Глава 12.
2 августа 2021 г., 10:00
***
— Ебать-копать, какие люди! — подскочил Сонджэ на кровати, роняя из рук открытую мангу. В комнату вместе с двумя небольшими чемоданами заходил Мин Юнги. — Хён! — счастливо взвизнул Сонджэ, бросаясь на шею старшему, чуть ли не сбивая его с ног. Юк был на полголовы выше Юнги и шире в плечах, так что было неудивительно, что Мин ошатнулся. — Привет, — Юнги похлопал младшего по плечу, отодвигая от себя прилипчивого Юнджэ. — Не засрал ты комнату, я вижу. — Да ну тебя, — усмехнулся парень, возвращаясь обратно на кровать. Он хоть и был рад видеть своего соседа по комнате, но привыкнуть к постоятельной язвительности старшего в свою сторону до сих пор не мог. Юнги прошёл на свою половину, молча отмечая то, что лента так и осталась наклеенная на полу, хоть и поистёрлась заметно, а пыли на его полках не наблюдалось вообще. Юнги удовлетворённо хмыкнул, а потом переставил свой кактус со стола Сонджэ назад на его законное место. Он ещё раз ностальгирующим взглядом посмотрел на свою сторону комнаты, глубоко вздохнул, а потом принялся разбирать чемоданы. Манга Юком была позабыта, он с горящими глазами наблюдал за хёном, с появлением которого в комнате снова должно всё было стать на круги своя. Ему нравилось проводить вечера в компании Юнги, когда тот не заставлял его сидеть тихо, как мышка в норке, и отвлекался от своей бесконечной работы. Тогда Юнги включал какой-то американский документальный фильм и обязательно без наушников. Из-за этого Сонджэ отвлекался от своей домашки по актёрскому мастерству и обязательно садился смотреть вместе с хёном. Юнги на это тихо усмехался и продолжал смотреть дальше, чтобы потом обязательно рассказать о содержании Хосоку, так как документалки он обычно включал либо о танцорах, либо об актёрах. С Хосоком у Юнги сейчас тоже не всё было гладко. Мин так и не осмелился открыть сообщения от Чона, так как ему попросту было совестно с того, как он с ним поступал. И это при том, что Хосок был одним из тех немногочисленных людей, которых Юнги искренне любил в своей жизни. Которые принимали его таким, какой он есть, не пытались навязывать ему своё мнение и не просили постоянного присутствия и внимания. С Намджуном ему было нормально. С Хосоком ему было комфортно. С Хосоком ему было спокойно. Как и самому Хосоку было рядом с Мином. Они словно бы дополняли друг друга, сглаживая углы и отполировывая все стыки. И Юнги очень хотелось чем-то порадовать младшего по своему возвращению. И наконец-то лично сказать, что он вернулся. Вернулся навсегда. И больше его не бросит. — Ну что, хён, как там Япония? — Юк с детским интересом наблюдал за Юнги, который раскладывал привезённые вещи. Сонджэ был из не особо богатой семьи и не отличался успехами в учёбе, чтобы позволить себе учёбу по обмену. Мин Юнги для этого пахал все три курса, чтобы почти весь четвёртый пробыть в Японии, а потом вернуться назад из-за какой-то ошибки руководства университета, что никак не могла решаться дистанционно, а продолжать находиться в Японии у студентов не было возможности. Юнги просил Намджуна не рассказывать Хосоку о том, что Юнги вернулся, или хотя бы умолчать о том, что Юнги вернулся в общежитие. Они с Хосоком хоть и жили на разных этажах, но шанс случайно пересечься был велик, а Мин не планировал это делать раньше, чем кавер-дэнсеры выступят. Он хотел присутствовать на их выступлении, хотел посмотреть на Хосока вживую, так как видеть это на экране ноутбука его уже конкретно достало, тем более, что ни у одного, ни у другого никогда не было достаточно времени для этого. Оба заканчивали последний курс бакалавриата и у каждого были и итоговые экзамены, и зачётные проекты. Хотя в этом Хосоку повезло больше: если их университет одержит победу в этом конкурсе, то всем выпускникам хореографического защитают зачётный танец автоматом, так как именно на них лежал весь груз ответственности. Юнги повезло меньше, у них таких поблажек не было и даже то, что он на две трети создал им музыку не принесёт ему ничего. И даже благодарности от Хосока, так как Мин не собирался сразу же ему об этом рассказывать. Тем более, Юнги знал, что Хосок был на него очень зол за игнор и именно из-за этого перепоручил работу Намджуну, который только оформил всё окончательно. Юнги действительно не стоило быть настолько самоуверенным относительно своего здоровья и следовало попросить Кима о помощи. Мин был уверен, что тот бы не отказал. — Япония? — переспросил Юнги, поворачиваясь к младшему. — Стоит на месте. Сонджэ хихикнул с шутки, всё же давно он не слышал чего-то такого от старшего, ведь они почти не общались, только раз в месяц писали друг другу, чтобы узнать жив ли второй или нет. — Я скучал по тебе, хён, — широко улыбнулся Сонджэ. — Мне не хватало твоих шуточек. Мин тихо рассмеялся. Он и сам был очень рад вернуться обратно и снова ощутить эту студенческую жизнь. И даже был рад видеть Юка, так как они неплохо ужились за то время, что Сонджэ переселили к Юнги. Сначала старший относился к этому очень скептически, так как очень ценил личное пространство и особенно то, что в последнее время тогда он находился в комнате один. Ни один его сосед надолго не задерживался, характер Мина было тяжело вынести. Но Сонджэ смог, он не пытался как-то перевоспить Юнги, он просто жил на своей половине комнаты, так как сразу понял, что к чему. Парню не впервой было с кем-то делить пространство, дома он делил комнату со старшим братом. — Я тоже скучал, Сонджэ, — тихо ответил Мин, и смущённая улыбка коснулась его губ. — Ну так ты расскажешь о Японии, а, хён? Ну давай же, я жажду подробностей, — Юк поставил перед хёном домашнюю еду, которую принёс домой перед приходом Юнги. После тренировки Сонджэ забирал посылку с почты. — Ладно, — милостиво махнул рукой Юнги, его настроение поднималось где-то в район отметки шикарное и парень был готов с радостью комуницировать с людьми. Ведь в последнее время он только и занимался тем, что делал заказы на музыку, либо закрывал хвосты по учёбе. Изредка, очень изредка он выбирался куда-то дальше магазина вместе с Намджуном и несколькими знакомыми, с кем у него сложились довольно неплохие отношения за время учёбы в новом университете. И вот теперь он снова здесь. В своей комнате. На слишком родной кровати в обществе Сонджэ и своего общажного кактуса. Общажного потому что его ему подарил Хосок в тот момент, когда Юнги заезжал в общежитие. Тогда Юнги было странно принимать подобный подарок, он совершенно не видел смысла в наличии растений в комнате, но кактус всё же забрал. Он где-то слышал о том, что его надо ставить поближе к компьютеру, чтобы тот забирал на себя негативное излучение. Юнги поставил его как можно дальше. Себе он обьяснил это тем, что не хочет, чтобы кактус погиб от излучения и пообещал тоже сам себе, что будет кактусу достойным отцом. Хосок как-то зашёл в тот момент, когда Юнги разговаривал с кактусом, спрашивая у него совета для рифмы в песне. Чон тогда знатно прихуел с имени растения, которого Юнги назвал Юнсок, но никак это не прокомментировал, только помог Мину с рифмой. Юнги в тот момент отчаянно краснел, непроизвольно опуская в пол глаза. Тогда они по факту были ещё подростками, которые только-только познакомились и жили по соседству в одном блоке, делились иногда едой и часто зависали вместе. Тогда и сформировалась их привязанность, которая со временем превзошла отметку лучшие друзья. И возможно это всё продвинулось бы и дальше, но Юнги уехал, Хосок поддержал решение старшего и ни на чём не хотел настаивать. Они так и не обьяснились друг другу, а ведь каждый из них чувствовал по отношению к другому. И даже Намджун, обычно не обращающий внимание на подобное, заметил подавленное состояние своих друзей и в глубине души понимал, что вызвано оно отнюдь не разлукой друзей. А вызвано оно разлукой кого-то больше… Юнги доел свою еду, поудобнее устраиваясь на кровати, подгибая колени к груди и ложа на них подбородок. Напротив него Сонджэ занял точно такую же позу, только ещё и укутался в одеяло. Мин про себя улыбнулся светлым мыслям о Хосоке, а потом неспешно начал свой рассказ для Сонджэ о Японии. Им предстояла долгая ночь разговоров, так как Юк был благодарным любопытным слушателем, а неразговорчивый по своей природе Юнги иногда оказывался превосходным рассказчиком.
