Отвергая чувства

Темный коридор освещал небольшой луч света, проникающий через щель чуть приоткрытой двери в палату Икари. Аска шла по этому коридору внимательно слушая все звуки, что доносились с той стороны. - Погибла?! Аянами?! - кричал усталый голос. - Тише! Синдзи-кун! Дальше голоса стали слишком тихими, было понятно кто с кем говорит, но было не понятно о чем. Сорью тихо подкралась к двери, чтобы подслушать разговор. - О нет! Аянами! - после этих слов послышались всхлипы. - Рэй знала на что идет. И ты, Синдзи-кун, должен понимать, что значит быть пилотом. Вы каждый день рискуете своими жизнями и сталкиваетесь со смертью. - Да, я понимаю. Но ведь это не должно убить в нас сострадание! Я все понимаю, Мисато-сан. Каждый день я понимаю, что сегодня - может быть последним днем. Но когда ты сталкиваешься со смертью на прямую она что в первый, что во-второй раз - воспринимается одинаково. Чувство скорби не отупляется с количеством. Оно отупляется лишь со временем. Гробовая тишина дополнила слова Икари, заполнив собой всю палату, после его слов. У всех было время задуматься и символично проводить Аянами на тот свет. - Твой отец отказался от похорон. Но мы посмертно наградим Рэй - как героя всего мира, как пилота Евангелиона и верного боевого товарища. Надеюсь, тебе станет легче от этих новостей. - Ну да … типа того … - неожиданно с гневом ответил Икари. Аска слушала разговор и думала - “Черт бы её побрал! Эту куклу! Награды? Ей? Какого ...?” - Сорью сильно расстроили такие новости. Она чувствовала гнев по отношению к своей спасительнице. Она считала несправедливым, что её никогда не награждали за её заслуги, а эту позерку посмертно со всеми почестями. Но сильнее всего её расстроило то, что Синдзи без умолку говорил о Рэй, кажется, совсем не вспоминая о ней - “Ты и здесь меня обошла, тварь!” - гневно воскликнула Лэнгли. Что ж, пора было действовать. Сорью постучала в стенку рядом с дверью и вошла в палату. - Как ты Синдзи? - без какой-либо надменности и злобы сказала рыжеволосая. - Аска! - воскликнул с улыбкой Икари - Я так рад тебя видеть! - после этих слов улыбка появилась и на лице Лэнгли, а мальчуган через мгновение погрустнел и добавил - Ты уже знаешь про Аянами? И тут улыбка сползла с лица Аски, обнажая гнев. - Ты про эту куклу? Да кому какое дело до этой дуры?! Я вас не понимаю! Она же по любому приказу была готова откинуться, даже вне боя! Можно сказать, что Рэй и не было, как личности! Того, кого мы называем Рэй - на самом деле лишь кучка чужих мнений и мыслей! Она - кукла без личности и сострадания! Дак почему я должна по ней скорбеть?! Пусть идет к черту! - кричала она с пренебрежением. - Аска! - воскликнула Кацураги, дабы заткнуть вспыльчивую девушку. - Что? Я не права?! - Она тебе жизнь спасла! - продолжала Мисато. - Показуха! - Заткнись, Аска! - неожиданно вклинился в разговор Синдзи - Как ты можешь так говорить?! Не могу поверить, что ты настолько черствая! - Ч-что? Синдзи? Н-нет … это не так, я просто - затараторила Лэнгли, заикаясь. Кажется, теперь она почувствовала вину перед своими словами. Синдзи встал с кровати и направился к выходу. - Мисато-сан, думаю, нам стоит уйти. - Ладно, только по-тихому, хорошо - через небольшую паузу сказала опекунша, смерив рыжеволосую нахалку осуждающим взглядом. - Нет, Синдзи, постой! - вскрикнула Сорью. Икари ничего ей не ответил, повернувшись спиной и направившись к выходу. Мисато и Синдзи вышли и пошли по коридору. Аска следовала за ними, говоря: - Я иду с вами! Я считаю, что я права! Может я и была сурова в своих словах, но зато правдива! И только не надо отрицать этого! Мы все знали Первую! С последних слов Икари опустил голову, остановился и повернулся к Сорью. Она, в свою очередь, также остановилась и удивленно посмотрела на мальчишку, ожидая его слова. - Нет! - спустя паузу начал он - Ты не знала Аянами! Даже не смей так говорить про неё? - его голос был холоден и неприятен. Вновь Аска почувствовала вину за сказанное и вновь из-за Синдзи, по большому счету. В голове Лэнгли промелькнуло куча фраз в свою защиту, но не одна фраза так и вылетела из её уст. Она понимала, что Икари действительно задевают её слова об Рэй, поэтому, дабы лишний раз не настраивать против себя Синдзи, Аска промолчала. Это было впервые. Впервые Сорью фильтровала свою речь и задумывалась о состоянии своего собеседника. Впервые она боялась обидеть и отпугнуть от себя кого-то. Не дождавшись ответа, мальчуган, продолжая стоять лицом к рыжеволосой, обратился к опекунше: - Мисато-сан, помните о нашем разговоре по поводу выселения пилота Сорью из нашей квартиры? Голубые глаза раскрылись от удивления и уставились на Икари. Аска была шокирована. - Да, помню - вздохнула Мисато, видимо, догадываясь к чему идет дело. - Насчет этого … я согласен. Я видеть её больше не хочу - прошептал хладнокровно мальчуган. Не смотря на шепот, слова Синдзи эхом раздались по всему коридору. Сорью почувствовала, что внутри её что-то сжалось. Что-то давило на грудь с невероятной силой - “Мне … больно” - подумала она. - Как скажешь. Думаю, вам будет полезно побыть порознь - добавила Кацураги. После услышанного, Синдзи развернулся и пошел дальше по коридору вместе с Мисато. Лэнгли продолжала стоять на месте, смотря в одну точку. Через мгновение она опомнилась - “Стоп! Что я делаю? Я виду себя как дурачок Синдзи. Я не собираюсь расставаться! Надо действовать! Сейчас или никогда!” - Лэнгли резко подбежала к Икари и схватила его за руку. - Нет, Синдзи! Так дело не пойдет! Я остаюсь с вами! Мальчуган всеми силами пытался идти вперед и не оборачиваться. - Все кончено, Аска. Я думал ты не будешь возражать такому раскладу. Ты ведь с самого первого дня хотела от нас избавиться, разве нет? - мальчуган говорил очень хладнокровно и жёстко. - Да, все было так, но все изменилось! - Что изменилось?! - закричал Икари. Сорью одним резким движением развернула паренька к себе. Их взгляды встретились, лица оказались напротив друг друга настолько близко, что кончики их носов вот, вот могли соприкоснуться. Тогда Аска, приблизившись к уху мальчишки, тихо прошептала: - Я влюбилась в тебя, Синдзи-кун - её голос был подобен мурлыканью котенка, он был очень приятным и нежным. Аска чуть отпрянула от Синдзи, чтобы посмотреть в его глаза. Его взгляд оставался таким же хладнокровным, что и прежде. Сорью почувствовала тревогу. - И я тебя тоже любил, Аска … но все изменилось … Мир словно замер. Лэнгли чувствовала каждое мгновение этого момента. Поначалу это было облегчение, когда она сказала Синдзи про свои чувства, но эмоции обернулись настоящей агонией и адом с его последующей реакцией и словами. Голубые глаза начинали заполняться слезами. - Ч-что … ты … сказал? - медленно проговорила чуть ли не по слогам Сорью, пытаясь сдержать слезы. - Я думал, что ты нечто большее, чем красивая девушка с гигантским самомнением. Я видел в тебе сложную и запутанную, но уверенную в себе и целеустремленную девушку. Но похоже я ошибался. Ты - просто эгоистка и ничего за этим эгоизмом нет. Аска отпустила его руку и склонилась вниз. Икари смерил её очередным осуждающим взглядом, после чего развернулся и вновь пошел в старом направлении. То, что сейчас чувствовала Сорью было неописуемо. Жар разом охватил её тело. Сердце билось в бешенном темпе, раз за разом распространяя сильные резкие толчки импульсом по всему телу. Она глубоко дышала, словно задыхалась или страдала кислородным голоданием. Она с трудом сдерживала слезы, который стремились волной рухнуть из её, ставших мутными, голубых глаз. Но Аска не была бы Аской, если бы не взяла себя в руки - “Нет! Этого не может быть! Все должно быть не так!” - внезапно Лэнгли почувствовала гнев и жажду бороться. Она вскочила и, подбежав к Синдзи, встала перед ним широко расставив ноги и уперев руки в бока. Хоть поза и излучала уверенность, лицо Аски было красным, а глаза блестели от наплыва в их уголках слез. - Икари! Как ты можешь вот так отворачиваться и уходить от меня?! Я тут тебе, между прочим, в любви призналась! - сказала Сорью со своим старым повелительным тоном. - Я тебе уже все сказал - оттолкнул её Синдзи и невозмутимо пошел дальше. Лэнгли вновь была раздавлена. Икари прошел мимо неё, провожая осуждающим взглядом. Настроение Аски резко сменилось. Гнев и смелость улетучились, а им на смену пришла истерика. В очередной раз подойдя к мальчишке, Аска просто упала на колени перед ним и зарыдала. Неожиданно для всех она истерично завопила что-то несвязное, смотря Икари в глаза. - … Что я могу тебе сказать? … Синдзи-кун … я уже все тебе сказала … Прости меня … я не хотела так говорить про … про Аянами … просто я … просто … Прости меня … я … я просто ревновала … тебя … к ней … Я такая дура … прости меня … - Синдзи не реагировал - Прости меня - несвязность пропадала, как и слезы - Прости меня! - Синдзи не реагировал - Прости меня! - Синдзи не реагировал - Прости меня! - Сорью говорила внятно и разборчиво, слезы полностью отступили - … прости меня … - но вдруг она завопила во всю глотку - Прости меня! Прости меня! Прости меня! Прости меня! Прости меня! Икари хладнокровно от пнул её от своих ног. - Твои извинения для меня - пустой звук … Кацураги в шоке наблюдала за происходящим уже в конце коридора. Синдзи, наконец, подошел к ней, и они оба скрылись за углом. Аска осталась одна. Слезы вновь наполнили её глаза. Больше она их не сдерживала.