пыталась читать. — Можете ли вы, двое идиотов, быть тупыми в тишине? — зашипела на борющихся мальчишек Паллада. — Если тебе… Не нравится… Ты можешь пойти… Буквально куда угодно, сестрёнка! И в тот же миг отвлечения Арес каркнул от боли. — Да. Я пришла к Бонтерри именно для этого, — ответила она. — Ну, мы… Должны… Убедиться… Что вам, двум неразлучникам, не слишком… Уютно, — с трудом сказал Помпей. Паллада взглянул в лицо Бонтерри. У них обоих одинаковая весёлостью плескалась в глазах. — Да они просто ревнуют, — сказала Паллада, ухмыляясь. — Будьте внимательнее, шлюхи, — ответил Бонтерри, глядя на нее сверху вниз и улыбаясь в ответ. — Точнее уж, надменные павлины, — поправила Паллада, заставив Бонтерри рассмеяться, а двух других мальчиков надуться. Помпей ударил кулаком и выиграл соревнование. — Ха! Я, как всегда, выигрываю! Я прям непобедимый чемпион! А ты неудачник! Зайгеррианец принялся танцевать победный танец, в то время как Арес горевал и о своей руке, и о своей гордости. — Проклятье на тебя и твою причудливую силу, Помпей, — посетовал Арес. Это было время, когда его рука была ещё из родной плоти и могла успокаивать боль второй. — Паллада! — их внимание привлек далекий голос. Пришел Водин и остановился на краю лужайки, заложив руки за спину. Смотря на девочку, он тепло улыбался. На нём было то самое пальто, в котором он вскоре умрет, а Паллада унаследует его позже. — Адмирал? — с некоторым удивлением сказала Паллада. — Что ты здесь делаешь? Она оставила свою книгу на скамейке у Бонтерри и отправилась к старому адмиралу. — Что он здесь делает? — спросил Помпей у Ареса. — Должно быть, вернулся со своей миссии. Он должен был вести переговоры с джеонозианцами по их вступлению в Альянс, — сказал Арес. Его взгляд упал на мальчика Бонтерри, который уныло смотрел на то место, которое покинула Паллада. Юная аристократка протянула руку и взяла книгу, которую она оставила. — Ты в порядке, неразлучник? — Перестань меня так называть! — сердито запротестовал Лакс. — Почему бы тебе не пойти туда и не сразиться за свою принцессу, неразлучник? — Помпей как всегда поддразнивал. — Заткнись, — сказал Лакс. — Помпеи, стой, стой, — сказал Арес полусерьезно и полусмеясь. — Как ты думаешь, она справится с этим? С самым настоящим браком? — спросил Лакс, наблюдая, как Паллада и адмирал разговаривают друг с другом, неотрывно смотря при этом в глаза напротив. — Он же такой… Старый. — Мой отец хочет, чтобы партия состоялась. Он говорит, что сейчас важны политические союзы. И он должен оберегать верность своей правой руки, — сказал Арес, пожимая плечами. — Это не первый раз, когда старики женились на девушках, слишком молодых для них. Даже в моей семье. — Бонтерри, давай поработаем над твоей формой, — сказал Помпей и поднял хрупкого мальчика одной рукой. — В Академии этому не учат, — сказал он, прежде чем ударить своего друга плечом, которое было достаточно сильным, чтобы заставить того отступить, но и достаточно легким, чтобы не причинить слишком большой боли. — Давай, представь, что я старый адмирал. — Брось, Помпей. Не расстраивай Лакса ещё сильнее. Конфедерации нужны хорошие политики. Вы можете помахаться словами, а не кулаками, — сказал Арес. Казалось, он пропустил горькое выражение на лице Лакса. Арес вернулся в настоящий момент. Царство его детства было опасным местом для странствий. Теперь же его враги стали союзниками. Даже Лакс, казалось, избегал Ареса при любой возможности, предпочитая компанию Стилы, которая любила заботиться о нем. Капитан заставал множество раз, когда она вытирала грязь и сажу с его лица в мерзкой материнской заботе. У капитана скрутило живот, но он пообещал себе не говорить ни слова. «Лучше относи ближайших к своим союзникам, чем к врагам», подумал он про себя. Тем не менее, молодой капитан вздрогнул и предпочел отвернуться от них, но заметил Асоку. Она постоянно наблюдала за Лаксом. Часто её глаза становились остекленевшими при этом, и Арес мог сказать, что ее разум был где-то в другом месте. По какой-то причине Арес больше не мог ощущать эмоции Асоки, даже когда она сама приходила в бешенство, обращая пристальное внимание на разочарования и неудачи Стилы на тренировках. Тогрута наблюдала, как Лакс помогает той с программами дроидов, что он предпочитал делать с помощью… Практической демонстрации. Асока заставила головы дроидов парить в воздухе, чтобы Стиле было труднее в них стрелять. Поскольку он думал, что она ревнует, Арес почувствовал, что его собственные чувства начали нарастать. К несчастью для Ареса, из-за ревнивых наблюдений и внезапного разрыва с его предпочтительной способностью Силы он не заметил несколько сотен раз, когда Асока смотрела на него с туманными нечистыми мыслями. — Подожди, что это? — сказала Стила, глядя в прицел. — Дроиды! — воскликнул Пила. Их периметр был прорван батальоном дроидов. Световые мечи были зажжены, и джедаи принялись прикрывать укрытие. — Готовьте дизрапторы! — приказал Пила другим повстанцам. Они бросили взрывчатку во фланги дроида и взорвали их. — Почему… — Арес отразил выстрел, — Мы… — он отразил другого, — Принесли дроидов-попперсов, — он отразил ещё один, — Если они есть…— и следующий выстрел был заблокирован, — Их собственный! — Ты говоришь, что тебе нужна взрывчатка, чтобы разобрать парочку дроидов? Правда? — спросила Асока со своей стороны, также отражая бластерный огонь и прикрывая мятежников. Арес нахмурился, поднял руку и раздавил дроидов вокруг их территории. Она ухмыльнулась ему, как будто только что доказала свою точку зрения. Въехал танк, и из своей пушки взорвал здания повстанцев. Снайперский выстрел Стилы освободил всех животных из загонов, и существа бросились на дроидов, раздавливая их ногами. — Эй, Бонтерри! Готов попробовать еще раз? — предположил Со, подталкивая Лакса к дроиду. — Что вы творите? Асока кричала на них обоих, пока они бежали к танку. — То, чему вы нас научили, — ответил Лакс. — Что ж, пора, — сказал Арес. — Это же самоубийство, — сказала Асока, прежде чем последовать за ними, чтобы помочь. — Асока, подожди! За них нельзя сражаться! Джедаи же должны только защитить их! — крикнул Арес из-за укрытия, но его слова не были услышаны. Они успешно вырубили нижнего пилота, а Лакс бросил свою гранату в верхний люк, но забыл его закрыть. Асока воспользовалась Силой, чтобы исправить эту оплошность. Танк взорвался позади них. — Обретите уверенность в своей победе, — сказал Кеноби, после того, как все их враги были побеждены. — Но не обольщайтесь ведь теперь, когда они знают вашу позицию, то будут прибывать вновь и вновь. — Поэтому нужно убираться отсюда, — сказал Арес. — Мы не знаем, вызывал ли этот патруль подкрепление, когда нашел нас. — Это не имеет значения. Вы готовы, — сказал Скайуокер. — Мы собираемся сразиться с дроидами. Теперь больше не нужно прятаться в джунглях. — Дроиды были не так уж круты. Но всё же их было больше, чем я предполагал, — сказал Со. — Они компенсируют навыки количеством, — сказала Асока. — Они созданы, чтобы тупо крушить. — Но они не в состоянии предугадать наш подход, — сказал Скайуокер. — Мы ударили их туда, где они меньше всего этого ожидали, и прежде, чем они осознали, что что-то произошло… — подвёл итог Лакс. —… А мы успели затеряться среди остального населения, — закончила за ним Стила. Арес хотел закатить глаза. Она что, закончила предложение за Лакса? — Совершенно верно, — сказал Скайуокер. Идея Лакса оказалась весьма оригинальной: маскироваться под охотников, которые собирали ловушки в кустах. — Прям вообще без шуток? — всё же пришлось спросить Аресу. — Какие тут шутки? — Лакс принялся защищать свой план. — Выглядит довольно разумно. В прошлый раз разобрались, не так ли? Арес скептически посмотрел на Лакса. Примерно за год до начала Войн клонов его отец взял четырех друзей на охоту в джунгли Ондерона. Они заблудились, потому что старший Бонтерри настаивал на том, что для того, чтобы быть единым с природой, им нужно отказаться от технологий. Плохая погода распугала всю их потенциальную пищу, и их компания вернулась грязной, измученной и отчаянно нуждающейся в отдыхе. Даже домашние дроиды едва узнали выдающегося политика. Мине пришлось прийти и забрать их у ворот Изиза, и она была очень позабавлена их невезением. Арес сел рядом со Скайуокером, который вел их экипаж. Асока уже поселилась в карете Лакса и Стилы. Казалось, ей не терпелось избежать компании Ареса. — Отвлеки меня, иначе я убью кого-нибудь здесь, — пробормотал юноша, но Скайуокер лишь усмехнулся. — Я знаю где закопать тела в случае необходимости, — сказал он. — Что случилось? Я думал, тебе будет приятно приехать на Ондерон, — сказал Скайуокер. — Ты… Потерял свой фокус? — У меня никогда и не было фокусировки, — раздраженно фыркнул Арес и натянул капюшон своей маскировочной мантии джедая на лицо. — У меня болит голова. Дай мне вздремнуть. Скайуокер больше ничего не сказал, пока они не доехали до ворот Изиза. Но встряхнул лежащего рядом с ним капитана, и они стали ждать, пока Лакс расскажет свою историю для прикрытия дроидам на карауле. — Пропустите их, — наконец сказал командир дроидов, и они проникли в город. — Неплохое начало, но теперь начинается настоящая работа, — сказал Скайуокер. Кеноби первым напал на своего зверя. — Они будут искать нас, — уверенно сказала Стила. — Нам придётся разделиться, — сказал Лакс. — С наступлением темноты перегруппируйтесь. Я предупрежу наших братьев, — сказал Со. — Мы обеспечим вас всем необходимым, — сказал Скайуокер. — Мы с Рексом позаботимся об этом, — сказала Асока, а Лакс с восхищением посмотрел на неё. — Хорошо, удачи, — сказал он. — Тебе тоже, — одновременно ответили Асока и Стила. Арес закатил глаза, скрестил руки на груди и закипел от зависти в глубине своего джедайского плаща, игнорируя дальнейшие разговоры.***
Регулярная замена или взаимозамена поимённого личного состава велась в шесть подходов. Джедаи и Арес помогали повстанцам и руководили ими как могли, не участвуя в войне и не зажигая никаких клинков. Их рабочий день завершился тайной встречей в скромном здании в захудалом районе города, которое им предоставил один из их новых союзников. Кеноби, Скайуокер, Асока и Арес вошли и сели по одну сторону дивана. Лакс, Со, Стила с другой, а их союзники-повстанцы, старые и новые, стояли вокруг них. — Ваш успех не останется незамеченным, — сказал Скайуокер, и людей обрадовали его слова. — Я согласен, но мы должны помнить об общественном мнении, — сказал Кеноби. — Каковы твои наблюдения, падаван? — Люди напуганы, мастер, — ответила Асока. — В самом деле. Судя по реакции, которую я видел сегодня, я боюсь, что они ошибаются в ваших намерениях, — сказал Кеноби. — Поэтому нужно нанести ещё больший ущерб, — сказал Со. — Несколько десятков сломанных дроидов мало что сделают для освобождения Ондерона. — О, на данный момент вы нанесли достаточно повреждений. Народ беспокоят не дроиды, — сказал Арес. — Людям нужно верить в то, что мы можем добиться успеха. Без их поддержки наши усилия бессмысленны, — сказала Стила. — Если они боятся, они нас не поддержат, — сказал Лакс. — Нам нужно заверить их в наших намерениях. — Я не понимаю. Почему они боятся? — спросил Пила. — Им страшно, что мы недостаточно сильны, чтобы победить, — сказала Стила. — Нам нужно заслужить их доверие. — У вас будет достаточно времени на это, — сказал Скайуокер. — Все вы будете очень заняты. Сегодня мы только вошли во вкус. У каждого будет свой миг триумфа. — А пока используйте свои победы по максимуму, — сказал Оби-Ван. Разум Лакса уже был настроен на поиск выигрышной стратегии. — Возможно, если бы мы что-то сделали… Такое масштабное. И показали свою мощь, они преодолели свой страх и присоединились к нашему движению. — Есть конкретные предложения? — спросила Асока, на что Лакс усмехнулся. — Я знаю идеальную цель. А Республиканцы тем временем провели собственное собрание. — Похоже, они готовы составить конкуренцию 501-му, — сказал Скайуокер. — Не будем увлекаться, генерал, — принялся защищать своих братьев Рекс. — Хотя должен признать, что эти повстанцы произвели на меня впечатление. — Мы поделимся развитием событий с Советом джедаев. Асока и Арес останутся здесь в качестве советников. Следите за ними и сообщайте об их прогрессе, — сказал Кеноби, и его рука легла на плечо Асоки. — Вы точно готовы к этому, Шпилька? — спросил Скайуокер, до сих пор опасаясь за неё. — Или хотите вернуться на Корусант? Теперь возник вопрос, на который Арес очень хотел услышать ответ. Тогруте потребовалась долгая пауза, чтобы подумать об этом. Ее голубые глаза метнулись к капитану, который в этот момент отвлекся, подозрительно взглянув на Скайуокера, вероятно, пытаясь разгадать намерения рыцаря. — Нет, мастер. Я хочу остаться, — твердо сказала она. — Мы продолжим предоставлять материалы и кредиты, но они должны научиться действовать самостоятельно, — сказал Кеноби. — От этого зависит их выживание. — Помните о своей цели, вы оба, — предостерегающе сказал Скайуокер, многозначительно взглянув на них. — Пока капитан помнит, что я его командир, у нас не будет проблем, — сказала Асока. — Поверьте мне, я никогда не забывал этого факта, — сказал Арес. — И не волнуйтесь, я буду хорошим мальчиком. — И время отхода ко сну четко в половине девятого, — пробормотал Кеноби Асоке, уходя от них. Это заставило её усмехнуться. — Спасибо, Оби-Мам, — сказал Арес, нахмурившись, глядя в спину Оби-Вана. Затем глубоко задумался над ситуацией в целом. — Сила, я бы хотел, чтобы у меня действительно было время отхода ко сну. Я не помню, когда последний раз полноценно спал. А ты? — Это и есть самое забавное, — ответила Асока.***
Все пятеро изучали электрогенераторы, «идеальную цель» Лакса. Они получили карту из данных, взломанного боевого дроида. В центре города был упакован спидер со взрывчаткой. — Ты прикрывай мальчиков. Я останусь со Стилой, — сказала Асока Аресу. Он без вопросов кивнул и смотрел, как она уходит с женщиной-снайпером. Арес взял в руки отцовский световой меч, когда Пила и Лакс заняли свои позиции. Арес отразил от них бластерный огонь и при помощи Силы сокрушил некоторых дроидов, а повстанцы стреляли по своим целям. Подкрепление, на которое они надеялись, оказалось не тем, на что они рассчитывали. Пара дройдек ввалились и начали стрелять по ним. Асока и Арес стояли бок о бок, отражая бластерный огонь. Пила, Лакс и Стила позаботились о дройдеках. За углом показался танк. — Вот и наш танк! — крикнула Стила. Они победили последнего из супербоевых дроидов, а Пила и Лакс захватили танк. Они забрались в кабину и с небольшой помощью Стилы сумели снова привести его в рабочее состояние. Тем временем женщина-снайпер и Асока отвлекали огонь дроидов на себя. — Коммандос, — пробормотал Арес, когда они столкнулись с эскадрильей дроидов-коммандос, атакующей их. — Чего ты ждешь, Пила? — Бластер перезаряжается! — крикнул Пила. — Просто бей их по голове. Они не могут действовать без них, — сказал Арес. — Я знаю это, — проворчал Лакс, прицеливаясь. Арес зарезал одного коммандос, который прыгнул на танк, при помощи Силы схватил и сжал того, кто атаковал Пилу, и метнул свой световой меч в третьего, бегущего за ними, таким образом проткнув им нагрудную пластину. — Настоящий павлин, — заметил Лакс, избавляясь от последнего дроида. — Перестань мазать, и я не буду чувствовать необходимости во включении павлина! Арес рявкнул в тот момент, когда Со взорвал электростанцию и лишил весь город электричества. Пылающее здание, должно быть, осветило весь город. Казалось, что на Ондероне новый рассвет. Они встретились в своих секретных комнатах и отпраздновали свою небольшую, но победу. Арес соединился по голосвязи с Корусантом и смог заставить Скайуокера и Оби-Вана стать свидетелями празднования. Разливались напитки и устраивались торжества. — Надо отпраздновать! — объявила Стила, и её брат немедленно взял её руки в свои и вскинул их в воздух. — Иди сюда, красивый сенатор, — сказала Стила, прежде чем заключить Лакса в свои объятия. Все радовались, кроме Ареса. Он продолжал наблюдать за Асокой краем глаза, раздраженный тем, что больше не мог чувствовать её эмоций. Она о чем-то шепталась со своим мастером через голограмму. Арес не слышал и был почти уверен, что она блокирует его способность подслушивать. Так что он забросил попытки выяснить о чём велся разговор между падаваном и её мастером, и снова переключил свое внимание на Рекса и Кеноби. — Шпилька, ты теряешь фокус? — тихо спросил Скайуокер, наклоняя голограмму поближе к падавану. — Что натолкнуло вас на эту мысль, мастер? — ответила Асока, нехарактерно холодная в тот момент. — Асока, у меня есть глаза, — сказал Скайуокер. Падаван сделала долгую задумчивую паузу. Её голубые глаза смотрели в землю под своими ногами, пока она размышляла, разумно ли задать следующий вопрос. Если то, что, как она думала, она услышала в его каюте ранее, подтвердило версию об отношениях мастера и сенаторе, ей совершенно нечего было бояться. Но выразить зарождающееся любопытство, вот что было трудной частью. — А как вы удерживаете концентрацию, мастер? — всё же спросила она. Скайуокер глубоко задумался над вопросом и своим ответом. — Всегда ставь цель выше чувств, Шпилька, — наконец сказал он. — Есть время для чувств, но не тогда, когда под рукой более великая цель. — Спасибо, мастер, — кивнула Асока. — За опыт и мудрость. Энакин смущенно моргнул, прежде чем слова Оби-Вана прервали их разговор. — Это последнее событие привлечет внимание графа Дуку. И он ответит резко, — сказал Кеноби. — Сепаратисты ни перед чем не остановятся, чтобы найти вас. Вы должны адаптироваться и продолжать противостоять им, чтобы освободить Ондерон. — Теперь вы должны сплотить людей. Вам понадобится их поддержка, — сказал Скайуокер. — Ваша способность влиять на них также будет определять вашу способность представлять их не только на поле битвы, но и за его пределами. Против ваших врагов, даже среди ваших собственных рядов. Ваша приверженность вдохновит других. Ваша убежденность приведет вас к победе. — После сегодняшних усилий люди последуют за вами. Но понадобится лидер, который сплотит их, — сказал Кеноби. Среди их рядов был явный лидер, и это не был Пила. А вот у Стилы был дар харизмы, поставленная речь и видения их будущего. Однако Со резко отреагировал на то, что его сестру предпочли ему. — Ему просто нужно выпустить пар. Он вернется, — сказала Лакс, взяв Стилу за руку, но она убрала её. — Я не могу. — Почему? — спросила Асока. — Он мой брат, — сказала Стила. — Я не хочу… Я не смогу повести людей без его поддержки.***
Король Ондерона Раш жаловался всем, кто только мог слушать. Ведь эти недавние нападения были… Тревожными. — Похоже, повстанцы намного более организованы, чем были в прошлом. Атака на генераторы доказывает это. Возможно, вам пора прислать мне более сильное подкрепление, чем те дроиды, — потребовал король Раш. — Я выполню вашу просьбу, — сказал Дуку царственным и мощным голосом, в отличие от лепечущего голоса короля. — Я пришлю вам не только лучшее подкрепление, но и лучшего генерала. В поле голограммы вошла Паллада. — Это Паллада, моя дочь. Уверяю вас, она добьется успеха там, где вы потерпели неудачу. Их встреча закончилась без дальнейших обсуждений. — Итак… Теперь я должна сражаться на Ондероне, — сказала Паллада, глядя в пол. — Но я сделаю так, как ты прикажешь, отец, — она отсалютовала старику и заставила себя выйти из комнаты. — Паллада, вспомни, что случилось в прошлый раз, когда ты позволила состраданию повлиять на свой выбор, — сказал Дуку, прежде чем в комнате загрохотала локальная буря с громом и молниями. Девушка зажала уши и вспомнила ужасную боль. — Родная планета Бонтерри, несомненно, будет неприятным для тебя местом. Но твои чувства к Бонтерри не могут помешать твоей цели. — Не волнуйся, отец, у меня нет таких слабостей, — заявила она.***
Следующий день был посвящен усилиям повстанцев по информированию людей. Арес, Асока и Лакс незаметно распространили по городу голотрансмиттеры, которые были приурочены ко времени. чтобы сработать одновременно и передать послание своего нового лидера всему Ондерону. Трое из них воссоединились на городской рыночной площади и увидели условный сигнал на своих коммуникаторах. Пришло время. Они активировали их. По всему городу появилось изображение Стилы со снайперским бластером, поднятым к ее плечу. Она была такая высокая и уверенная. И начала произносить своё послание. — Люди Ондерона, пришло время вернуть нашу свободу. Нас всех обманули. Король Раш — предатель, который продал Ондерон сепаратистам за корону, но Ондерон только наш. Нам нужна ваша сила, чтобы заявить права на нашу планету и восстановить наш суверенитет с нашим истинным королем Дендупом. Эти слова слышал почти каждый житель города. В частности, они достигли ушей молодой женщины по имени Джопард, которая работала во дворце в качестве слуги и в то утро отсутствовала, чтобы купить фрукты, которые так любил король. Она была тронута и немедленно разыскала мятежников.***
— Хм, очень трогательно, — сказала Паллада после того, как ей показали эту запись. — Они довольно умны и превратили свой мятеж в политическую кампанию. «Паллада» представляла собой полноразмерную голограмму, передаваемую с мостика её недавно введенного в строй флагманского эсминца класса «Провидение», под названием «Бог войны». В настоящее время он удерживает блокаду Кейто Неймодиа в качестве услуги вице-королю Нуту Ганрею, который вёл переговоры с банками. Поэтому никаких боевых действий там не велось, но Паллада одновременно управляла двумя другими полями сражений. Одно из них было против генерала Пло Куна, а другое против генерала Ит Кота. Она посылала тактического дроида на каждую битву, быть её глазами и ушами в происходящем. Молодая женщина хотела всегда быть в курсе всего. Нынешняя встреча состояла из короля Раша, его генерала Тандема, тактических дроидов, украшенных эмблемой Паллады, и нескольких королевских советников и слуг, среди которых была Джопард, которая подавала излюбленные плоды королю.***
— Ты думаешь, эти повстанцы представляют угрозу для Ондерона? — спросил король. — О да. Ставится под сомнение ваша монархия. Никакая монархия не живет долго, если ваши критики могут так открыто и нагло задавать вам вопросы. Не беспокойтесь, ваше величество. Они скоро будут устранены, — сказала Паллада. — Сколько еще осталось, прежде чем они погрузят нас в хаос? — спросил король. Его безвкусное нытье, высокомерие и самомнение начали раздражать молодого генерала, и она потратила всего лишь на несколько часов с ним. — Похоже, они нацелены на армию дроидов. Если вы позволите Королевскому ополчению Ондерона взять на себя контроль над безопасностью, террористы могут остановиться и обсудить условия, — сказал генерал Ондерона, генерал Тандем. — Хотя с вашей точки зрения, генерал, это может показаться тактическим ходом. Забудьте основную цель, за которую сражаются эти повстанцы: Рамзеса Дендупа. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но Королевское ополчение служило ему много лет. Вы бы выставили старую армию противника Его Величества, которая, без сомнения, до сих пор хранит некоторую лояльность к своему королю-нежитью, на улицах с оружием и ожидаете, что они будут защищать мир? — спросила Паллада. Тандем промолчал. — Так и думал. Не будут вести переговоры с террористами, — заявил король. — Они ищут хаоса и анархии. Что мы знаем о них? Тандем подозвал своего дроида, чтобы тот поделился своими открытиями о лидере повстанцев. — Их лидер — Стила Геррера. Её брат Со также является частью группы, как и беглец Лакс Бонтерри. Глаза Паллады потемнели, а лицо побледнело. — Почему меня не проинформировали об этом?! — язвительно потребовала она. — Ты прибыла только что, — заявил толстый генерал. Паллада глубоко вздохнула, чтобы охладить свой гнев. На её губах появилась зловещая улыбка, а ловкие пальцы затанцевали по ладоням. — Ты все это время был генералом сил Его Величества, не так ли? — Да, — сказал Тандем. — Тогда вы согласитесь, что именно из-за вашей неспособности контролировать мятежников, король попросил помощи у моего отца, — сказала Паллада. Тандем ничего не сказал. — И, как генерал, вы понимаете, что важная информация должна быть передана главнокомандующему, — сказала Паллада, ее покровительственный тон ударил генерала по лицу, как пощечина. — И позвольте мне выполнять свою работу. Теперь я ваш главнокомандующий. Вы докладываете мне. Любая часть информации должна быть отфильтрована мне. Утаите что-нибудь от меня снова, и вы пожалеете об этом, — сказал Паллада с рычанием. — Хватит, — сказал король, теряя терпение из-за распрей между своими советниками. — Ясно, кто за этим стоит Дендуп. Мы не должны позволять его последователям набирать обороты! Правосудие должно прийти быстро, без пощады! — потребовал король. — Отправьте его! — к трону привели старого сломленного человека. Его мучительные слова о воле народа были такими же трогательными, как и смех Стилы, а смех короля был жестоким. — Прикажите своим последователям прекратить атаки! — потребовал король. Когда старик не подчинился, ему приказали вернуться в свою камеру. Казалось, король с удовольствием выставляет напоказ свою новую власть и трон перед своим предшественником. Паллада посмотрела на него. Тиран сидел на троне и знал, что восстание произошло не из-за шепота старика через решетку камеры. Она думала о Лаксе. Он всегда заявлял, что ненавидит тиранию и корпоративную олигархию, в которую превратилась Республика. Восстание против короля Раш казалось очень подходящим для Лакса. — У меня нет на это времени. Немедленно казните своего предшественника. Уничтожьте объединяющий клич восстания и сделайте их цель бессмысленной. Нет ничего более отчаянного, чем осознание того, что дело, за которое человек борется, потеряно, — сказала она. Кто, в конце концов, знал о причинах отчаяния больше, чем она? — Делайте это наедине. Мученик — последнее, что вам нужно, чтобы положить конец восстанию, — глаза короля Раша расширились от мысли о том, что больше нет его игрушки для пыток, но это генерал Тандем осмелился заговорить. — Он заслуживает испытания. — Если вы держали его в камере 5 лет, то вы не должны думать, что суд настолько важен, — ответила Паллада. —Ваше Величество, — обратился старый генерал к своему королю. — Вы знаете, что это наш национальный суд: обычай казнить слугу Ондерона только после того, как он в последний раз взглянет на закат. Этого заслуживает даже частная казнь. Казнь его завтра. Мы все должны уснуть над его решением, — король пристально посмотрел на старого генерала. — В самом деле, — сказал король. — Мы выполним ваши приказы завтра, генерал. На закате. Джопард покинула дворец сразу после полуночи и пересекла улицу Изиза в темноте, не соблюдая ночной комендантский час. Она постучала в дверь убежища повстанцев в городе, и Пила впустил её. — У меня важные новости, — выдохнула она. — Дендуп будет казнен завтра. — её слова заставили комнату воцариться в напряженной тишине. — Какие? — спросила Стила, вставая прямо и ведя Джопард в комнату, чтобы она рассказала всю свою историю. — Что ты имеешь в виду? —Я видела, как королю приказали казнить короля Дендупа в уединении его покоев. Генерал Тандем отложил казнь до восхода солнца, — сказала Джопард. — Кто командовал королем? — спросила Асока. — Я не знаю. Это была голограмма генерала-сепаратиста. Человек. Девушка, — сказала Джопард. Напряжение навалилось на двух республиканцев, но все заметили реакцию Лакса. Румянец сошел с его лица, и гнев полетел в его глаза, как стая собак. Во рту был горький яд. Вот как Дуку решил отомстить. — Как она посмела… — сказал он рычащим низким голосом. Его сжатые кулаки задрожали. — Как она посмела прийти сюда… Сюда, из всех мест! — Лакс… — Арес протянул руку своему другу, чувствуя в мальчике невообразимую ярость. — Приятель, это не личное. Она идет туда, куда приказывает Дуку. Лакс ответила насилием. Он отбил руку Ареса, схватил капитана за шиворот и изо всех сил ударил его об стену: — Всегда есть выбор! У нее был выбор! И она решила убить мою мать и угнетать мой народ! Все потому, что ты сделал выбор убежать! — закричала Лакс Аресу в лицо. Это было похоже на то, что грызущее чудовище в клетке, наконец, было выпущено на волю. Капитан никогда не видел своего друга таким разъяренным, расстроенным и… Разбитым. В нем было столько горя и боли, что Арес не почувствовал ничего, кроме жалости. Увидев, что его ярость была неуместной и что он устроил сцену, Лакс отпустил Ареса и вышел из комнаты. Асока подошла к Аресу и сказала ему: — Ты в порядке? — спросила она. — Я в порядке, — сказал Арес. Он увидел, что Стила идет туда, куда исчез Лакс. — Я думаю, он хочет побыть один, — сказал он ей, но мятежник посмотрела на него. — Или, может быть, ему нужен настоящий друг, — сказала она и побежала за Лаксом. Она нашла его задумчивым на балконе, смотрящим на город и позволяющим дождевой воде падать на его лицо, охлаждая его разгоряченное лицо. Стила осторожно подошла к нему. — Ты устроил там настоящее шоу, — сказала она ему сквозь шум дождя. Он не ответил. — Ты хочешь сказать мне, что происходит? — Тебе следует вернуться внутрь, — голос Лакса теперь стал намного спокойнее. — Нам нужно спланировать, что делать с Dendup. Я буду здесь. Мне просто нужно остыть, — он почувствовал запах дождя и закрыл глаза. — Не раньше, чем ты скажешь мне, что происходит, — настаивала Стила. Возможно, это был холод дождя, который охладил пылающий гнев Лакса, или его сожаление о том, что он так жестоко набросился, но он не сказал Стиле снова покинуть его. Он приветствовал ее присутствие. — Девушка, которая командует королем и направляет армию дроидов против нас, — это Паллада из Серенно. Она дочь графа Дуку и сестра Ареса. Раньше я был влюблен в нее. — О… — Стила, казалось, понимала деликатную ситуацию.— … Понятно. — За несколько дней до смерти моей матери я признался ей в своих чувствах. Я был глуп и пьян. Идиот. Я снова и снова думаю о тех последних днях и продолжаю мечтать о вещах, которые я мог бы сделать по-другому, но это не имеет значения. Все это не имеет значения. Накануне смерти моей матери… — голос Лакса сорвался, когда он вспомнил все это. Боль была жгучей. — Она сказала, что не может потерять меня… Мерзкая лгунья… Но когда я пришел домой, я обнаружил… — Лакс был в своей самой хрупкой форме. Его трясло. Слезы жгли его щеки. — Дроиды Паллады зарезали мою мать. Повсюду была кровь, — сказал он со скрипом. — Каждую ночь я лежу в постели, думая, как она могла это сделать. Моя мама практически вырастила ее, как собственную дочь! — над их головами затрещали молнии, и дождь неумолимо хлестал. — Она чудовище. И теперь она здесь. В нашем доме. Борется со мной. — О, Лакс… Мне так… Мне так жаль, — неуверенно сказала Стила. Она обратилась к Лаксу. — Мы восстановим правосудие за смерть твоей матери. Я обещаю, что Паллада из Серенно заплатит за ее чудовищные преступления, — прикосновение Стилы несло в себе сочувствие к его боли, которую так жаждал мальчик, и ее слова придали ему силы. Обещание мести, казалось, было оправдано ее словами. Он поцеловал её, отчаянно пытаясь привязать его горе к кому-то с таким сильным характером. Кому-то, кто мог бы помочь ему нести его трагическое бремя. Она наслаждалась его губами, счастливая, наконец, иметь его и забрать его боль. — Почему они так долго? — возмущенно спросил группу вслух. — Братьям лучше, чтобы они не думали о том, что их сестры делают с мальчиками наедине, — пробормотал Арес, чувствуя эмоции, происходящие на балконе. «На востоке его силы все еще действуют на других», — с сожалением подумал он, непроизвольно взглянув на Асоку. — Мы должны спланировать, что нам делать с Dendup. Они могут вмешаться, когда они закончат. — Нам нужно освободить его, — сказал Со, хлопнув кулаком по ладони. — Если мы позволим ему умереть, наше дело проиграно. Джопард, когда его казнят? — Завтра в сумерках, по обычаю, — сказала Джопард. — Слава богу за старые традиции, — сказал Со. — Ты можешь провести нас во дворец? — Камера Дендупа расположена на стене дворца, который можно масштабировать. У нас не должно возникнуть проблем с проникновением во дворец с помощью кабельных пушек, если они у вас есть, — ответила она. —Похоже на план. Верно, командир? — сказал Арес. Асока выглядела неуверенно. —Мне… Нужно посоветоваться с моими мастерами, какой будет самый разумный образ действий. Рисковать так многими жизнями ради спасения одной кажется… Нелогичным, — она силой вызвала к себе голопередатчик. — И вам нужно одобрение вашего плана, если вы хотите идти вперед. Не расстраивайтесь из-за перспективы хорошего боя, парни. А пока отдыхайте. У нас еще есть время, — сказала она. — Капитан, пошли, — сказала она и указала на голотрансмиттер. Арес вздохнул и выполнил приказ. Они отправились в уединение в коридор убежища, где их никто не отвлекал. — Знаешь, твои чувства к Бонтерри неуместны, верно? — сказал он. Она смущенно посмотрела на него, прищурившись. — О чем ты говоришь? — спросила она, и он интерпретировал это как защиту. — Я не пытаюсь стыдить тебя или что-то в этом роде, и я не собираюсь никому рассказывать. Я просто констатирую факт. Что бы ни случилось с Карлаком, ты приставляешь к кому-то, кому это не интересно, — с возмущением сказал он. — Ты смешной, — усмехнулась она, но затем возникла идея. Если бы он подумал, что она преследует Бонтерри, она могла бы спросить его о чем-то интимном, и он бы не узнал. — В твоей… Мирской мудрости, как ты избавишься от этих чувств? — спросила она совершенно невозмутимо. Ее напористость и кажущееся признание заставили его отшатнуться. Ужас на его лице вызвал у нее необъяснимый восторг. — Ну… То, о чем я думаю, запрещено набожным джедаям, — сказал Арес, ухмыляясь. — «Не говоря уже о том, что, похоже, это не работает», — подумал он про себя. Она посмеивалась над ним. — Что открыто для тебя, так это наблюдать признаки того, что ты ему не нравишься. «Удивительно. Все, что ты только что сказал, правда и совершенно, совершенно бесполезно для меня, — подумала она. — Ты как всегда полезен, Арес, — саркастически сказала она. Затем она нажала кнопку, связавшись с Корусантом. Скайуокер и Кеноби вышли из устройства. Она начала их расспрашивать. — Повстанцы разделились, — сказала она им. — Если они попытаются спасти короля сейчас, я боюсь, мы потеряем их. — Мы не можем контролировать их судьбу, — сказал Кеноби. — Я просто… Они рискуют своей жизнью, чтобы спасти хотя бы одного, — сказала Асока. — «Несмотря на развитое чувство привязанности, — подумал Арес, — Она стала замечательным джедаем», — это не улучшило его плохого настроения. — Король — очень старый человек, генерал. Он уже подводил свой народ из-за своей нерешительности на заре Войн клонов. Возможно, пришло время более молодому кандидату попытаться возглавить систему, — сказал Арес. — Группа повстанцев полна пылкой, идеалистической молодежи, которая могла бы привести эту систему к процветанию. Зачем так рисковать ради старых и заблуждающихся? — спросил Арес. — Не стоит недооценивать могущество короля. Он олицетворяет надежду и имеет решающее значение для их успеха, — сказал Кеноби. «Кеноби — человек, которому нравятся традиции, » — подумал Арес. — Я чувствую ответственность за них, — признала Асока. — Я знаю, Шпилька, но помни, что цель должна быть важнее чувств, — многозначительно сказал Энакин. — Я знаю, мастер, — сказала Асока. — Вступайте, только если необходимо, — предупредил Кеноби. — Но помните, чтобы этот эксперимент стал эффективной стратегией, они должны научиться выживать самостоятельно. — Да, мастер Кеноби. Мы понимаем, — сказала Асока и выключила голограмму.***
Стила и Лакс вернулись покрасневшие, с них капала дождевая вода, но с определенно улучшившимся настроением. Поэтому Лакс подошел к Аресу с извинениями за его предыдущее поведение. Он даже протянул руку в знак солидарности. Арес на мгновение критически взглянул на мирное предложение. — Конечно, — сказал он. Чтобы принять это, потребовалась вся его сила воли, хотя разногласия между старыми друзьями ещё оставались. Стила одобрила план вырвать короля из камеры, а Асока дала им благословение джедаев. Они отправились в путь рано утром, когда, как подтвердила Джопард, было наиболее загруженное время для королевского дворца. Их бы не заметили. Она отвела их в сторону дворца, где находились камеры для заключенных. Группа из десяти человек отправилась на эту спасательную операцию. Это был удивительно беззащитный и ясный путь. — Вы уверены, что это верно? — прошептал Пила, ведь отсутствие охраны вызывало подозрения. — Да. Я приношу королю еду, которую Раш не доедает. Я боюсь, что охранники не кормят его в достаточном количестве, в конце концов, он уже старый человек, — сказала Джопард. — Это камера. Иногда ему разрешают гулять в саду, но его камера вон там, — сказала она и указала на темную каморку на первом этаже. Там тоже не было охраны. Они быстро добрались до камеры. Стила выбила замок на стене. Двери открылись, и она вошла внутрь. И ахнула от ужаса. Рамзес Дендуп был мертв. Его тело, закованное в наручники, было подвешенным на лучевом щите. Три выстрела пронзили его грудь, и кровь пропитала его белый халат и серебряную бороду. Глаза были полузакрытыми, но в них застыло выражение ужаса предательства. Стила выскочила из камеры со слезами на глазах. Увидев реакцию сестры, Со вбежал в комнату, а следом и Лакс. — Он мертв, — сказала Стила с бледным лицом. — Они убили его. Я не понимаю… Прежде чем кто-либо успел сказать что-либо ещё, прозвучал выстрел и попал в спину Джопард, мгновенно убив её. Глухой лязг ног дроидов достиг их. Ещё больше выстрелов из бластеров заставили Асоку и Ареса вытащить свои световые мечи и приняться прикрывать повстанцев. Это была засада. Они были окружены дроидами. Ловушка захлопнулась. — Похоже, мы получили вводящую в заблуждение информацию, — сказал Арес, глядя на труп их осведомителя на земле. — Мы должны были знать, — сказала Асока. — Мы полностью отрезаны! — Сдавайтесь, повстанцы! — крикнул командир дроидов. — Если у кого-то есть какие-то идеи, сейчас самое подходящее время озвучить их, — сказал Арес. — Я отвлеку их, пока ты будешь убегать от дроидов, — сказал Лакс Стиле. Он сунул бластер в кобуру и поднял руки вверх, словно сдаваясь. — Лакс, не надо! — прошипела Стила, но он проигнорировал её. Лакс шагнул вперед, глубоко вздохнув, чтобы унять нервы. «Успокойся, Бонтерри». Он ждал этого месяцами, перебирая тысячи сценариев, в которых встретится с убийцей своей матери. «Убийца матери, — подумал он, — какое странное звание для Паллады». Он уже несколько месяцев ни о чем другом не думал, но все же называть девушку, которую он любил, «убийцей матери» сбивал его с толку. — Я хочу поговорить с вашим генералом! — крикнул он дроидам и поднял руки. — Я сдаюсь. Как будто он сказал волшебное слово, дроиды перестали стрелять. Они странно переглянулись, и к ним подошел командир с приемником голопередачи. Мгновенно появилась синяя голограмма Паллады. Она сидела, сгорбившись в командирском кресле над несколькими картами, и выглядела более измученной и разбитой, чем Лакс когда-либо видел её. Вряд ли это была та девушка, которую Лакс знал всю свою жизнь, вряд ли та девушка, в которую он влюбился. Она повернула голову в сторону, и увидела его. На её лице была странная смесь эмоций, как будто сложился надуманный план. — Генерал, повстанцы сдались. Должны ли мы их разоружить? — сказал дроид-командир, держащий голограмму. Она вскинула руку в знак остановки наступления и просто уставилась на Лакса. Она что-то искала в нем, но он не мог сказать, что именно. — Лакс? — недоверчиво спросила она и потерла глаза, чтобы убедиться, что он действительно был на голограмме. — Это ты? Лакс заложил руки за спину и дал сигнал своим друзьям продолжить свой план и вывести дроидов из строя. — Казалось бы, меня легко узнать после того, что ты сделала, — сказал он, сдерживая все свои сильные эмоции. — Или я лишь один из многих? — в его голосе прозвучал треск льда. — Лакс… — сказала она. — Ты сделала это? — он задал вопрос, который месяцами ошеломлял его мозг. Теперь, когда она была здесь, перед ним, он, наконец, мог спросить её. Но что, если бы это была не она? Что, если это всего лишь кошмарное совпадение? Когда он нашел свою мать, то не сразу же стал подозревать Палладу. Что, если бы не она была ответственна за это? Если бы это было так, он мог бы убедить её прекратить оккупацию Ондерона. Всё стало бы хорошо. Всё вернулось бы к нормальности, насколько это возможно. — Ты… — как вообще можно было описать то, что произошло той ночью? — Виновата в смерти матери? Её рот приоткрылся и закрылся несколько раз, прежде чем она решила, что сказать ему, тщательно подбирая слова. — Лакс… В игре есть силы, о которых ты даже не подозреваешь, — сказала она, и он наконец понял, что всё, на что он надеялся, было тщетно. То же самое она сказала его матери на последнем ужине. Но это же недостаточная причина для хладнокровного убийства, прикрытого занятием любовью. — Ты могла бы сказать мне, — сказал он. — Раньше ты мне всё рассказывала. — Я бы хотела, — сказала она. — Лакс, пожалуйста, поверь мне… — Почему ты здесь? — потребовал он ответа. — Почему на Ондероне? Как ты посмела сюда явиться? Как ты посмела после всего этого причинить боль ещё и моему народу? — У меня нет выбора, — сказала она. — Ты хоть когда-нибудь любила меня? — спросила Лакс. — Я-то… Я всё ещё… Стоило ли оно того? — вновь потребовал он от неё ответа. — Было ли всё это того стоящим? Она опустила веки, не в силах смотреть ему в глаза, когда говорила следующие слова. — Однажды станет, — сказала она. Её безжалостность сорвала его предохранитель. Лакс взорвался грозой ярости. Гнев в его серых глазах мог прожечь железо. — Лгунья! — яростно закричал он. — Ты чудовище! Настоящая садистка! Я убью тебя сам! Он взял бластер и застрелил дроида-командира. Голопередатчик упал на пол и хрустнул под каблуком Лакса. Большинство дроидов, которые укатились прочь, пока Лакс отвлекал их генерала, ушли, и расчистился путь, чтобы они могли скрыться. Арес и Асока шли в тыл и защищали спины повстанцев, отражая случайные выстрелы. — В этом что-то не так. Я чувствую это, — сказал Арес. Асока вопросительно посмотрела на него. — Дроиды запрограммированы так, чтобы не соглашаться на капитуляцию врага, если только не будет дан четкий приказ от их офицера, что означает… — Она позволила нам уйти. Может, она надеется, что мы проведем её к нашему убежищу, — согласилась Асока, улавливая ход его мыслей. — Совершенно верно, — сказал Арес. — Я предлагаю разделиться и спрятаться по городу, а вечером встретиться на нашей базе, командир. — Похоже на план, — сказала Асока. Повстанцы повиновались и рассыпались в разные стороны от своего секретного города-базы.
