Путь к морю

Вот и настало время разлуки, Стрелы в колчан и разомкнуты руки — Время бежать в одиночку от стужи, Время понять, что ты больше не нужен. Время настроя прицелов на точность, Время проверки на гибкость и прочность, Время просвета и время пути, Время подняться и просто идти! Время сказать: не держу, отпускаю! Сердце в кулак, а ладонь разжимаю, Сердце в кулак, а ладонь разжимаю, Время сказать: не держу, отпускаю! Светлана Сурганова.

— Ах, Алиса, как хорошо, что ты снова с нами, — радуется Белая Королева, — надеюсь, тигр тебя не очень напугал? — Откуда вы знаете? — изумляется девушка. — Я не могла отправить в Китай Белого Кролика, пришлось обратиться к другому моему приятелю, — объясняет Мирана. — Конечно, его манеры оставляют желать лучшего, но он никому не причиняет вреда. — Всё в порядке, главное, что я снова здесь. Алиса уже успела заметить, что летний замок Мираны значительно отличается от того, что в Мрамории, но и прекрасен по-своему. По-настоящему летний, построенный из дерева, снаружи он увит живыми цветами, а внутри украшен искусной мозаикой и яркими картинами. В другой раз девушка непременно заинтересовалась бы — кто нарисовал эти картины, но сейчас, вместо того, чтобы любоваться окружающей её красотой, она думала о судьбе Валета Червей, которого куда-то увели белые рыцари, повинуясь тихому приказу своей королевы. Алисе же она предложила поговорить наедине. — Всё же прости меня за то, что всё так сложилось, — продолжает оправдываться Мирана. — Я бы не стала торопить твоё возвращение, ведь ты говорила, что у тебя остались дела в Верхнем Мире. Но Тэррент каждый день вспоминал о тебе, а я не могу смотреть, как он тоскует. К тому же именно я помогла тебе отправиться домой после победы над Бармаглотом, и оттого чувствовала себя виноватой перед ним. Услышав имя Тэррента, Алиса в который уж раз ощущает укол совести, но всё же решается заговорить о том, кто, по её мнению, тоже нуждается в сочувствии. — Ваше Величество, у меня есть к вам одна просьба, — официально начинает Алиса, ощущая себя словно на переговорах. — Ты можешь называть меня Мираной, моя милая, — ласково улыбается Белая Королева, — мы ведь с тобой друзья. — Всё дело в том, что моя просьба — это не просто просьба к другу, а просьба к королеве. — Я в любом случае готова тебя выслушать, — подбадривает Мирана. — Когда я попала в Страну Чудес, то не знала, куда мне идти. — Это моя вина, — сокрушается Мирана, — я не сумела всё предусмотреть. — Но я здесь, и всё это лишь благодаря Стейну. Конечно, у меня не было ни малейшего основания доверять ему, но больше никто не предложил мне помощь. К тому же я думала, что если у него есть какие-то тёмные замыслы, то я смогу их узнать. — И тебе удалось узнать, что он замышляет? — Он ничего не замышлял, — качает головой Алиса, — он действительно помог мне. Думаю, на самом деле он лучше, чем кажется. — Ах, милая, — Мирана смотрит на девушку с сочувствием, — ты просто слишком добрая, вот и видишь во всех, кто тебя окружает, только хорошее. — Что-то хорошее есть в каждом, — упрямо продолжает Алиса, — и, если бы не Стейн, меня бы могло и не быть здесь. — В этом мире нашёлся бы кто-нибудь, кто помог бы тебе. — Пока мы шли сюда, то никого не встретили. Ну, кроме ещё одного Валета, но он как раз не стремился помочь — Что за Валет? — интересуется Мирана. — На его одежде была трефовая масть, — начинает рассказывать Алиса, — но Стейн почему-то назвал его Пиковым. Этот Валет угрожал мне, и Стейн сражался с ним, защищая меня. — Не хочу тебя расстраивать, но он просто мстил своему старому врагу. — Я знаю, что именно Пиковый Валет когда-то лишил Стейна глаза, — поспешно продолжает объяснять Алиса. — Я бы даже поняла, если бы Стейн его убил. Но он этого не сделал. — О! – удивлённо восклицает Мирана. — Не похоже на Илосовича Стейна. — Я же говорю, что он изменился, — Алиса думает, что наконец-то сумела убедить Белую Королеву, но её радость оказывается преждевременной. — Полагаю, он просто желал показать себя в лучшем свете, чтобы ты просила меня о смягчении его участи. — Вовсе нет! Стейн был против того, чтобы я просила вас о милости для него. — Алиса, Валет Червей — искусный притворщик, он много лет служил Красной Королеве и в совершенстве освоил искусство плетения интриг. Когда ему требуется, он умеет вызывать сочувствие. — Я думаю, что достаточно узнала его за то время, что мы провели в пути, — продолжает настаивать Алиса. «Сперва мне приходилось доказывать Стейну, что Мирана совсем не так плоха, как он думает, теперь я доказываю Миране, что Стейн заслуживает снисхождения, — с отчаянием думает Алиса, — но почему все считают, что я не могу понять истинные мотивы человека?» — И сколько времени длился ваш путь? — Около трёх дней. — Алиса, за три дня невозможно узнать человека, — снисходительно, словно неразумному ребёнку объясняет Белая Королева. — В последний раз я провела здесь не больше времени, — хмурится Алиса, — но этого хватило для многого. — Хорошо, я не буду с тобой спорить, — отступает Мирана, — но позволить Илосовичу Стейну остаться здесь я в любом случае не могу. — Но вы же не собираетесь снова отправить его в Дикоземье? Или… казнить? — Разве я похожа на Ирацибету? — хмурится Белая Королева. — Я никогда не причиняю вред живым существам. Даже если они не заслуживают сочувствия. — Все заслуживают сочувствия, — тихо возражает Алиса. Мирана вздыхает. — Я должна буду поговорить со Стейном наедине, — принимает решение Белая Королева, — а потом он покинет пределы моего королевства. Если захочешь, ты можешь с ним проститься. — Я подожду снаружи, — кивает Алиса и уходит. Почему-то на душе у неё совсем нерадостно. Она понимает, что у Белой Королевы действительно нет оснований доверять Валету Червей, но девушка всё равно уверена в своей правоте. «Разве я не должна попытаться помочь ему после того, как и он помог мне?», — спрашивает Алиса у себя самой. Но к желанию помочь Валету Червей неизбежно примешивается чувство вины перед Шляпником, который всю дорогу до замка беспокойно поглядывал в сторону девушки, да так и не произнёс ни слова. Алиса даже рада, когда, выйдя из замка, встречает одного только Чешира. С ним всегда было легко говорить абсолютно обо всём. И он никогда не указывал, что она должна делать или думать. — Хочешь посмотреть на море? — спрашивает кот, и девушка кивает в ответ. — Тут недалеко, — объясняет Чешир, — нам не обязательно спускаться с холма. Достаточно обойти вокруг стены, и откроется чудесный вид. — Здесь всё чудесно, — улыбается Алиса, но скорее она пытается убедить себя в этом. «Разве в Стране Чудес должно быть грустно?», — проносится нерадостная мысль. Алиса и Чешир неторопливо огибают замок, и вскоре им открывается действительно чудесный вид на абсолютно спокойное, пронзительно — голубое море. Солнце, склоняющееся к горизонту, красит песчаный пляж в золотой, и, если бы не пролетающие над водой чайки, этот пейзаж было бы ничем не отличить от картины. — Сегодня штиль, — говорит Чешир, — и море очень тёплое. А знаешь, какой завтра день? — Праздник середины лета, — рассеяно отвечает Алиса. Девушка думает, что стоило бы попросить у Мираны краски и холст. — Да ты весьма осведомлена, — удивляется Чешир. — Мне Стейн рассказал. — Ну да, ему ли не знать. — Что, ты тоже считаешь его злодеем? — сокрушается Алиса. — А ведь он мне помог. — Знаю. Теперь очередь Алисы удивляться. — Откуда? — Чеширские коты знают гораздо больше, чем говорят, — уклончиво объясняет кот. — Впрочем, неважно, — грустно замечает Алиса. — Мирана мне не верит. — Почему ты так думаешь? — Она сказала, что в любом случае не позволит Стейну остаться здесь. — Знаешь, я не думаю, что он сам этого захочет, — задумчиво рассуждает Чешир. — В любом случае, я уверен, что Мирана примет мудрое решение. — Надеюсь, — вздыхает Алиса. — Знаешь, мне на самом деле не хочется, чтобы после того, как Стейн мне помог, он ещё и пострадал из-за этого. — Думаю, ты и сама можешь спросить у него, считает ли он себя пострадавшим, — улыбается Чешир и исчезает. — Куда ты? — спохватывается Алиса. — Какой вежливый кот, мне даже не пришлось просить его оставить нас наедине, чтобы я мог попрощаться, — раздаётся за спиной знакомый голос. Обернувшись, девушка встречается взглядом с Валетом Червей. *** Валет Червей чувствует себя неловко в окружении белых рыцарей, которые с подозрением смотрят на его плащ и меч, так похожие на их собственные, но никак не показывает своё смущение. Делать хорошую мину при плохой игре он умеет. Пожалуй, это единственное, что ему сейчас остаётся. Он и не надеется, что Белая Королева снизойдёт до разговора с ним, тем неожиданнее оказаться в её небольшом, но светлом кабинете, украшенном живыми цветами в преддверии праздника. Белая Королева даёт знак своему рыцарю, чтобы тот оставил их наедине, и рыцарь, с обеспокоенно взглянув на Валета Червей, удаляется. В другое время Стейн счёл бы подобное бесстрашие за презрение, но сейчас это больше похоже на знак доверия. Доверия, которого он, по собственному мнению, не заслуживает. — Я не стану тебя казнить, Илосович Стейн, — нараспев тянет Мирана, — но ты должен сам понимать, что тебе лучше уйти. Валет лишь криво ухмыляется, ведь он и не рассчитывал здесь остаться. Его печалит только мысль о предстоящем расставании с Алисой, к которой он так неожиданно успел привязаться. Но всё же Стейн твёрдо решил, что для девушки будет гораздо лучше, если он уйдет. Так много произошло за эти несколько дней в его душе, больше, чем когда-либо. И Стейн вновь почувствовал себя живым. А тогда, в изгнании, сидя взаперти с Ирацибетой, он ощущал себя живым мертвецом. Ирацибета. Ещё одна кровь на его руках. Нет, ему действительно лучше уйти отсюда. — Возможно, я была не права, отправляя вас вдвоём в эту ссылку, — задумчиво произносит Мирана больше самой себе, чем Стейну, но ему, однако, становится стыдно за когда-то сказанные про Белую Королеву слова. И хочется уйти отсюда поскорее — от этого всепрощения, понимания, сочувствия; убежать от пробуждающегося голоса совести. Ощущать вновь те полузабытые чувства, которые Стейн загонял глубоко внутрь, приучая себя к жестокости и безжалостности, слишком больно. — Мне кажется, ты уже достаточно наказан, — проницательно замечает Мирана. Белая Королева думает о том, что была слишком уверена в своих силах и правильности принятых решений, но один раз уже ошиблась. По её расчётам Алиса должна была прибыть прямо в летний замок, к празднику, но всё с самого начала пошло не так. Мирана обратилась к Чеширу, чтобы кот помог разыскать девушку. Чешир отсутствовал целых три дня, но объявился в замке совсем недавно, и ни слова не сказал о том, где он пропадал. И сейчас Мирана испытывает сильное подозрение, что Чешир обнаружил Алису и Стейна сразу же, но предпочёл не выдавать себя, незримо наблюдая и сопровождая двух путников. Приходилось смиряться с тем, что она не могла всё предугадать. И, возможно, допущенная ошибка не была единственной. — Значит, я могу просто уйти? — выводит Белую Королеву из задумчивости вопрос Валета Червей. — Я ведь никак не отблагодарила тебя за помощь моему другу, — устало улыбается Мирана, и Стейн удивляется этому выражению на её лице. Такой же усталой временами выглядела Ирацибета, хотя причины для печали у неё были совсем другие. Две одновременно похожие и разные сёстры, одну из которых он убил… А теперь ему ещё и помощь предлагают. От этого Стейн только хуже. — Возьми, пожалуйста, эти лекарства, я же вижу, ты был ранен, а они помогают быстро восстановить силы, — Белая Королева вручает Стейну несколько маленьких блестящих пузырьков и он чувствует себя в этот момент едва ли не большим вором, чем когда забирал вещи с трупов убитых стражников. — Я не уверен, что вправе принимать эту помощь, Ваше Величество, — помедлив, отвечает Валет Червей. — Посмотрите сами — у меня плащ и меч Ваших рыцарей. Вы ведь не думаете, что они отдали мне свои вещи добровольно? Решив для себя, что не станет в этот раз скрывать правду, сказать вслух об убийстве Ирацибеты Стейн так не может. — Это и будет твоим наказанием, Илосович Стейн, — Мирана смотрит ему в глаза, и уже не выглядит усталой. — Живи с этим, если можешь. Только не появляйся больше в моём королевстве. Я не могу гарантировать тебе милостивое отношение моих подданных. — Что ж, справедливо, — горько усмехается Валет Червей. — Хорошо, я уйду сейчас же. Но могу я прежде попрощаться с Алисой? — Не думаю, что она будет против, но решать в любом случае ей. Я попросила Чешира показать ей море, так что, если обойдёшь замок с восточной стороны, увидишь их на вершине холма. — Благодарю Вас, — коротко отвечает Стейн и уходит. «И опять я не нахожу нужных слов», — сокрушается он, понимая, что следовало хотя бы попросить прощения у Белой Королевы. С другой стороны, он так давно этого не делал, что попросту отвык. Да и не исправить словами то, что уже сделано. Алису Стейн обнаруживает именно там, где и сказала ему Мирана. Чеширский кот, о чём-то беседующий с девушкой, деликатно растворяется в воздухе, предоставляя возможность для разговора наедине. «Вот интересно, где же Шляпник, ведь даже удивительно, что он снова на меня не накинулся», — размышляет Валет. — Значит, ты всё-таки уходишь? — грустно спрашивает Алиса. — Мне не место здесь, — объясняет Стейн, и эти слова — чистая правда, но в глубине души он удивлён, что девушка грустит из-за него. — И куда же ты пойдёшь? — Куда-нибудь, — неопределённо отвечает Стейн. — Если достаточно долго идти, то куда-нибудь обязательно попадёшь, — пытается пошутить Алиса. — Жаль, что я не повстречал тебя раньше. А теперь мне уже поздно что-то менять в себе. — Никогда не поздно что-то изменить! — с жаром возражает девушка, и Валет Червей думает: хорошо бы она сохранила себя такой. — Так говорил мой отец. — Твой отец вряд ли совершал что-нибудь из того, что я себе позволял. Алиса только вздыхает, понимая, что не сможет его переубедить. Тогда она снимает с пояса ножны с кинжалом и протягивает Валету: — Твой кинжал. — Пусть останется тебе на память, — качает головой Стейн, которому всё-таки хочется, чтобы девушка иногда вспоминала о нём. «И могла себя защитить, не очень-то я верю во всю эту безмятежность», — думает он. — Я и так не забуду, — настаивает Алиса, — а тебе он всё-таки нужнее. Помедлив, Стейн принимает оружие, про себя отмечая, как странно ощущать одновременно твёрдость металла и мягкость тёплых девичьих рук. «И в этом вся она, — заключает он, — нежность и храбрость, сочувствие и решительность». Он понимает, что восхищение, которое она когда-то вызвала в нём, словно из ниоткуда появившись в замке Красной Королевы, никуда не делось, а стало сильнее, приобретя новые оттенки. Теперь это было больше, чем мимолётное желание. — Язык не поворачивается сказать «прощай», но… Прощай, Алиса, — он впервые за весь их совместный путь обращается к ней по имени. — Надеюсь, здесь ты найдёшь то, что искала. — В добрый дальний, Стейн, — шепчет Алиса. Могла ли она три дня назад подумать, что расставание окажется таким тяжёлым? Вместо ответа Валет Червей склоняется перед девушкой и целует её руку. Лёгкое, почти неощутимое прикосновение губ — вот и всё, что он себе позволяет прежде, чем уйти, да ненадолго задержать её ладонь в своей руке, чтобы запечатлеть в памяти это прикосновение. Глядя ему вслед, Алиса вспоминает так и не состоявшийся в лесу поцелуй. Краем глаза она замечает взволнованного Тэррента и понимает, что ей следует поговорить с ним. Но память об Илосовиче Стейне, Валете Червей, нескоро оставит её. Оставит ли? *** Валет Червей решительно и быстро уходит прочь, оставляя позади и море, которое толком не рассмотрел, и Алису, которой так и не сказал всего, что хотелось сказать. Он не оглядывается, хотя и понимает, что тот же Шляпник или кто-нибудь из рыцарей Мираны может захотеть ему отомстить. Стейн спускается с холма и останавливается, не зная, куда двинуться дальше. Чувство одиночества наваливается ещё сильнее, чем когда он скитался по Дикоземью. — И куда же ты теперь? — раздаётся за спиной чуть насмешливо. — Чешир, — заключает Стейн, даже не оборачиваясь. — Решил проводить? Белая Королева попросила тебя убедиться, что я покину границы её Королевства? — Мои решения никогда не зависели от королевской воли, кто бы ни был на троне, — с достоинством отвечает кот. — Я и забыл, что ты у нас всегда сам по себе, — Валет оборачивается к Чеширу, который парит в воздухе с самым безмятежным видом. — Ты теперь тоже, — и это не насмешка, просто кот произносит вслух то, что Валет и сам прекрасно понимает. — Да уж, но почему-то это совсем не так весело, как можно подумать, глядя на тебя. — Потому что это не твой путь? – то ли спрашивает, то ли утверждает Чешир. — И какой же, по-твоему, мой путь? — Стейну даже любопытно, что может посоветовать ему самый загадочный обитатель Нижнего Мира. — А какой может быть путь у Валета, кроме как служить королеве? — широко улыбается Чешир. — Ты всё-таки издеваешься, — уверенно решает Стейн, но Чешир продолжает: — В трёх днях пешего пути на восток лежит Бубновое Королевство. Там всегда рады смелым и благородным рыцарям. Стейн даже не комментирует заявление о смелых и благородных рыцарях, а просто отворачивается и молча продолжает свой путь, но Чешир возникает из воздуха прямо перед ним. — А на юге, в нескольких днях пути от замка Мираны, Трефовое Королевство. — В этом мире множество королевств, но почему тебя вдруг так интересует моя судьба? — Твоя судьба интересует меня постольку, поскольку она теперь связана с судьбой Алисы. — Была связана, — поправляет Стейн, — и я давно уже не смелый благородный рыцарь. Чешир улыбается так, что невозможно понять, о чём он на самом деле думает. В этой улыбке нет ни тени укора, но вид у кота такой, словно он знает гораздо больше всех остальных жителей Нижнего Мира вместе взятых. Валету Червей иногда кажется, что так оно и есть. «Может быть, действительно стоит воспользоваться его советом?», — задумывается Стейн, а, когда поднимает глаза, на месте Чешира одна только эта многозначительная улыбка, да и та постепенно тает в воздухе. — В своей обычной манере — исчезает, не простившись, — усмехается Валет. Он какое-то время стоит на месте, погрузившись в свои невесёлые мысли, а потом всё же отправляется на восток. «Мало смысла в том, чтобы стоять на месте, — решает Стейн, — надо двигаться хоть куда-нибудь». Сегодня ему не удаётся далеко уйти, скоро он останавливается для ночлега, но в эту ночь его уже не беспокоят тревожные сны о прошлом. Ему снится Алиса Кингсли, и впервые за долгое время Валет Червей умиротворённо улыбается.

Забирай — всё, что дороже, оставляю. Не мне всю жизнь бродить по краю, Да вот сподобился опять. Убереги в потоках лет — я заклинаю, Что дальше — я и сам не знаю. Авось увидимся опять. Светлана Сурганова.