Не каждый решает быть поэтом в семнадцать лет

– Так ты уверен, Пьер? Ты точно это знаешь? – Более чем, учитель. Простите. – Жаль, жаль... Ты был одним из самых одаренных моих учеников. Ты мог бы преуспеть и в астрономии, и в логике, и в философии. – И всё-таки я уже все решил. Я подумал, и понял, что наука – это не мое. Мне было бы ужасно скучно вести подобную жизнь. – Да, Пьер... Ты никогда не искал лёгких путей... И всегда шел к своей цели, какие бы преграды тебе не строила жизнь, ты всегда знал, чего ты хочешь. Пьер, я хочу, чтоб ты знал. – Да, учитель? – Пьер, я не должен тебе этого говорить, но... Твои стихи почти гениальны. Ты станешь лучшим поэтом среди своих современников. Но знаешь ли ты, какие трудности тебя ожидают? Сможешь ли все это вынести? Жизнь бродяги, без пищи и крова, презираемый всеми. Хорошо, если заработать удастся. А если нет? Но я тебя не отговариваю, ни в коем случае. Поступай, как велит тебе твое сердце. – Да, мэтр. Увы, мне известна моя участь. Но понимаете ли, стихи – они живут во мне. Я не могу не писать, как не можете вы не заниматься наукой, как не может Квазимодо не звонить в колокола... Я очень признателен вам за все, что вы сделали для меня. Но я должен быть поэтом. Не то, чтобы я этого хочу, просто я должен. Пьер вздрогнул от ночного холода. Архидьякон приобнял юношу за плечи. Перед глазами их открывался ночной Париж. Весело перемигивались двух с другом звёзды. Поэт откинул со лба надоедливую прядь непослушных кудрявых волос, устремив в небо мечтательный взгляд. – Хотел бы я знать, о чем думаешь ты, когда вот так глядишь в небо? – словно подумал вслух архидьякон. – Да? Я сам не знаю... – задумался Пьер. – Наверное обо всем подряд. Обо всем, что случилось и должно ещё случиться. Звёзды приносят мне вдохновение, учитель. Даже в детстве я ходил писать стихи на чердак. Глядел в окно, и строки сами появлялись в голове... Лишь ночной холод прогнал этих двоих по комнатам, иначе они бы проговорили всю ночь. Пьер сразу же крепко заснул, укутавшись в теплый плащ.

***

Рано утром юный поэт вышел из собора навсегда. Он обещал учителю иногда приходить, но сейчас уходил, не оглядываясь. Он уходил навстречу трудностям и тяготам бродячей жизни, уходил навстречу свободе. Поэт не знал, что смотрит на него с балюстрады мэтр. А архидьякон и не хотел, чтобы, Пьер видел его. Клод смотрел вслед уходящему поэту, и у него защемило сердце. "Пусть у тебя все будет хорошо", – подумал архидьякон, – "Я верю в тебя, ты справишься со всеми трудностями. Удивительный ты человек, Пьер. Наверное, нет таких больше. Ведь немногие решают быть поэтами в семнадцать лет..."