Лисица

-Я не нашла о ней никаких данных. Пусто, — Наташа идёт по коридорам Башни, переговариваясь с Барнсом через микро-наушник. «Пробивала базу Филадельфии? Она засветилась там несколько раз, когда убегала.» -В первую очередь. Она замела следы. «Последние упоминания о ней были сделаны нами. Ничего но…», — голос Солдата вдруг стихает и слышен лишь приглушенный стук по клавишам. -Барнс? Ты что-то нашёл? «Есть запись десятилетней давности. «Ёкаи — демоны японской мифологии». Слышала что-нибудь об этом?» -Загрузи файл и иди в Зал Собраний. «Понял. Отбой» Романофф досадно хмыкнула и прошла в помещение, наполненное светом. Не то, что пустые полутёмные коридоры. -Наташа, — Стив приветственно кивнул. -Что за срочность? Снова ожидается нападение сумасшедшего Бога? — Старк нагло ухмыльнулся, развалившись на кресле. -Дело важное и нужна помощь всех, — в Зал зашёл Баки и, отдав серебристую флешку Вдове, сел в конце стола. -Ты что, — Тони поочередно ткнул пальцем на Наташу и Барнса. — в команде с Холодным Сердцем? -Старк, — Романофф смерила мужчину злостным взглядом. — Это экстренное собрание, потому что кроме Нью-Йорка, опасность настигает и Питера. Особенно его, — после этих слов гений тут же подобрался, взгляд стал серьёзным и он, кажется был готов убивать. -Четыре года назад нас с Наташей отправили на совместное задание. В Филадельфию. -Отправили меня, а ты просто напросился. -Это не так уж и важно, — отмахнулся Солдат. — Проблема в том, что максимальный срок был месяц. Но вернулись мы только через полгода, провалив миссию, — Романофф недовольно фыркнула, закатив глаза. Знаете ли, лучшей шпионке не так уж и легко принять собственное поражение. -ЩИТ нашёл её из-за отсутствия данных о ней. Она не от мира сего. Я бы сравнила её с Локи. -Ещё один асгардский бог? Или лучше богиня? — Бартон недовольно цокнул. — Им тут что, мёдом намазано? -Не из Асгарда, но что-то похожее. Проблема в том, что мы даже не знаем кто она, — шпионка окинула всех тяжёлым взглядом. — Но мы вышли на неё из-за убийств. -Убийств? Погодите, какой у неё возраст? — нахмурился Роджерс. -Около 17, предполагаю. О ней нет никаких данных. Собственно, это и была самая приоритетная задача — собрать о ней информацию — ответил ему Барнс. -Чем она опасна? Какова угроза для Питера? — Старк скрестил руки в замок. -Все, с кем она водила хоть какие-нибудь дела — бесследно пропадали. Большинство были найдены мёртвыми в лесах. Теперь это может грозить и Питеру, — после слов Романофф в помещении повисла тишина и, раскалённое до предела, напряжение.

***

-Питер, — подросток вопросительно смотрит на спутницу. — Те люди, которых я видела в пятницу. Это твои родственники? Они выглядели подозрительно и… и пугающе. Всё хорошо? Паркер слегка улыбается и тут же усердно кивает, заверяя, что всё в порядке. -Это мои… эм… троюродные тётя и дядя! Они приехали погостить, не волнуйся. Диса улыбнулась, отчасти снисходительно, словно знала правду и у Паука мурашки побежали по коже. Он знал, что никак не выдал себя, но чутьё всё равно отдавалось глухой болью в затылке. -К слову, ты не занят сейчас? Мы бы могли сходить в то кафе, о котором ты рассказывал. Если твои родственники вновь не решат нам помешать, разумеется. -Нет-нет, сегодня я абсолютно свободен, — Питер улыбается ярко-ярко, словно он соткан из солнца и тепла, и Фоук вздрагивает от ёкающего сердца. -Ты какой чай любишь больше? Пробовал когда-то с молоком? Блаженное удовольствие, — девушка втягивает Паука в разговор, незаметно оглядываясь через плечо. На губах расцветает самодовольная улыбка. «Как мотыльки, которые тянутся к свету», — про себя смеётся она.             -Нас не заметили? — шепчет Клинт, слегка выглядывая из-за газеты. -Ты ещё громче говори, тогда точно заметят, — фыркает Старк и который раз оттягивает ворот неудобной рубашки. — Что за безобразие…

***

Нора в лесу затоплена. На улицу пробираются первые лёгкие морозы и лисья шубка всё время чихает. Холодно. Это не первая её такая зима, когда негде жить и не как согреться. Только в эту позднюю осень становиться так до одури тоскливо и одиноко, что хочется выть волком. И плевать, что она лисица. Холодный ветер словно продувает насквозь и нет такого места, где можно было бы согреться.

***

-Я не ем шоколад. Прости, наверное стоило сказать раньше, — Диса неловко улыбается и отводит взгляд. -У тебя аллергия? — девушка неуверенно кивает, словно точно и не знает. — Оу… мне жаль, это я должен был спросить, прости. Как насчёт клубники? — Питер протягивает ей круасан с клубникой, забирая себе шоколадный. -Но ты же… -Всё в порядке, шоколад я тоже люблю, — широко улыбается подросток. — И чай с молоком это настоящий рай! -Я же говорила! — радостно улыбается Фоук и лишь мельком бросает взгляд на губы Паука. В груди странное ощущение чего-то тяжелого и это словно перекрывает дыхание. Осторожно стирая шоколад с уголка губ Паркера, Диса улыбается и забавно морщит нос.       Всё это так странно, необычно, не знакомо, но это согревает охладевшую душу, позволяя чувствовать себя лучше. А со всеми проблемами она разберётся позже. И о преследователях она подумает позже. -Как смотришь на то, чтобы прогуляться по парку? — Фоук подхватывает его под руку, скорее по-дружески, но Питер всё равно краснеет пуще прежнего и кивает.             -Не похоже, что она собирается его грохнуть, — недовольно бормочет Бартон. -Убийцы не заявляют на весь город о том, что хотят убить кого-то, знаешь ли, — раздражённо шипит Тони, болезненно морща припухший нос. На будущее, никогда не ходите рядом с Соколиным Глазом. Рискует быть столкнутым на асфальт.

***

Ветер в лесу воет слишком громко. Его песня слишком печальна, но она всё равно наполняет глухой лес. Вокруг тишина. Ни души. Люди в городе не обращают на это внимание, лишь одеваются теплее. Не обращают внимания и на уходящее за горизонт солнце, на уходящей с солнцем тепло. Лишь рыжая лисица бегает из места на место, пытаясь как можно дольше погреться в последних лучах солнца. Последний день, последний вечер и всё вокруг вновь канет во льда. В каждую щель будет задувать холодный ветер, а позже вместе с ним будет прилетать и снег. В эти же морозы шубка покроется тонким-тонким слоем льда или инеем. Подушечки на лапах огрубеют и будут казаться раскаленной лавой. Лисица не может уйти, как бы не хотела. Дело не закончена, она должна довести его до конца. Обязана, это её обязанность. Только уже не уверена — а наступит ли теперь конец?             И сегодня в в морге окажется на одного мертвеца больше. И сегодня встревожиться всё отделение. «Восьмой за неделю», — послышится за дверью офицера.       В лесу рыжая обитательница будет зализывать раненую лапу и слизывая с белых «сапожек» остатки чужой крови.