Забудь меня

К утру Сакура чувствовала себя не лучше, чем накануне. Всё тело ныло, а боевые раны всё ещё давали о себе знать. Она проснулась от навязчивого солнечного луча, бившего прямо в глаза, но внезапно свет померк. Медленно открыв веки, Сакура увидела, что Саске заслонил её от солнца своим плащом. Эта молчаливая забота отозвалась в её сердце теплом. — Доброе утро. Как самочувствие? — первым заговорил Учиха. — Доброе. Не сказала бы, что стало легче, — усмехнувшись, Сакура попыталась подняться. — Не вставай! Тебе пока нельзя, — Саске резко присел рядом, удерживая её. — Напомни, кто из нас медик? — иронично приподняла бровь Харуно. Учиха ответил ей тяжёлым, серьёзным взглядом, давая понять, что не потерпит непослушания. Сакура лишь картинно закатила глаза. — Вчера Карин немного подлечила тебя. Я надеялся, сегодня тебе станет лучше. — Подлечила? Серьёзно? Да она же почти ничего не сделала! — воскликнула Сакура с нескрываемым раздражением. — Либо она никудышный медик, либо осознанно желала моей смерти. Учиха хмыкнул, принимая это к сведению. Перемены в поведении Карин были очевидны: её съедала зависть, но это не давало ей права так халатно относиться к работе, за которую она взялась добровольно. — Где остальные? — спросила розоволосая. Саске смотрел на неё пристально, не в силах отвести глаз. Со вчерашнего дня он не переставал винить себя за то, что на неё напали. Перед глазами всё ещё стояла та страшная картина: слабая, беспомощная девушка в крови. В тот момент он твёрдо решил, что защитит её, чего бы это ни стоило. За столь короткое время она стала для него всем. — Саске? — тихо позвала его девушка, недоумевая из-за его долгого молчания.  — Ты в порядке? — Да, Сакура. Я в норме, — беспристрастно ответил брюнет, продолжая сверлить её взглядом. В этот момент между ними возникло особенное напряжение. Изумрудные глаза встретились с черными «ониксами», и в этом немом диалоге читалась лишь затаённая нежность. Позже подошли остальные. Саске жестко отчитал Карин за бездействие, после чего сухо приказал всем готовиться к выступлению. — Выдвигаемся через тридцать минут, — осведомил команду Учиха. — Эм… Саске? Мне будет не очень удобно бежать, — с осторожностью начала Сакура, намекая на свои увечья. — Я понесу тебя сам. — Что?! — в один голос воскликнули обе девушки. Карин застыла с открытым ртом, едва сдерживая вспышку ревности, а Сакура — от полной неожиданности. Саске лишь молчаливым взглядом дал понять, что обсуждению это не подлежит. — Эх… — вздохнула Харуно, закатив глаза. Брюнет заметил это и, обернувшись, сухо бросил: — Не вздыхай, это ничего не изменит. Сакура едва заметно усмехнулась, стараясь не выдать своего смущения. Команда двинулась в путь. После нескольких часов непрерывного бега они добрались до маленькой деревушки на границе. — Тебе не тяжело? — тихо спросила девушка. — Ты почти ничего не весишь, — ответил он. И неудивительно: в ней едва набиралось сорок три килограмма. Саске приказал остановиться в деревне, чтобы купить Сакуре необходимые медикаменты для скорейшего выздоровления.  Всю дорогу Суйгецу без умолку болтал о чём-то своём. Его монолог мало кого интересовал, но мечника это не останавливало. Впрочем, даже его болтовня не могла скрыть напряжения, царившего в отряде. Вскоре они нашли гостиницу. Саске забронировал всего три комнаты, хотя их было пятеро. — Саске, ты что, не собираешься ночевать? — со смешком вставил белобрысый мечник. Сакура предположила, что у них осталось мало денег. Она решила, что он распределит их так: девушки — в одной комнате, Суйгецу и Джуго — в другой, а сам Саске, как обычно, предпочтёт одиночество. — Пошли, — прервал её размышления брюнет. Когда они поднялись по лестнице, Саске бросил один ключ Суйгецу, коротко бросив, что они с Джуго будут вместе, а второй молча кинул Карин. Сакура, не задавая вопросов, поплелась было вслед за красноволосой, но на пороге её остановил голос Саске: — Сакура, ты не в ту комнату зашла. Девушки не сразу поняли смысл его слов. Сакуре и в голову не могло прийти, что он решит поселить её с собой. — Почему не в ту? — недоуменно спросила она, когда Саске подошёл, чтобы забрать её. Он ничего не ответил — просто молча подхватил её на руки и понес в их номер. — Саске, что ты делаешь?! Отпусти меня! — Сакура брыкалась, несмотря на боль, но все её усилия были тщетны. Как только они оказались внутри, Саске запер дверь на ключ и посмотрел на девушку взглядом настоящего хищника. — Ты же не думала, что будешь спать в одной комнате с Карин? Вы же перебьете друг друга, — он облокотился о стену, снова принимаясь её разглядывать. — Ты хоть понимаешь, что они сейчас подумали? Мы с тобой в одной комнате... Ладно, когда мы были одни в пути, ради безопасности приходилось делить даже постель, но сейчас-то зачем? — Я уже привык. Мне так спокойнее. Не сопротивляйся. Глубоко вздохнув, Сакура села на кровать, подтянув одну ногу. Тело ныло, силы были на исходе. Сейчас ей хотелось только горячей ванны и крепкого сна. — Мне нужно скорее подлечиться. Кстати, понадобятся шприцы и лекарства. — Я куплю. Что именно нужно? Девушка составила список трав и медикаментов. Отдав листок брюнету, она скрылась в ванной. Саске, не медля, отправился вглубь деревни, чтобы достать всё необходимое. Услышав, как за Саске закрылась дверь, Сакура облегченно выдохнула. Она максимально аккуратно сняла черный топ и, встав перед зеркалом, принялась рассматривать повреждения. Одна из ран до сих пор кровоточила, но благодаря плотной ткани топа и тугой повязке кровь не просочилась наружу и не испачкала плащ Учихи. Шикнув от резкой боли, Сакура заметила россыпь свежих синяков на спине и бедрах. — Черт! Черт... — прошипела она. В порыве ярости и бессилия девушка ударила кулаками по краям раковины. Её душила злость на саму себя. Неужели она настолько слаба, что не смогла дать отпор какому-то бандиту? За эту беспомощность она ненавидела себя еще сильнее. — Слабачка!                               — Раздражаешь... — Лобастая, уже выдохлась?                                              —Убейся! Голоса из прошлого не умолкали, наслаиваясь друг на друга и лишая покоя. — Хватит! — во весь голос крикнула Сакура, пытаясь отогнать эти фантомные звуки, сводящие её с ума. Она глубоко задышала, стараясь успокоиться до возвращения Саске. Если он увидит её в таком состоянии, то наверняка снова бросит свое холодное: «Раздражаешь». Хотя... это ведь уже не тот Саске из её прошлой жизни. — Джуго, как думаешь, почему Саске потащил Сакуру в свою комнату? — с дьявольской ухмылкой протянул Хозуки, закинув руки за голову. — Наверное, так безопаснее для неё. И спокойнее для него, — бесстрастно отозвался рыжеволосый. — Ты серьезно? — Суйгецу расхохотался и поудобнее разлегся на кровати. — Здесь явно что-то нечисто. И я обязательно это выясню. Прошло три часа. Всё это время Сакура пролежала в ванной, незаметно для себя уснув в уже остывшей воде. Дверь в номер открылась почти бесшумно. Оставив пакеты с травами на столе, Саске огляделся, но в комнате было пусто. — Сакура? — он негромко постучал в дверь ванной, но ответом ему была тишина. Позвав её еще пару раз и не дождавшись реакции, он решился войти. Картина, представшая перед ним, заставила его на секунду замереть в замешательстве. Девушка лежала в воде, прикрытая лишь тонкой пеленой остывшей пены. — Сакура?! Эй, ты в порядке? Подойдя ближе, он понял, что она не просто спит — она потеряла сознание от истощения. Аккуратно вытащив её из воды и стараясь не тревожить раны, Саске перенес её на кровать. Махровым полотенцем он бережно вытер её тело и влажные волосы, пахнущие весенними цветами. На мгновение его ладонь задержалась на её щеке. Она была прекрасна и свежа, как весна, но сейчас казалась холодной, словно зима. На стуле рядом он заметил её белое кружевное белье и, стараясь сохранять самообладание, помог ей одеться. Завидев синяки и шрамы, оставшиеся после последнего боя, Учиха непроизвольно заскрипел зубами от ярости. Каждый раз, когда он видел её такой израненной, в нем просыпалось дикое желание уничтожить весь этот гнилой мир, лишь бы она была в безопасности. — Ты последний человек, который заслуживает такой жизни, — негромко произнес он и, поцеловав её в лоб, лег рядом, укрыв их обоих одеялом. Спустя пару часов Саске проснулся. Сакура всё еще спала. Бесшумно поднявшись, он подошел к столу с лекарствами. Взяв мазь для заживления ран, он осторожно откинул край одеяла. Заметив открытую рану, брюнет начал медленно и аккуратно втирать целебный состав. Сакура слегка зашипела и поморщилась во сне, чувствуя прикосновение к обожженной коже. Она медленно приоткрыла глаза и, увидев склонившегося над ней Саске, мгновенно успокоилась. — Что... что ты делаешь? — прошептала она, протирая глаза тыльной стороной ладони. Саске молча показал ей баночку с мазью. Сакура принюхалась и по специфическому аромату трав сразу поняла состав. — Сколько я проспала? Я... я не помню, как легла в кровать. — Когда я вернулся, ты была без сознания в ванной. Я перенес тебя сюда. — Я отключилась?! — она вздрогнула, не понимая, что послужило причиной. Скорее всего, горячая вода и кровопотеря дали такую реакцию. Она заметила, что лежит перед Саске лишь в нижнем белье. А осознав, что изначально на ней вообще ничего не было и одел её сам Саске, она покраснела от стыда. Хотелось просто провалиться сквозь землю. Её покрасневшее лицо заметил брюнет. Подумав, что у неё поднялась температура, он поднёс руку к её лбу, чтобы это проверить. — Что ты делаешь? — спросила девушка. — Ты мгновенно покраснела, и я подумал, не поднялась ли у тебя резко температура. — Ага, температура... — саркастично ответила Сакура. — Я смутилась из-за того, что ты видел меня голой, да ещё и сам надел на меня бельё. Брюнет усмехнулся. Он приблизился к её лицу и, поцеловав в лоб, произнёс: — Никогда не стесняйся меня. К тому же, у тебя идеальное тело. Проводя правой рукой по ее бедру, он заметил мурашки что прошлись по всему телу. Сакура не понимала что говорить и делать в этой ситуации. — Не бойся меня, я никогда не трону тебя без твоего согласия.— сказав это он приблизился к ее губам медленно, чтобы понять хочет ли этого сама девушка или нет. Сакура ничего не думаю сама также потянулась к нему, и их губы сплетаются в жаркий, жадный поцелуй. Брюнет начал ласкать ее грудь рукой, и строить дорожки поцелуев от ее шеи до сосков. Сакура молча наслаждалась моментом. Когда он начал посасывать ее грудь, она издала небольшой стон, от которого Саске хотелось сделать ей еще больше приятнее. Аккуратно он залез рукой к ней в трусики и начал ласкать ее там.  От этого действия, девушке чуть крышу не снесло. Таких ощущений она еще не испытывала. Он ее первый. Его взгляд задержался на её лице — не жадный, не грубый, а тёмный, глубокий, словно он пытался запомнить каждую её эмоцию. Он провёл пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь волос, и тихо прошептал её имя — так, будто в этом имени было всё его желание и всё его терпение. Сакура дрожала — не от страха, а от того, как сильно отзывалось в ней каждое его прикосновение. Она впервые чувствовала себя настолько открытой перед кем-то. Его руки больше не спешили — теперь они изучали её медленно, бережно, словно она была чем-то хрупким и драгоценным. Он снова наклонился к её губам, но этот поцелуй был другим — глубже, медленнее. В нём было больше нежности, чем жадности. Его ладони скользнули по её спине, притягивая ближе, и она сама обняла его за плечи, будто боялась, что он исчезнет. Снять ловко и быстро с него одежду помогла Сакура. — Если скажешь «остановись», я остановлюсь, — прошептал он, касаясь лбом её лба. Но она лишь покачала головой и притянула его к себе. В её взгляде больше не было растерянности — только желание и доверие. Кивнув ей в ответ, он начал медленно входить в нее, замечая каждую ее реакцию. Сакура испытывала легкую боль внизу живота, но ничего не сказала ему и лишь взглядом дала понять что можно продолжать.  Комната словно растворилась. Остались только их дыхание, учащённое и горячее, его пальцы, которые нежно переплетались с её, и ощущение, что этот момент принадлежит только им. Он целовал её медленно, опускаясь ниже по шее, оставляя тёплые следы прикосновений, от которых по её коже пробегали мурашки. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, позволяя себе чувствовать — впервые так сильно, так откровенно. Его голос стал тише, хриплее: — Ты невероятная… И в этих словах было больше, чем просто страсть. В них было восхищение. Она улыбнулась сквозь дыхание, проведя пальцами по его волосам, и прошептала: — Не останавливайся… И он не остановился — но теперь в каждом его движении было не только желание, но и осторожность, словно он понимал, что для неё это не просто близость, а шаг в совершенно новый мир. Сакура всегда знала, что любит его. Не с этого вечера. Не с первого случайного прикосновения. С детства. С того самого момента, когда он стоял в стороне от всех — холодный, закрытый, будто мир для него давно закончился. Она тогда ещё не понимала, что такое месть, клан, боль потери. Она просто видела одинокого мальчика… и её сердце выбрало его. И сейчас, чувствуя его дыхание так близко, она не спрашивала себя «почему он». Она спрашивала — почему именно сейчас? Он ведь всегда смотрел сквозь неё. Его глаза были направлены только в прошлое, в огонь, в обещание отомстить. В его мире не было места для любви. Не было места для неё. Но сейчас его руки держали её иначе. Не как союзницу. Не как подругу детства. Как девушку. Он правда видит меня?.. Не просто как часть команды… а как меня — Сакуру? Её сердце сжалось от этой мысли сильнее, чем от любого прикосновения. Она чувствовала в нём перемену. Его движения всё ещё были уверенными, но в них появилась осторожность. Будто он сам не до конца понимал, что с ним происходит. Будто каждый поцелуй для него — шаг в неизвестность. И именно это трогало её сильнее всего. Он всегда был решительным в битве. Всегда знал, что делать. Но сейчас он будто учился чувствовать. Когда он посмотрел на неё — без холодной маски, без привычной отстранённости — внутри неё что-то дрогнуло. В этом взгляде было замешательство. И желание. И что-то новое, почти уязвимое. — Сакура… — его голос звучал иначе. Не твёрдо. Глубже. Она провела ладонью по его щеке — медленно, осторожно. Я ждала этого всю жизнь… Но вместе с теплом пришёл страх. А если для него это просто момент? Если завтра его снова поглотит месть? Её пальцы слегка дрогнули. Он заметил. И вдруг, вместо того чтобы продолжить, он остановился. Его лоб коснулся её лба. Дыхание смешалось. — Я не понимаю, что со мной происходит, — признался он тихо. — Раньше… у меня была только цель. Только ненависть. А теперь, когда я рядом с тобой… всё будто становится тише. Эти слова ударили по ней сильнее любого прикосновения. Это было признание. Неловкое. Несовершенное. Настоящее. Сакура почувствовала, как к глазам подступают слёзы — не от боли, а от того, что её годы ожидания не были напрасными. — Я не прошу тебя выбирать между мной и твоей целью, — прошептала она. — Я просто… хочу быть рядом. Даже если тебе трудно. Он смотрел на неё долго. И в этом взгляде не было ни расчёта, ни холодной решимости. Только борьба — между прошлым и тем, что он начинает чувствовать сейчас. И в следующий момент он притянул её к себе крепче — не страстно, а отчаянно. Будто боялся потерять то, что только что осознал. Кульминацией стала не вспышка страсти, а этот выбор. Не громкие слова. А то, как он впервые позволил себе обнять её не как союзника… а как того, кто ему нужен. Сакура закрыла глаза, прижимаясь к его груди. Она любила его с детства. Но сейчас она впервые почувствовала, что, возможно… он начинает любить её в ответ.