Чёрно-белый

Около четырёх лет спустя.

Снаружи дом был достаточно ухоженный и пологий. Бревенчатые стены и подоконники придавали ему простой и симпатичный проблеск построек прошлого. Мужчина в кожаной куртке внимательно прошёлся взглядом по ступенькам, что вели к главному входу, и недолго думая, поднялся по ним. Стук звучал громко и характерно отчетливо, глухо раздаваясь даже за пределами десяти метров от двери. — Здравствуйте, вы необычайно пунктуальны, господин Мин. Очаровательная девушка с растрёпанными волосами, что небрежно были собраны в пучок, появилась на пороге, дружелюбно улыбаясь холодным глазам. —Проходите пожалуйста… Она вежливо пропустила мужчину в проём, указывая рукой в гостиную комнату, в которую вела ещё одна дверь. Гость довольно бесцеремонно прошёл вперёд. Он быстро нашёл взглядом удобное кресло у окна и тут же занял его, положив руки на подлокотники. —Я не думала, что вы придёте так вовремя, так что чай ещё не готов. Извиняюще говорила девушка, чуть рдея от стыда, что наводил на неё беспорядок комнаты и цепкий взгляд парня. Вся гостиная представляла собой склад каких-то рукописей и книжек, в перемешку с коробочками, что были наполнены флешками. — Не стоит, я бы хотел приступить сразу к делу, Пэ Юн Ри. Девушка остановилась посреди комнаты, прекращая своё смятение и быструю уборку, что начала с приходом гостя. — Как пожелаете. Она сосредоточенно опустилась за компьютерный стол, тут же открыв быстрыми движениями пальцев новую папку. Её взгляд вернулся к парню, что задумчиво продолжал сидеть в кресле, не подавая признаков жизни. Глаза девушки замерли в предвкушающим интересе, что сливался с покорным терпением. — Признаться, я до последнего сомневался, что приду к вам… Юнги чуть провёл кончиками пальцев по подбородку, всё также смотря куда-то в даль за окном. — И что же изменило ваше решение? Затаив дыхание, спросила Юн Ри, вся сжавшись в один клочок нервов. Мин долго не отвечал, взвешивая что-то в своих мыслях. —Думаю, это из-за того, что на меня слишком оказал влияние один человек. Этот парень превыше всего ценил правду, он научил меня, что истина важнее всего. Поэтому сегодня, я открою глаза слепым, конечно, не без вас, госпожа Пэ… Мин наконец перевёл взгляд на девушку, что со вниманием выслушала его тихий, но хорошо слышимый голос мыслей вслух. — Я очень признательна вам, Мин Юнги, вы даже не представляете какой подвиг сейчас совершаете. Вы очень смелый человек, вы герой… — О, пожалуйста, не стоит. Сначала, вы должны будете выслушать меня, от начала до конца, и вот только тогда, вы сможете сказать, какой я человек, и уж поверьте, я точно не герой, по крайней мере, не в этой истории… Мин быстро прервал девушку, что тут же неуверенно затихла, чувствуя, как руки неприятно вспотели от слов мужчины. — В этой истории, Юн Ри, я скорее злодей, понимаете? Юнги грустно улыбается, снова возвращаясь мыслями в какое-то далекое прошлое. — И всё же, вы здесь, чтобы рассказать о себе всю правду без тайн и лжи, разве это не доказывает вашу силу воли? Девушка, чуть привстает со стула, пылко перебирая край подола рубашки, что чуть помято облегало её худое тело. — Не будем об этом, Юн Ри. Просто начните уже делать свою работу. Недовольно заговорил Юнги, чуть хмуро опустив взгляд на свои ботинки. Девушка досадно опустилась, поймав волосами лучики закатного солнца. — Итак, ваше имя: Мин Юнги. Вы из потомственной семьи систематизаторов… Но не будем углубляться в ваше детство, сразу пропустим эти года, и перенесёмся в тот момент вашей жизни, когда вы избрали путь работника SBW. Девушка внимательно читала информацию из файла, изредка поглядывая на молчаливого гостя. — Конкретнее, Юн Ри, вы хотите знать, почему я пошёл по стопам родителей? Сразу попал в цель Мин, заставляя девушку смущенно кивнуть, чуть прикусив нижнюю губу в ожидании. — Это из-за Чон Хосока… С невероятным спокойствием проговорил Мин. И лишь в его взгляде сквозила болезненная скорбь и ненависть к самому себе, что показывала вину, которую нёс внутри себя парень.

Около 13-ти лет назад.

—Мне так непривычно видеть тебя чёрно-белым, так ты выглядишь ещё угрюмей. Хосок задорно рассмеялся, смотря на серьёзного парня напротив себя. Юнги наклонил голову, продолжая сосредоточенно рассматривать Чона. — Ты ведь останешься со мной? Такой серьёзный и проницательный тон Мина, заставил Хосока замереть. Он захлопал глазами, виновато улыбнувшись Юнги. — Ну конечно, мы останемся хорошими друзьями… — Нет! Я хочу быть с тобой, Хосок. Мин требовательно схватил Чона за плечи, отчего тот распахнул глаза в изумлении. — Юнги, не надо так… Весёлый тон Хосока внезапно стал жалобным и печальным из-за чего Мин сразу разжал пальцы. — Мы не предназначенные, ты понимаешь? Кому как не тебе понимать это? Нас нету... Мы невозможны. Я не буду счастлив с тобой… Тихо проговаривает Хосок, так искренне веря своим словам. И Юнги чувствует, как что-то больно падает внутри него, разбиваясь возле его ног. Он с надеждой смотрит на такие родные и необходимые черты лица шатена, что непоколебимо отвернул голову в сторону. — Но мне никто не нужен, кроме тебя… Тяжело произносит Юнги, пытаясь оставаться бесконечно спокойным. — Не говори глупостей. У меня другой предназначенный. Просто прекрати, так эгоистично желать невозможного. Чон нахмурил брови, быстро отходя от подоконника. Заметив в окне брата, Хосок снова создал на своём лице улыбку. Высокий мужчина в костюме помахал ему в ответ, что-то отвечая девушке, что смеялась, стоя возле машины. — Ты должен понять меня… Уже чуть мягче произносит Хосок, после чего разворачивается, уносясь прочь из школьного коридора, оставляя Мина долго стоять, не шевелясь, позволяя пылинкам оседать на плечи. Должен. Это слово ненавидел Юнги больше всего. Он слышал его так много раз. От родителей, воспитателей, учителей, друзей отца. Это слово преследует его, разрушая всю свободу, которой так мало в его жизни.

Это время.

— Мне очень жаль… Девушка грустно опустила взгляд, вызывая у Юнги ухмылку. — Не стоит. Тогда я впервые понял, как могу привязаться к человеку, а ещё, как больно потом терять то, что никогда не было твоим. Мин холодно потёр руки, чуть придвинув колени друг к другу. — Я почти сразу после этого решил, что пойду работать в систему. Семья была в восторге от моей инициативы. Они думали я примерный потомок, что чтит традиции, а я был просто отвергнутым подростком, что скрывал свои обиды. Этакая ирония судьбы, насмешка, что издевательски подшутила надо мной, заставляя меня ненавидеть всё вокруг... Юнги улыбнулся, чуть злорадно дрожа губами. — Я решил, что буду следовать всем законам системы, буду тем, кто вершит правосудие, в которое так искренне верил Хосок… Думал, что так, смогу доказать ему... Правда сейчас, я даже не понимаю, что именно я пытался доказать? Господи, каким я был глупцом... Он верил в это правосудие и заставил меня поверить, а в итоге: оно погубило Хосока... Снова ирония, не находите? Пальцы Мина сжались в кулак, образовывая красновато-белые пятна на запястьях. — Я стал одним из монстров, которых ненавидел и презирал. Моё решение было твёрдым- отдаться работе полностью и больше никогда не позволять никому приблизиться ко мне. Низко прохрипел Юнги, чувствуя нехватку воздуха, начиная ослабевать пуговицы рубашки, что выглядывала из-под куртки. Девушка, что не переставала что-то усердно печатать всё это время, остановилась, выжидающе посмотрев на гостя. — И что же случилось? Несмело спросила Юн Ри, расслабив пальцы над кнопками. — Я встретил Чимина.

Около четырёх лет назад

— Эй, не трогай меня! Блондин откинул руку чуть пьяного Юнги, что с усмешкой посмотрел на школьника. Зимний воздух неприятно холодно входил в лёгкие, оставляя больные выдохи пара снаружи. — Ой. Пак захлопал глазами, находя мерцание снежинок необычайно прекрасным, так же, как и зелёные глаза незнакомца, что проницательно смотрел на него. Кажется в этот момент мальчишка увидел чудо. О как же прекрасен может быть дьявол в обличии волшебства. — Вы– мой человек! Восторженно раздался голос мальчишки, что неприятно дёрнул что-то внутри Юнги. Он скептически оглядел с ног до головы худое тело школьника и усмехнулся, представляя, как весело можно будет повеселиться с ним.

Наше время

— Он был таким наивным, искренним, безмерно доверчивым и открытым, верил, что любовь проснётся сама собой. Но я был непоколебим, мне непременно хотелось причинить ему те же страдания, что ощутил когда-то я сам. И я начал врать Чимину, что не вижу с ним цветов… И это враньё губительно затянулось. А когда я очнулся и понял, что натворил, то было уже поздно... Горько говорил Юнги, наблюдая, как с ужасом распахнулся рот Юн Ри, что уже явно перестала верить в Мина, как в героя. — Его глаза, карие, с янтарным ободком вокруг зрачка, до сих пор преследуют меня во снах и тогда мне не хочется просыпаться. Парень глубоко вдохнул в себя воздух, ощущая невыносимое до дрожи в коленях желание закурить. — Он же ни в чём не виноват… — Да… Он был невинен и чист, словно ангел. И мне очень сильно захотелось испачкать его, растоптать до основания, но чем больше я это делал, тем сильнее я ненавидел себя, тем сильнее в этой грязи тонул сам же. Но что-то сокрытое во мне, похожее на злопамятную обиду не давало изменить себе в этих издевательствах, оно не отпускало меня. И хоть я смог изменится, я всё же сделал это, да, но снова, слишком поздно... Юнги заторможенно перевёл взгляд к окну, а девушка обреченно продолжила печатать, чувствуя на себе все эмоции молодого мужчины. — Я чудовище, что хладнокровно уничтожало Чимина, ради собственного удовлетворения, но он… Он продолжал прощать меня, продолжал верить в меня, даже зная, какой я ужасный… — Я же знаю тебя… И может покажется, что я слабохарактерный, и что я каждый раз веду себя, как тряпка, но… Чимин всхлипывает, мягко дотрагиваясь до волос Юнги. Его пальцы спускаются по тёмно-русой пряди и задерживаются на щеке. Мужчина шатен, снова поднимает автомат. — Но если ты сейчас останешься со мной, то я… Я прощу тебе всё, слышишь? Мин замер, будто боясь спугнуть что-то в голове, что неприятно засело там повторяясь. — Что случилось с Пак Чимином? Пэ аккуратно подняла голову, видя, как Мин резко повернулся к ней после вопроса. — Сейчас он живёт лучше, чем когда-либо. Чимин счастлив, потому что в его жизни меня больше нет. И скорее всего, он так и не вспомнит, что я когда-то был в ней. Палец Юнги медленно провёл линию по бархату на кресле. — Вы стёрли его память? Вакциной? — Да. Также как и его другу Ким Тэхёну. Честно ответил Мин, считая, что это итак очевидно. — Вы не жалеете об этом? Быть может, всё бы ещё наладилось… —Вы мне кажетесь хорошим человеком… Выпалил Чимин, из-за чего странный волонтёр засмеялся тихим, почти беззвучным смехом. —Я сказал что-то смешное? — Нет, я бы не смог поступить иначе. Чимин заслуживает быть счастливым, а это ему удасться только без меня. Я слишком много совершил грехов, чтобы иметь право на ещё один шанс. Юнги замолкает. А девушка чуть покашливая, встаёт, решив сделать небольшой перерыв, чтобы заварить чай. — Не хочу, чтобы у нас возникли недопонимания. Произнесла Юн Ри, вернувшись с горячими чашками, что аккуратно поставила на маленький столик перед Мином. — Среди отверженных вы хорошо известная личность. Кто-то презирает вас, из-за того, что вы убили Чон Намджуна, а кто-то оправдывает вас, считая, что у вас не было выбора и ссылаясь на то, что вы покинули систему с огромным скандалом. О вас ходит много легенд, и поверьте, я не особо верю всем слухам, поэтому я связалась с вами лично. Она аккуратно провела указательным пальцем по каемки чашечки, что выпускала ароматный пар. — Я не считаю вас героем из-за ваших поступков, я назвала вас так, потому что вы нашли в себе силы прийти сюда, и какой бы ни была правдой вы открываете её, ничуть не скрывая своих пороков: это заслуживает чести. Юн Ри строго оглядела свои руки, снова возвращаясь за стол. Мин чуть качнулся, двинувшись корпусом вперёд. Кажется, откровенность писательницы раззадорила его. Пылающие лучи сжигали, доступные им в комнате, предметы, заставляя те, светится горячим огнём. Двое продолжали беседовать часами напролёт, игнорируя, как солнце исчезало на линии горизонта, что как зачарованная грань делила свет и тьму в этом мире. — Хорошо, хорошо. А что случилось с Ким Сокджином? Он до сих пор подвергнут опытам со стороны системы? Снова начала перебивать Юнги девушка, что теперь с интересом вступала в разговоры с гостем. — Полагаю, что так. Как не печально, но мне не удалось вытащить его оттуда. — А вы пытались? — Около одиннадцати раз… Отвечает Юнги, вызывая толику изумления в лице Юн Ри. — И всё-таки не верится, что господин Ли, был таким верным работником системы, сейчас он руководит главным корпусом отверженных. А всего несколько лет назад, он пытался убить вас, за то, что вы предаёте SBW… Девушка продолжала с неверием о чём-то размышлять, искренне удивляясь всему, что рассказывал Мин. Настенные часы неуверенно показали одиннадцатый час ночи. Беседа вновь приняла новый оборот. События прошедших лет то и дело воссоздавались заново в стенах этого крохотного дома. — В чём дело, Ын Хан? Ослеп совсем? Смело поинтересовался Тэхён у грузного парня, что привставал с колен спиной к ним. Пак инстинктивно сделал шаг ближе к красноволосому. — Не стоит. Пошли. Шёпотом сказал Чимин Киму, чуть толкая того в сторону. Большое тело наконец встало на обе ноги и голова Ын Хана повернулась в сторону парней. Послышался вскрик Пака и удивленный ох Тэхёна, что застыли посреди коридора. Лицо одного из школьных задир, было само по себе не очень красивым, ранее выколотый глаз устрашал его, теперь же на месте, где был второй, целый глаз, зияла дыра, будто вынутая ложкой. — Да… Это я вынул глаз у того парня палочками для еды. Я был в ярости, после того, как нашёл, почти безжизненное тело Чимина. И я ни капли не сожалению, что именно так отомстил этому уроду… Холодные глаза Мина заблестели, вызывая неприятный осадок у Юн Ри. Откровенность парня чуть пугало её, и всё же, она не чувствовала ужаса, лишь немного страха на кончике языка. — И тогда, это вы указали на местоположение Чон Намджуна? — Я тоже думал, но знали немногие: я, Чонгук, Хосок, Сокджин, ты и Юнги. Кстати насчёт него... — О нет, нет, нет. Если он выглядит жутко, значит уже он во всех грехах мира виноват. Какой ему смысл? Я конечно не исключаю любой возможности, но у него нету причин это делать... — Конечно. Я был образцовым работником… — Нет, мне кажется, здесь было ещё кое-что. Проницательно подметила девушка, вызывая у Юнги ледяной взгляд в ответ. — Ты права. Сокджин был предназначенным Хосока, и когда я понял это ничего уже не останавливало меня от правосудия, в которое я тогда так слепо верил. —Мин Юнги, верно? Такое знакомое имя, мне кажется я где-то уже его слышал. Хосок протирал стол, задумчиво пытаясь припомнить что-то. — Младшая школа Чонхвон. Спокойно ответил тёмно-русый парень, смотря на просветлевшее лицо Чона. Мин снова провёл пальцами по бархату, чувствуя приятное терпкое ощущения ворса. — Я дал сигнал своим. Дождался их и ради веселья отправил Намджуна к закрытой калитке. А после того, как вколол вакцину Чимину и Хосоку, я лично отправился в погоню за ним. Из кухни появился Юнги. Услышав последние слова, что сказали люди в форме, он быстро оглядел помещение, внимательно осматривая окна. — Левое окно выходит на переулок, пробежав через который будет забор, он всегда открыт, так вы сможете попасть на парковку другого дома, где стоит моя машина. Мин говорил чётко, но быстро, доставая из кармана ключи. Намджун кивает, быстро приближаясь к тому самому окну. Силуэт парня исчезает в проёме. Горячий чай уже стал холодным. — И это стало началом конца… Гробовой шёпот Юнги прекрасно оседал на каменные стены дома. Девушка аккуратно приподняла глаза, вглядываясь в очертания парня, лицо которого обрамлял холодный свет луны. — Я не могу судить вас. Я не судья и никогда не стремилась им стать. Но ведь потом... Вы остались задерживать систему, чтобы спасти совершенно малознакомых людей… — Один из которых получил четыре ранения, спасая меня. Быстро прервал доводы девушки Мин, отчего та, досадно замолкла. — Кстати… Ведь Чон Чонгук тоже получил свою дозу вакцины. Я смог спасти только их. Жертвуя Сокджином, я спас Тэхёна и Чонгука. Вероятно, они единственные кому дан шанс начать всё заново. Без всяких болезненных приключений и потерь, они будут теми, кто сможет… Юнги почему-то замолчал, чувствуя, как что-то неприятно покалывает в горле. — И они встретятся? — Уже встретились. Слышал даже, что помолвка состоялась около трёх месяцев назад. — Значит, даже в этой истории у кого-то будет счастливый конец? Девушка приподняла глаза, чуть вздрагивая краешком губ. Но Мин лишь обреченно отвернулся к окну, грузно поднимаясь из кресла. — Задержался я у вас… Тихие ходики в коридоре чуть брымчали от чьих-то шагов. Лысая кошка сладко потянулась, наблюдая за гостем и своей хозяйкой, что неловко копошились в прихожей. Дверь отворилась и лунный свет проник в дом. — И всё же, Мин Юнги. Последний вопрос. Думаю, он мне будет очень необходим для завершения моей работы. Задумчиво пролепетала девушка, останавливая Юнги возле ступенек. — Наверное, я уже знаю ответ, но… Скажите честно, больше всего вы жалеете о том, что убили Чон Намджуна, да? Ведь именно это, по вашим словам, стало началом конца. После этого стали всплывать ваши секреты и начались подпольные организации против системы, вы были тем, кто возродил это сами того не осознавая. Вы ведь жалеете, что убили Чон Намджуна, хоть немного? — Дорогая, Пэ Юн Ри… А вы уверены, что он мёртв?

Конец