Leben ist

Соен навсегда запомнила его глаза. Глаза и эти крики. Он просто был слишком сообразительным, а они слишком неосторожными. Вчера кадет, а сегодня уже погиб. Он навсегда останется при Тросте. Пусть не телом, но останется. Соен не могла просто забыть. Забыть, как она своими же руками отправила ни в чем не виноватого мальчишку на смерть. Она ни разу пыталась доказать, что эта смерть была необходима, но в итоге все повторялось. Царапать, кусать, главное чтобы было больно, ведь ему было. Ещё как было. Соен не может сдерживать слез, думая об этом. Скольких людей она решила жизни? – Не считала? Некогда было, да? А что сейчас то, вспоминаешь?! - она уже не знала, кто это говорит, она просто рыдала в подушку от безысходность, от собственной трусости. – Забралась в самый безопасный угол и рада пади? - нет. Тут ей гораздо хуже. Наедине со своими мыслями плохо. Проснулась она посреди ночи и босиком бросилась на улицу, на грязный двор за конюшни. Там тихо, да и далеко от казарм. Никто не услышит. Она бьет по деревянной стене. Вся её кожа уже давно в занозах и синяках, но какая разница. Ломает ногти об эту же стену и кусает пальцы до крови. Падает на колени прямо в грязь. Царапает своё тело в попытках разорвать. Не получится конечно, но какая опять таки разница. Она понимает, что сейчас её вырвет. Но чем казалось бы, ведь она не помнит, когда в последний раз нормально ела. Ничего уже не помнит, кроме тех криков. Зарывается ладонями в волосы, кричит. Слишком резко опускает голову и рот наполняется горячей кровью. Она сплëвывает кусочек языка, и снова встаёт. Удары один за другим. У неё уже онемели руки, ведь на улице поздняя осень, но она слишком долго позволяла себе жить спокойно. Слишком долго себя обманывала. Она не заслуживает быть сдесь. И снова удар, на этот раз последний. Она без сил рухнула на землю. Слезы так и не перестали течь из её глаз. Она успевает подумать о том, что надо бы уйти от сюда и не пугать людей, но её сознание покинуло её раньше, чем она успела, что-то сделать. Юци была достаточно наблюдательной, чтобы все понять. Поэтому сейчас она тащила свою соседку к бочкам с водой. Девушка сама не знала, как смогла, но она вымыла Соен. Её тело было ледяным и всюду кровь. Волосы окончательно запутались и не желали отмываться. Но это было исправлено. Пара движений ножницами, вовремя оказавшимися под рукой и большая часть длинных волос опала к ногам. Юци понятия не имела, зачем помогает ей. Это было не в её принципах. Но сейчас она тащила на себе полуголую Чон, стараясь не упасть. Чудом добравшись до их комнаты незамеченной, Юци положила Соен на свободную койку и села прямо на пол, не зная что делать. – Как она до сих пор жива? - хотя к чему эти вопросы. Жива же, значит нужно обработать раны, согреть и позаботиться о её лечении. Но прежде Юци причесала волосы Соен. Теперь они едва доходили до плеч и местами были неровно подстрижены, но это не важно. Она жива. И почему то для Юци это важно.