Ненормально

Слэш
R
Закончен
46
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
Одержимость никогда не приводила ни к чему хорошему
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
46 Нравится 4 Отзывы 8 В сборник Скачать

...

Настройки текста
— Хината-чан — Хината-чан — Хината-чан — Хината-чан Подобное походило на что-то ненормальное. Не само приветствие, конечно, а тон, которым его произносили. Из раза в раз, из встречи — удивительно зачастившие — в встречу, фамилия слишком восторженно и… как-то любовно, слишком ласково, не особо по-сопернически. Хината не знал, как описать правильно, зато чувствовал, и чувства эти зачастую соединялись в звуки, смутно напоминающие те плохие слова, за которые Сугавара-семпай удваивал наказание. Только ему, ну и Кагеяме. Тсуки если и ругался, то так заковыристо, что попробуй, докажи было или не было, а Ямагучи шептал что-то невнятное и в пол пялился секунд пять. Второгодки же получали скучный выговор и потом ходили, как в воду опущенные. воспитывает благоговейно шептал Танака а зачем? спрашивал Хината в ответ, с искренним любопытством. Сейчас же он почти жалел, опустив голову, что и слова плохого сказать Королю Старшему не может, не учили, и губы сжимал, слыша это хината-чаан. Жалел и оглядывался, через плечо, сетовал на ушедших вперёд Карасунцев и запускал пятерню в волосы. — Ты как здесь оказался? Интересуется Ойкава. Смотрит и смотрит, впитывая. Хината похож на маленькое рыжее солнышко, такое, что будь на нём веснушки, Тоору испепелило бы напрочь. Но веснушек у Хинаты нет, но это ни капли не мешает ему плавить внутренности и согревать одной лишь улыбкой. Не такой широкой, правда, скорее неуверенной почему-то, но не менее очаровательной. — Я… учусь неподалёку. Да. Наклоняет голову на плечо. Ойкава ведёт себя слишком странно, подозрительно, так, будто ему что-то нужно, вот прям жизненно необходимо. Хината усиленно пытается представить, что именно. Не получается. — О, Карасуно близко? Я сильно так загулялся. Весь разговор он просто смотрит на него, точно мотылек на пламя, улыбается, периодически сжимая лямку спортивной сумки. Чтобы случайно не взять за тонкое запястье, провести по бледной коже, выше к шее, зарыться пальцами в рыжие волосы, поцеловать тонкие, потрескавшиеся губы… ну, или обработать их гигиенической помадой. Ему нравится Хината, он любит Хинату, и смотреть на него — любого — любит тоже, больше всего. — Ну… бывает. Наверное. Вот я, когда теряюсь, звоню Кагеяме или Суге-сану, или Танаке-семпаю, а вы… можете позвонить Ива-чану. Шоё может сказать ему остановку, где она и сколько до неё идти, но очень не хочет, очень-очень, и делает крайне опаздывающий вид, уже ставит ногу для побега, но оказывается схваченным за руку. Кожа у Ойкавы горячая. — Покажи… лучше мне дорогу, Хината-кун. Ива-чан опять на меня накричит, и я получу нагоняй, а мне и так стресса хватит на сегодня. Покажи, пожалуйста. Я не найду сам. Ойкава видит растерянность, мимолётный испуг, чувствует мягкость кожи и задерживает дыхание. Не специально, просто так получается. Если и дышать, то рвано и с огромными перебоями. Которые, увы, слишком заметны. — С вами всё в порядке? — Да, в полном, просто как-то непривычно. Ну, теряться. Я же просто знаю, где Карасуно, а как до неё добраться — ума не приложу. — Ладно-о… идёмте, нам сюда. Хината идёт вперёд несмело, но идёт, периодически оборачивается на крутящего головой Тоору, вспоминает короткие пути. От этой компании ему неуютнее, чем с Тсукишимой, и Хинате не терпится — с таким-то сравнением! — от неё избавится. Он сворачивает с дороги, ныряет на тропинку между чьим-то домом и густющими колючими кустами, с тревогой отмечает — никто не обратил внимания на то, что он отстал. Никто ему не позвонил. Внутри расползается холодок, по спине бегут мурашки. Сейчас день, и он не в фильме ужасов, а они всё равно бегут! А Ойкава смотрит, впитывает, любуется. Хината идеальный. Во всех своих проявлениях и как не посмотри. А он смотрел. Долго, целыми ночами, сутками — когда выпадали выходные — одни и те же отрывки. Хината серьёзен, Хината прыгает своим удивительным прыжком, Хината закрывает глаза, Хината бьёт по мячу, Хината обманывает противника, Хината смотрит безумно на мяч, Хината улыбается, Хината смеётся. — У тебя красивый смех, Хината-чан. — Да? А да, спасибо. Хината поджимает губы, немного боится и думает, как же незаметно взять телефон, написать кому-то, желательно Асахи-сану… или Танаке со мной ойкава, и он странный. очень странный. мне страшно Ведь если открыто потянуться, Тоору заметит, сумка ведь сзади, за руками в карманах. А если сказать смотрите, птичка! не поверит — Хината стыдливо вжимает голову в плечи — Ойкава уж точно не поверит. — Хината-чан, а ты встречаешься с кем-то? Хороший вопрос после неловкой паузы, самый лучший, вот, учитесь у Ойкавы-сана, мастера красивых слов и не напрягающих вопросов. Не задать его, впрочем, он не мог. Слова кипели где-то внутри, и неловкая ошибка, просчёт, дала им вытечь наружу. Так же, как и инстинктам, что заставили его машинально подобраться в ожидании. — Не то, чтобы…а зачем вы спрашиваете?! Кусты всё никак не кончаются, дикие, видимо, не стриженные давно, настолько сильные, что даже цементом не покроешь. А шаги за спиной затихают. Страшно так затихают. Хината, борясь с собой, медленно, как в ужастике, оборачивается. — Я так рад, Хината-чан, так рад! Ойкава чувствует, что плачет, жмурится, прижимая к себе неподвижного Хинату сильнее, наслаждаясь заметным через одежду теплом, запахом пота, почти не слышным, и мандаринов. Таких же оранжевых, как и волосы перед опущенными глазами. Всё в груди сжимается и вспыхивает. Дорвался. — Что… что вы делаете? Отпустите меня, Ойкава-сан! Сейчас Хинате по-настоящему страшно, немного непонятно и щекотно. Щекотно прям сильно, будто прибавили чувствительность на несколько тысяч, от чего он дёргается и смеётся — истерично. Он чувствует нос, которым Ойкава зарывается в его волосы, руки на талии, пальцы — обжигающие — под курткой, футболкой, натянутое струной тело и чужое, слишком отчётливое возбуждение. — Так рад, так рад. Тоору целует его в макушку, лоб, спускается к носу, приподнимая хаотичными движениями лицо за подбородок, поднимается к макушке, ощупывает слегка выпирающие рёбра. Повторяет всё и ликует. Дорвался.

***

Хината маленький, но не хрупкий, с ровной кожей, чуть жесткими волосами и безвкусными губами, кожицу с которых снимать одно удовольствие. Он явно не понимает, что происходит и делает умилительные попытки выбраться из его крепкой, пропитанной нежностью, хватки. А Ойкава радуется, спускаясь к шее, опуская на спину, земля тёплая, ровная, затыкая рукой, только жмурится от укусов. Даже терпит неслабые лягания, оставляющие множество синяков. Спешно стягивает одежду, стелет, сильно — до удушения — прижимая к себе одной рукой, под любимое тело, принимается метить территорию.

***

Шоё окровавленными пальцами — уже сам — зажимает себе рот, заглушая крики. Лягается правой ногой, пока левую слюнявит Ойкава, растрёпанный, с безумным взглядом и красными полосами на щеках, настолько глубокими, что кровь стекает вниз, пачкая шею. Ему страшно до ужаса, и он зовёт, отчаянно, кого-то, чтобы помогли, оттащили, увезли, подняли и надели куртку с родной надписью Карасуно. Чтобы закончили весь этот кошмар.

***

Ойкава хватает губами кожу на ключице, посасывает, играется с правым соском — торчащим и безмерно эстетически-прекрасным, дрочит, Хинате, себе, им обоим вместе, получая тонну удовольствия и немного больше. Смотрит исподлобья на замершего возлюбленного, тёплую статую среди холодного пейзажа, считает капельки пота на лбу, отмечает, намокшие рыжие прядки выглядят безумно красиво. Проводит подушечками пальцев по гладким головкам, круговыми движениями, спускается, дрочит тише, аккуратнее. Прикусывает левый сосок, и, приняв усталый стон сквозь зубы за команду продолжать, набирает темп.

***

— Господи… Ойкава сидит над дрожащим телом, ровно на коленях, и смотрит на чудовище в широко раскрытых карих глазах. Стирает сперму с уголка губ трясущимися пальцами, кровавые дорожки с лица, плачет. — Господи… пожалуйста… Шоё… я… Ойкава порывается покрыть поцелуями худые ноги со слишком заметными кровоподтёками, но замирает, не сделав. Хината подтягивает их к себе, дрожащий и безмерно маленький, обхватывает руками и утыкается носом в острые колени. — Прости… прости… прости… Повторяет, как мантру, Ойкава. Хината еле слышно хнычет

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Haikyuu!!"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты