Школьная переписка

Гет
R
Закончен
5
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 11 страниц, 1 часть
Описание:
— Ты после школы куда?
— Домой.
— Я провожу.
— Нет, меня Костров проводит.
— У Костра, смотрю, челюсть лишняя?
— Ты о чём?
— Да так, пусть проводит, если любит есть через трубочку.
Посвящение:
Второго февраля 2016 года в мою жизнь ворвался Фикбук, за что я ему очень благодарна. Моя душа пережила здесь все депрессии, все страдания, все радости, а экран телефона с открытой вкладкой этого сайта увидел кучу моих слёз. Уже 5 лет я не перестаю любить этот мир♥
Примечания автора:
https://vk.com/wall-121404238_70
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 1 Отзывы 3 В сборник Скачать

Спасибо Кострову за развитие событий.

Настройки текста

И все-таки, между прочим Пусть я и обесточен Ты вся, до ресниц и точек Причина того, что я жив.

      Из личных наблюдений стоит отметить, что не все пары созданы Богом. Люди могут любить и любят ненужных людей, не замечая то, что должны по истине замечать. Люди находят себе пару сами. Нам остаётся лишь задавать вопрос: счастливые пары — созданные богом или найденные самостоятельно? Склонюсь к первому. — Кто тебе нравится? — вопрос был задан в лоб, что не очень нравилось Маше.       Егор Егоров, как бы смешно не звучала его фамилия вместе с именем, был достаточно вспыльчивым молодым человеком. На счету у которого записано множество драк и разборок не только вне школы, но и во время нее. Егоров отличался от своих сверстников "доброй токсичностью". С ним было очень тяжело найти контакт и сохранить хорошие отношения, но если это удавалось, то молодой человек всегда стоял горой за своих друзей. — А что? Зачем тебе это знать? — Нет, серьёзно, кто? — Неважно.       Маша Павлова, которая просила называть себя именно "Машей", а не "Марией", стала тем человеком, которого Егоров считал своим другом. Не думаю, что слово друг было уместно в этой ситуации, ведь о его чувствах к Маше знал весь одиннадцатый класс, включая его параллели конечно же.       Егор и Маша знали друг друга с детского сада, однако, общение их завязалось в классе восьмом, благодаря болтливому однокласснику, который собрал весь свой класс прогуляться по набережной. Собственно, эта встреча дала начало общению ребят.       Павлова застала Егора во всех его «компаниях», в которых он находился, которые имели свойство очень сильно влиять на молодого человека. Все друзья сменялись другими в течение времени, а рядом с ним всегда оставалась любимая Маша и Андрюша Кузнецов, который и был тем самым болтливым одноклассником. — Не думаю, что уместно скрывать свои чувства, когда о них знают все.., — сказал свою точку зрения Андрей. — Но, к счастью или сожалению, не она. — Да ты ходишь третий день серый, как бабушкина четырнадцатая лада. А еще ведь кто-то считает тебя крутым пацаном… — Еще одно слово и тебе попадёт по репе от этого самого крутого пацана, — предупредил Егоров. — Лучше взгляни, кто сегодня в школе. Костров собственной персоной.       Костров конкурировал с Егором на ледовой площадке, они играли в разных командах и устраивали большие стычки на льду. Каждый ломал себе не только руки, но и носы благодаря содействию другого. Илья Костров является большой проблемой в жизни Егорова, ведь хочет увести не только шайбу, но и девушку, которая девушкой на самом деле никому не являлась.       Илья старался ухаживать за Машей. Он был ей другом, но против более близких отношений с ней не был. Костров часто провожал её до дома под гневным взглядом серых глаз, ведь Егоров жил напротив Павловой и всегда шел со школы не далеко от них. Это дико напрягало и всегда напоминало, что любое лишнее движение к Маше = сломанная челюсть. — Костров всё ещё ухаживает за ней? — задал вопрос Кузнецов. — Именно. Не очень радует, знаешь ли.       Заметив на себе хмурый взгляд, Костров кивнул головой в сторону ребят и прошёл в свой кабинет. Он никогда не был слабым и всегда четко говорил свои требования. Это объединяло его с Егоровым, но в то же время заставляло вступать их в полемику. Илья был капитаном своей команды, а Егоров своей, что играло большую роль в общении друг с другом.       В школе начался первый урок, все ребята разбрелись по своим классам. Кузнецов и Егоров извинились за своё опоздание и сели на свои места. Егор всегда сидел рядом с Машей. Это было его место. Он пользовался ее ручками, писал в её тетрадях, когда она отвлекалась, таскал её шоколадки из портфеля. Егор правда считал, что всё это он может брать без разрешения. Маша никогда не возражала. Единственное, что смущало – вечно заканчивающиеся шоколадки. Спасибо Кострову, который таскал их ей в школу.       Резко Павловой упала на тетрадь записка с подписью: «От Егора для Маши». «Ты после школы куда?» — девушка с недоумением посмотрела ему в глаза, не понимая того, почему он не спросил это на перемене, и принялась строчить ему ответ. «Домой» «Я провожу» — Егоров написал это с риторическим повелительным наклонением, будто иначе и быть не может. «Нет» — Маша показала ответ Егору и поняла, что тот начинает закипать. — «Меня Костров проводит.» — дописала. «У Костра, смотрю, челюсть лишняя?» «Ты о чём?» — конечно она понимала то, о чём он говорит. Её уже раздражала эта вся ненависть парней. Маша чётко знала, что каким бы крутым не был Костров, её сердце уже занято. «Да так. Пусть проводит (если любит есть через трубочку)» — Егор написал это с отвращением и швырнул Маше. — Не нужно лезть к Илье, — сказала она вслух. — А то что? — Я перестану с тобой общаться. — Можешь начинать. — Егор?       Прозвенел звонок, Егоров зыркнул на Андрея и они вдвоем со своей оравой пацанов вышли из кабинета.       Маша не любила, когда он такой. Нет, не так. Она его любила любого, но с таким было тяжело находится рядом. Егоров был вспыльчив. Пелена накрывала при гневе не только глаза, но и отключала мозг.       Весь этот день они не общались. Егор отсел к отличнице, чтоб списать все контрольные, хотя сам писал их на высокие оценки, а Павлова осталась сидеть на своём месте. Иногда выходила на перемены поболтать с Костром. Подруга, к сожалению, сегодня не смогла прийти в школу из-за семейных проблем, поэтому домой пришлось идти с Ильёй. — У нас игра завтра против твоего мачо, — решил развеять разговор. — Да, я в курсе. Егор мне говорил, что тренер их убивает на тренировках. — Мне передавали, что ты и сама на них часто бываешь. — Бываю, — кивнула. — Егоров тянет на них, я просто не отказываюсь. — На мои бы пошла? — он знал, что ответ будет отрицательным. — Нет. — Егор? — Илья, закроем тему. Я прекрасно знаю то, к чему ты клонишь, но не собираюсь ссориться ни с тобой, ни с ним. Единственное, — Маша посмотрела на него с просьбой в глазах. — Можешь не вступать с ним в стычки? — Почему? — усмехнулся. — Надерёт мне задницу? — Мне кажется, что да.       Илья начал изучать её. Она рассказала ему про сегодняшний инцидент с запиской и было видно, что она волнуется. Волнуется не за Кострова, а за Егора, ведь если он полезет в какую-то авантюру, то его придётся вытаскивать. Маша всегда вытаскивала, он это знает. Она и ему помогала. Павлова светлый человек. Девушка по своей истине была очень умной, расчётливой, но всегда делала всё сердцем. Может быть поэтому за неё борются два капитана воюющих друг с другом команд? Хоккеисты – самые настоящие джентльмены.       Попрощавшись с молодым человеком, Маша зашла в подъезд и наконец-то выдохнула. Эти хоккеисты сидели у нее уже в горле. Невозможно постоянно находится в этом напряжении. Всегда складывалось ощущение, что она - шайба, а они - две клюшки, которые не могут поделить чёрти знает что.       Тихим вечером, сидя около своего учебного домашнего стола, Маша наблюдала в окно за квартирой Егора. Свет в его комнате не горел. Не став тешить себя душевными терзаниями, она решила, что парень задержался на тренировках, и легла спать. Домой Егоров вернулся в одиннадцатом часу. «Меня не будет в школе, отметь в журнале, что по уважительной причине» — единственный знак, который он подал за весь вечер. Отвечать на его сообщение девушка не посчитала нужным, но просьбу выполнила.       Никто из хоккеистов не посетил сегодня школу: все готовились к игре. Решающий матч был важен не только для игроков, но и для обоих тренеров. Чья команда выйдет в первый тур, тот тренер и останется работать над сборной города. Грубо говоря, сегодняшнее мероприятие будет «смотринами», решающие судьбу команд. Костров и Егоров были настроены больше всего. Игра была назначена на пять часов вечера в ледовом дворце «Ледовик». Ехать от дома до него Маше придётся около часа.       Сложный школьный день знатно подпортил всё настроение, ехать на матч теперь совершенно не хотелось. Радовало то, что с Павловой согласилась поехать её лучшая подруга – Катя Ерофеева, эдакая школьная красавица, активистка класса и вообще задорная девушка. Достать билеты никому не стоило труда. Одна SMS-ка Егору или Илье – проблема решена. Осталось только написать. «Отложишь нам с Катей билеты?» — просить пришлось у Егорова, обращаться к Костру было неправильно, ибо болеть они будут за команду первого. «Подумаю» — и, о боже, но Маша это прочитала с самой гневной и ядовитой интонацией, с которой только может говорить Егор.       Не ответив ему ни строчки, девушка засобиралась домой. Сегодня на игру хотелось прийти красивой, в отместку этому идиоту, который не выходит на связь со вчерашнего дня из-за этой глупой ситуации.       Павлова, не смотря на свой ум, долго не могла понять, что может быть между ней и капитаном хоккейной команды? Ответ не радовал, потому что кроме времени, проведенного вместе, их ничего не объединяло. В восьмом классе девушка думала, что их общение держалось на её помощи в контрольных. Но этот миф развеялся, когда Егор прекрасно понимал сложные математические задачи и с лёгкостью прорешивал физику. Он не был сплошным технарём, поэтому, к своему счастью и к Машиному горю, даже в русском молодой человек хорошо разбирался.       Павлова питала к нему нежные чувства с девятого класса, когда он впервые позвал ее на матч своей команды. Тогда до нее будто бы дошло понимание того, почему ей хочется о нем заботиться. Маша всегда держала в портфеле запасную ручку, дома запасную булку и Егоров любимый чай, на случай, если тот притащится в гости, а в голове мысль о том, что с ним всегда нужно быть на чеку.       За Павловой всегда кто-то ухаживал, но девушку это никогда не интересовало. Более интересно для нее было – это страдать по своему однокласснику, крутому хоккеисту и соседу, который живёт в доме напротив. Терпкий характер Егора каждый раз показывался с разных сторон, с ним не было скуки.       Егор успокаивался при виде Маши, он держал себя в руках, чтобы, не дай Бог, она увидела его злого и «страшного». Пугалась ли девушка его? Никогда. Почему? Потому что он старался ее не пугать? Нет, потому что она сама ничего никогда не боялась.       Родители Егорова были в разводе. Он часто ловил себя на мысли, что завидует полной и счастливой семье Павловой. Молодой человек часто был у них на праздниках и любил атмосферу этого дома. Плохое отношение между Юлией Юрьевной и Дмитрием Николаевичем, мамой и папой Егора, повлияло на его воспитание, точнее, на резкость характера.       Юлия Юрьевна была слабой физически женщиной, но очень сильной морально. Она правильно преподнесла своему сыну новость о разводе, спокойно указав то, почему приходится пойти на такое. Причина разрыва отношений заключалась в их несовместимости. Юлия и Дмитрий – совершенно разные люди. Да, они допустили большую ошибку, когда решили поженится, ведь сделали это на больших чувствах, а не твёрдым разумом. Брак не был ужасным из-за появления в нем ребёнка. Егоров младший был желанным и любимым. Каждый из родителей уделял ему одинаковое количество внимания и после развода. К сожалению, отношения отца и сына клеились не очень хорошо. Сейчас Дмитрий и Егор почти не общаются.       Родителям Павловой Егоров нравился. Он был для них примером молодого человека в нынешнем поколении. Конечно, да, они не знали о ссорах и спорах их дочери и Егора, но это не мешало. — Он хороший, — считала Павлова старшая. — Он хороший, пока не напортачит. Пусть имеет это в виду, милая, — с родительской нежностью отвечал глава семьи.       Вот уже четыре года Егор прибывает на всех праздниках Машиной семьи, а Павлова не отстаёт от него. Девушка нравилась его маме ещё с детского сада. Для неё теть Юля была примером «взрослой дамы». Она всегда была тактична и очень любила детей. — Какая ты красивая, Машка, — воскликнула Катя при виде Павловой. — Да ладно, — отмахнулась. — Локоны закрутила, лицо накрасила. Что красивого? — Эх, ехали бы мы на футбольное поле, можно было бы юбку надеть. А так в джинсах красоваться не привильно… — Тебе лишь бы покрасоваться, — Маша всегда замечала этот настрой подруги и искренне не понимала, почему желание найти себе кого-то её так сильно окрыляло. — Мне Кузнецов сказал, что останусь ходить девой до старости, — ну теперь понятно, что её так окрыляло. — Кузнецов же не дева, он же лучше знает.       Девушки вышли на тротуар главной дороги и поспешили на остановку, вдали показался их автобус. Трястись в полном автобусе, конечно, не радовало, но такси оказалось слишком дорогим. Видимо, цены сегодня были специально завышены, чтобы люди оставили половину своей зарплаты, но добрались до ледового дворца.       В городе очень ценился хоккей и считался символом. Ледовых арен было множество, команд было огромное количество. Каждый мальчишка, иногда и девчонка, рвался в хоккейную сборную. Всё председательство спонсировало выезды ребят в другие города, иногда в соседние с Россией страны. — Наверное, Илья очень волнуется. Ты с ним не списывалась? — Боюсь, если спишусь, то он будет считать, что я болею за его команду. — И что? — задалась вопросом Катерина. — Какая разница? Мы же знаем, что твое сердце занял игрок со значком «С» в команде «Короли». — А твоё со значком «А», так ведь? — съехидничала Маша. — Эй! Кузнецов мне не нравится. — Я не верю.       Основной ледовый дворец города был очень красивым. Он напоминал мощную снежную И́глу, которая переливалась на солнце. Все хоккеисты находились здесь уже с десяти утра под командованием главного и второго тренера.       Зазвонил телефон Павловой. — Видел вас из окна, у нас пока передышка, — быстро заговорил Костров. — Для начала нужно было поздороваться, — сразу ответила Павлова. — И тебе не хворать. У вас есть билеты? Или мне спросить их? — Егор должен был отложить, я как раз собиралась ему звонить. — Хорошо. Рукой махни что ли.       Маша подняла голову выше и увидела довольное лицо Кострова из окошка. Он был весь взъерошенный, одет в свою бело-красную форму и, видимо, дико волновался. Илью редко увидишь за волнением, обычно он всегда был уверен в своих целях и их достижениях. Похоже матч ожидается очень жестким: на льду два мощнейших капитана города. — Помахала, — улыбнулась Павлова. — Удачной игры. — Будешь болеть за меня? — он знал, что ответ будет отрицательным. — Не думаю. Скорее, я буду счастлива, если тебе надерут задницу.       Катерина и Маша прошли в холл, отдали свои куртки в гардеробную, но учитывая ледовый холод, оставили при себе тёплые кофты. — Купим вещицы для болельщиков? — Ерофеева всегда скупала всякие побрякушки. Она любила мелочи и всегда уделяла им внимание. Иногда Катя замечала то, что невозможно было увидеть невооружённым глазом. Можно считать, что это было её сверхспособностью. — Купим.       Не успели девушки моргнуть, как на льду заканчивался уже второй период. Матч был тяжёлым и физически для бойцов, и морально для болельщиков. Судьи постоянно разнимали драки хоккеистов, делали замечания и очень жестко судили. Чаще всего в конфликтах участвовал Костёр и Егоров, непонятно что делили. Кузнецов, как верный товарищ, приходил на помощь и растаскивал эту «парочку».       Табло показывало счёт «2:1» в пользу команды Ильи, что расстраивало и Катю, и Андрея, и Егора, и, в том числе, Павлову. Костров будто бы ожесточился до невозможного размера и сметал всё, что было на его пути. — Почему Егоров ничего не делает? — Я не знаю, — взволнованно ответила Маша. — Что-то случилось может? — Может.       Услышав все молитвы, все просьбы, увидев на трибунах мать, отца и Машу с Катей, Егор, повинуясь какому-то рефлексу, начал атаковать команду Кострова. Третий период закончился со счётом «3:2» в пользу «Королей», матч был окончен.       Команда Кострова, хоть и была главным соперником для «Королей», была таким же другом вне игры. Все парни отправились отмечать этот матч в соседний местный клуб. Проблем с посещением таких мест не было, ибо в команде были восемнадцатилетние парни из юридического и политехнического универов, имевшие полное право отрываться в таких заведениях.       Маша не была против таких мероприятий, но посещала их не часто. Родители всегда волновались и редко пускали девушку веселиться где-то допоздна далеко от дома. Да и волновать их совсем не хотелось. Дальше соседнего дома в одиннадцать часов вечера Маша ничего не посещала. — Может пойдём? Посидим немного и поедем домой, — умоляла Катя. — Ну честно, хватит сидеть дома! — Деньги на такси ты где возьмёшь? — Позвоню отцу, он переведёт. — То есть ты могла сделать это раньше, но мы теснились в автобусе? — Ну Ма-аш, — протянула последнее слово Ерофеева. — Ладно, — сдалась. — Может быть я хоть здесь пересекусь с этим… — С Костром? — Он тоже там будет? — Они все там будут. — Вообще, пересечься я хотела с Егоровым, — уточнила Павлова. — Хотя и позлить Егорова мне тоже хочется.       Музыка была здесь классная, такая расслабляющая и танцевальная, что Маше нравилось. Ребята хоккейных команд заняли весь второй этаж. Парней было настолько много, что можно было заблудиться. Все они были высокие, накаченные и не тупые, как обычно считается в народе. Хоккей – игра джентльменов.       Клуб был оформлен красиво: холл, местный бар, танцевальная площадка, две боковые лестницы на второй этаж и куча мягких, удобных диванчиков, где можно было уместить свою пятую точку. Подниматься ко всем девушка отказалась. На первом этаже тоже было весело.       Отсюда было видно то, как перебрасывается Егоров парочкой слов с какими-то дамами, как Катька пьёт на спор с Кузнецовым и командой Кострова, а остальные парни заливаются смехом и уделяют внимание своим девушкам. Ну или не своим, кто знает. Павловой было спокойно. Она была любителем ловить моменты, а не участвовать в них. Было приятно находится в окружении людей и знать, что всё на самом деле в этой жизни у неё хорошо. — Скучаешь? — подкрался Илья. — Могу составить команду. — Мне кажется, что тебе нужно составить компанию вон той девушке, — Маша указала рукой на русую красивую девушку, которая даже не подозревала, что разговор зашел о ней. — Почему именно ей? — Красивая, не глупая. — Спасибо, удовлетворила. — Мы с ней вместе писали олимпиаду по истории. Более того, я полностью уверенна в том, что ты ей очень нравишься. — Как заметила? — Кострову хотелось то ли смеяться, то ли плакать. — Видно же.       Что ей было видно, он так и не понял. Приняв её предложение подойти к другой, как отказ, Илья сделал смешной полупьяный поклон и отошёл к своим парням. Пристально посматривая на ту самую русоволосую даму, он решил, что подойдёт к ней чуть позже, если она не уйдёт с этого вечера.       На часах было пол одиннадцатого вечера, пора было отправляться домой. Катя послушно согласилась на предложение уехать и стала звонить своему отцу.       Ерофеев старший был весельчаком и очень добрым папой, поэтому всю свою манеру задорной девушки она взяла от него. Мужчина очень любил свою дочь и отпускал куда угодно, лишь бы его дитя было счастливо. Мамы у Кати не было, родители развелись, когда ей было пятнадцать, а после Ерофеева старшая попала в автомобильную аварию. — Такси сейчас подъедет, папа вызвал, — Маша кивнула.       Девушки уже стояли на улице и ждали свою машину. Из клуба постоянно кто-то выходил, кто-то наоборот заходил, поэтому хлопанье двери не было удивлением. Удивлением было то, что за спиной раздался голос Егорова, который был абсолютно трезв. — Вышел вас проводить, — хотя может и не абсолютно. — Вдруг что-то случится, вы же любите приключения на задницу.       Егор заискивающе посмотрел в глаза Маше, пытаясь найти в них что-то теплое, что-то ответное. Она была ему дорога, хоть парень и старался держать какую-то дистанцию эти два дня. Выходило из вон ужасно, Егоров всё равно не мог относиться к ней равнодушно.       Он будто бы мучался в своих мыслях. Молодой человек не понимал причину тёплых чувств так же сильно, как и причину их дружбы с восьмого класса. То ли он испытывал к ней братско-сестринские чувства, то ли в этом закрадывалось что-то сильное. Вероятность того, что он просто боялся быть отвергнутым Машей, была очень большой. Может быть поэтому, он не признавался в чувствах ни себе, ни ей? Костров всегда крутился рядом, а она позволяла ему это делать. Мешать им радоваться счастливой жизни не хотелось. — Костров бы проводил, — съехидничала. — Но теперь уже поздно. — Маш, да ладно тебе, — толкнула девушку предплечьем Катька. — Спасибо, Егор. — Ага. — Ты тоже домой? — Кострова дождусь и поеду, — недовольно пробурчал Егоров и вошёл обратно в здание.       Маше оставалось только закатить глаза, сесть в эту машину и уехать домой. Егорова она вообще не узнавала, ей совершенно не нравилось его поведение.       После такого мощнейшего хоккейного матча, на удивление всей школы, хоккеисты пришли учиться сразу же на следующий день. Оказалось, что отгул им никто не соорудил, поэтому пришлось всё перекладывать с больной головы на здоровую и идти пожимать плоды науки. Слава богу, никто из учителей их трогать не собирался. Мучали сегодня простых смертных, не играющих в хоккей. Учительница физики вообще придумала несусветный бред и устроила внезапное тестирование для базовой стороны класса. Угадайте, кто в ней находился? Маша собственной персоной. — Тебе помочь? — Свети своим глазом в другую сторону от моей тетради, — Маша просто не могла не ответить ему как-то иначе. Вся школа гремела новостями о том, что после «мирной игры» капитаны команд «мирно» вцепились в драку после матча в клубе. — Ну давай, попрекни меня ещё, — Егоров отмахнулся от Павловой и удобно лёг на парту, желая проспать данный урок. — Помощь кроме меня больше никто не предложит. — А я спрашивала твою помощь? — Ну да, это же я ради оценок с тобой общаюсь, — после этих слов Павлова просто вскипела. Это было слишком. — Если тебе надо поговорить со мной о чём-то, то ты мог поговорить. Набраться смелости и поговорить. Сейчас я просто не понимаю, что тебя не устраивает, ведь… — Машенька Павлова, советую покинуть кабинет физики, если ты пришла сюда ради веселья, — гаркнула физичка. — Это было моё первое и последнее предупреждение.       Слов говорить больше не пришлось. Егоров молча взял ручку из пинала Павловой, взял её вариант тестовой работы и начал решать на отдельном листе. Он был уверен, что сама она решит этот тест точно на оценку «неудовлетворительно». Единственное, в чём Маша лажала – физика. По окончанию урока Егор резко положил лист с работой перед носом Маши, отдавая ей вдобавок и ручку. — Здесь на пять, я уверен. Можешь сдавать.       Спасибо Господу Богу, что это был последний урок на сегодня и не нужно продолжать терпеть накалённую обстановку. Маша спокойно дождалась Катерину около главного школьного выхода для старшеклассников, и они вместе отправились по домам. Было удобно, когда все твои друзья живут с тобой в одной стороне от школы.       В голове у Егорова с каждым разом сильнее звучала фраза: «Если тебе надо поговорить со мной о чём-то, то ты мог поговорить. Набраться смелости и поговорить». Это будто бы открыло глаза на то, что ему правда стоило бы подойти и нормально пообщаться с Машей, чего не делали они уже на протяжении целого месяца.       В их традициях всегда было принято рассказывать друг другу обо всём, что они видели на жизненном пути. Они любили пить чай, заедать его вкусной пиццей и смотреть какой-нибудь боевик от «Марвел», а после обсуждать всех и всё. Маше нравилась речь Егора, она была поставленная и мужественная. Он всегда хорошо выражал свои мысли. Большое удивление для них происходило сейчас, когда он будто бы отказывался с ней разговаривать.       Все, кто знал этих двоих, думали, что они давно уже вместе. Вели Егор и Маша себя как женатая парочка, но сами до такой мысли никогда не доходили. Такое обращение повелось с восьмого класса, их отношения строились на заботе и взаимных смешных шутках по отношению друг к другу, не более.       В семь вечера, когда родители Павловой ушли на вторую рабочую смену, а работали они главными мастерами на одном и том же заводе, Егоров решил напроситься в гости к своей старой подруге. Маша чувствовала, что он придёт. Девчачья чуйка. — Зачем пришёл? — риторический вопрос. — Сейчас Кострова мне спугнёшь ненароком. — А он должен прийти?       Егоров пришёл в бешенство. Он всегда считал так, что дом – это особенная территория и впускать сюда кого попало, просто нельзя. Только одна единственная мысль о том, что здесь мог появиться и хозяйничать Илья, разжигала в нём огонь ярости. — Нет, но вдруг, — Егор выдохнул. — Ты хотел со мной поговорить наверное? — Маша не знала, что ей делать. Предлагать чай или держать его на пороге? — Впустишь? — Смотря зачем. Ты долго здесь не появлялся, мне даже непривычно. — Нам надо поговорить, наверное. — Наверное? — Не зли меня.       Звучало крайне угрожающе, Маша решила, что злить его, правда, не стоит. Но очень хотелось вывести его на чистую воду, а для этого Егоров должен был быть на эмоциях. Хотя может сегодняшний день послужит исключением и он просто так, от сердца, скажет важную вещь? — Хорошо, о чём ты хотел поговорить? — Кто тебе нравится? Павлова рассмеялась: — Что? Это серьёзно то, зачем ты сюда пришёл? — Да. Это то, зачем я сюда пришёл. — Не самое романтичное признание в любви, Егоров. — А я и не собирался в ней признаваться. Досмеялась. — А ты ждала моего признания в любви? — А что если да? — она посмотрела на него вызывающе. Видимо, началась игра «Слабо не слабо». — Так кто тебе нравится? — Зачем тебе это? — Надо. — Нет, ну правда. Зачем? — казалось, этот разговор не зайдёт никуда дальше тупика. — Да так, — улыбнулся. — Хотел пойти набить этому красавчику рожу, чтобы он тебе разонравился.       Маша просто встала в ступор, такого ответа она точно не ожидала на свой вопрос. Голова работала медленно, мысли крутились слишком быстро. Нужно было что-то ответить. Ответить в его же стиле, чтобы он опешил не меньше неё. — Значит стоит посмотреть в зеркало. Тогда увидишь, кто мне нравится.       Слов больше не понадобилось никому.       Голова отключилась полностью из-за переизбытка чувств. Егоров плавно снял с себя верхнюю одежду, повесив ее на крючок коридорной вешалки, и быстрым шагом приблизился к Павловой.       Он чувствовал её дрожь, она волновалась. Очень сильно волновалась. Она любила и любит его, Егор увидел это в её глазах. Да, они были близки: и в общении, и на физическом уровне. Они всегда смотрели в обнимку фильм, в обнимку засыпали на ночёвках у общих друзей, но никто и никогда не думал о том, что между ними может быть больше, чем дружба.       Егоров первый испортил их отношения. Он первый начал чувствовать к ней что-то дико ноющее в груди и одновременно что-то светлое. Егор отдалялся с каждым разом, когда понимал, что его чувства растут. Он не признавался ни ей, ни себе, а Маша покорно ждала, пока наступит этот момент.       Зарывшись своей крупной ладонью в Машины волосы, он притянул её лицо ближе к себе, окутывая её своим особым ароматом. Девушка вдыхала его воздух и не могла им надышаться. Его рука переместилась с мягких волос на уже раскрасневшуюся щёку, аккуратно поглаживая её большим пальцем. Вторая рука нежно провела невидимую линию по шее девушки, распаляя огонь во всём теле. Его горячие губы встретились с губами Маши, даря невероятные ощущения и невероятную сладость. Егоров был, как обычно, нетерпелив: поцелуй перешёл из медленного, нежного и тёплого в бурю диких эмоций. Он целовал так, что подгибались колени, а тепло всего момента разливалось по всему телу. Это ощущение можно назвать бабочками?       Вся власть над чувствами Маши принадлежала только одному ему. Всегда принадлежала. — Мы больше не будем друг друга игнорировать, ясно? — прошептала Павлова. — Давай договоримся, что мы всегда будем рядом. Утвердительный ответ девушка получила губами, потому что Егоров налетел на них, отмахмвая все слова в сторону. Его чувственные движения губ медленно сводили с ума. Маша терялась в ощущениях. — Наверное, стоит сказать спасибо Костру? — улыбнулась девушка. — Люблю тебя.И я.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты