(Не) пай-мальчик

      Когда был закончен ремонт в небольшом кафе, дедушка сразу повел меня все осматривать. Это был кусочек в одном из зданий группы четырехэтажных домов, но с маленькой верандой, которая выходила на небольшой внутренний дворик, в котором был фонтан. Вода в нем была светлая и спокойная, которая в свете солнечных лучей создавала небольшую радугу. Все свободное пространство вокруг было уставлено горшками с цветами. Сам дворик был очень уютным, в нем не было никаких архитектурных излишеств. Я сидел за столиком, пока дедушка готовил нам чай. Закончив, он пришел ко мне и, посидев чуть-чуть в тишине, начал рассказывать о работе. Первым делом он обучил меня всем тонкостям работы официанта. Я думаю, проблем не будет. Кроме того, он сказал, что мне нужно будет приглядывать за всем. Как только я увижу что-то странное, то сразу позвоню ему, и он даст мне какое-нибудь объяснение. Я согласился и следующим днем приступил к работе. Сначала клиентов было не много. Это были обычные люди. Потом они начали приходить все чаще и чаще. Так прошла неделя. А там пришли и результаты поступления. Я поступил. За эти дни я заработал немного денег и решил походить по магазинам. Если я буду учиться в таком превосходном университете, то значит, мне нужно соответственно выглядеть. Я зашел в первый попавшийся магазин, и мне в глаза бросились кофты с капюшоном. Я решил взять несколько на пару размеров больше. Не хотелось бы чтобы через пару месяцев все смотрели на меня или задавали вопросы. Да и одежда больших размеров удобная. В других магазинах я купил джинсы и обувь. На улице было тепло, и я решил походить по городу. Бродил я долго, вернувшись домой только ближе к полуночи.       Первым учебным днем мне не здоровилось, но немного полежав, я все-таки решил сходить в универ, хотя дедуля был против. Там я встретил своих однокурсников и познакомился с преподавателями. Кажется, не прошло и получаса, как многие уже образовали мини группы. Я же сидел за партой и наблюдал за монологом одного из преподаватель. Он рассказывал о самом университете, его традициях и все в этом духе. Однако то, что заставило всех умолкнуть, было тем, что во время первого семестра будет идти контроль успеваемости и профессиональной пригодности. Кто будет в конце списка, тот будет отчислен. Эта весть повергла всех в уныние. Некоторое время никто не произносил ни слова, а потом поднялся возмущенный крик. Мне было все равно. Я постараюсь выложиться на полную. Даже не верилось, что я действительно собираюсь это сделать. День подошел к концу. Все были подавлены. А мне нужно идти в кафе. Уже вечерело, и, чтобы дойти до него, пришлось пройти довольно большое расстояние. К счастью, никакие маньяки ко мне не пристали. -Как прошел первый учебный день? – спрашивает за ужином дедушка. -Хорошо. К концу первой сессии половину отчислят, – кушая суп, отвечаю я. -Отчислят? Почему? -Потому что они посчитают их неподходящими, – так же спокойно говорю я. -Они жестоки, – вздыхает дедуля.

***       Дни идут размеренно, и, кажется, ничто, кроме угнетения преподами, не происходит. Они постоянно говорят, что половина из нас точно вылетит к концу сессии. Все очень обеспокоены и постоянно куда-то бегают, решают какие-то вопросы. Меня же мало это интересует.       Благодаря тому, что в школе меня заставляли учиться, и при том на отлично, сейчас это помогает мне, и я мало волнуюсь об успеваемости. Нужно прочитать выразительно стихотворение или сыграть какую-то роль? Я справлюсь с этим без труда. Поэтому-то семестр прошел менее напряженно, чем у других. Сдав только экзамен на имеющиеся профессиональные навыки, став лучшим студентом курса, я занялся работой в кафе. Во время каникул там собираются какие-то студенты и проводят свое время иногда чуть ли не до закрытия. К счастью, я не работаю до последнего клиента. Этим занимаются мои коллеги.       Прошло уже полгода с того момента, как мы расстались. Это нечто внутри уже довольно большое, отчего приходится носить вещи больших размеров. Мне кажется, что дедушки знали об этом с того момента, как я приехал. Хотя они ничего об этом не говорили, возможно, они ждут, пока я начну разговор. Но я чувствую, что они с нетерпением ждут того дня. Надеюсь, когда он появится, не будет учебы. Не хочется пропускать.       Через пару дней, как шли каникулы, а я ходил только на работу и домой, стало как-то неспокойно. Я часто гулял по улицам города, блуждая по запутанным улицам. Дома находиться стало не возможным. Почему-то кровать стала жесткой, стены надвигались, а воздух был напряжен. В такие моменты я начинал беспокоиться по пустякам и сходил с ума. Прошло несколько дней и вроде бы все утихло. Я подолгу стал сидеть в уголке комнаты, обустроенном как маленький домик.       Проведя таким образом все каникулы, я даже как-то счастливо собирался на учебу.       Как и говорили в первый день, в нашей группе осталось чуть меньше половины, от того количества людей, которые поступили. Атмосфера переменилась сразу. Наверное, они осознали, что за свое место нужно бороться. Во всяком случае, вчерашние новички сегодня стали казаться взрослее. В один из учебных будней, когда ничто не предвещало бури, в разгар лекции об актерском мастерстве, в аудиторию зашел какой-то человек. Он казался напыщенным. Наверное, какая-то важна персона. Со стороны — никакой особо агрессивности. -Приветствую всех, – поздоровался он. – Можете звать меня Хироши. Как вы, наверное, знаете, я являюсь главным режиссером компании ***. С этого дня и последующий месяц я буду наблюдать за вами, а после кастинга лично отберу тех, кто снимется в моем новом фильме. Не обращайте на меня внимания, ведите себя как обычно. Желаю вам успехов.       Он действительно напыщенный. От него исходила сильная аура альфы. Очень самоуверенный. После его слов однокурсники переменились в лице, и даже как-то странно засуетились. А у некоторых на лицах даже появилось подобие заинтересованности. Мне и самому, признаться, стало интересно, что они будут снимать. Я обвел взглядом аудиторию и понял, что он смотрит на меня. Задержавшись взглядом на несколько секунд, я отвернулся, натянув капюшон, и продолжил слушать лекцию.

***       Он и правда, стал сидеть на наших парах. Не на всех, только на тех, где была возможность проявить себя. Мои однокурсники стали не похожи на себя. Такого притворства я даже в фильмах не видел. Казалось, они играли спектакль, а не занимались своей повседневной работой. Даже удивительно. Не уж-то этот режиссер действительно такой знаменитый? Мне кажется, я ничего о нем не слышал. Может, стоит поискать в интернете? Через неделю все начало стихать и погружаться в будни. Однокурсники были уже не настолько взбудоражены, хотя парочка омег все еще строила ему глазки.       На одной из пар, когда мне и одному из этих омег стоило сыграть отрывок пьесы, именно из-за него все прошло не настолько хорошо, как хотелось бы. Он постоянно поглядывал на режиссера и от волнения забывал слова. Ничего удивительного — никто в целом мире не устоит перед таким мужчиной. Но мы сейчас на занятии, можно же было уделить хотя бы немного внимания нашему делу. Вздохнув, сдерживая гнев, я вышел из аудитории после звонка. -Значит, у вас там появилась знаменитость? – спросил за ужином дедуля. -Откуда ты знаешь? – удивляюсь я. -В отличие от некоторых, я смотрю телевизор, – подмигнул он мне. – Итак, рассказывай. Какой он вблизи?       Дедуля допытывался еще очень долго. Устав от этого через час, я потихоньку ушел в свою комнату. Мне хотелось тишины и спокойствия. Тихонько закрыв дверь, я прилег на кровать, вытянув ноги, и уставился в потолок. Утром, ворвавшись ко мне ураганом, дедуля начал раскладывать какие-то сумочки. Почувствовав неладное, я уж было хотел позвать деда, но не успел. Меня бесцеремонно схватили за подбородок и начали красить. Сегодня он сам не свой. -Сейчас ты станешь самым красивым омегой во всем своем университете, - дуя губы, проворковал дедуля. - Отхватишь себе самого замечательного альфу и будешь жить долго и счастливо. У вас будет много детей. -И умрем мы в один день, да? – ехидно спросил я. – Я же говорил тебе, что не заинтересован в таком. -Бука, – наигранно обиженно сказал он, и стал подталкивать меня к зеркалу. Сделав несколько шагов, я замер от увиденного. Вместо черных кругов под глазами и бледности был вполне здоровый цвет кожи и румянец. Дедуля потрудился на славу – все мое лицо сияло какой-то странной красотой. – Красотуля, – напоследок сказал он.       День сегодня будет каким-то другим. Хотя бы потому, что на небе ни тучки. Может, после нескольких дней дождя больше не будет?