На той стороне

Джен
PG-13
Закончен
11
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
Денис уже привык. Привык к отсутствию горячей воды и мобильной связи, пошлостям Макса, даже к происходящей чертовщине.
В конце концов, он впервые в жизни был по-настоящему не один.

А потом привычная реальность начала разваливаться.
Примечания автора:
Присутствуют намёки (будем называть это так) на чувства Дениса к Максу.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
11 Нравится 2 Отзывы 3 В сборник Скачать

Туда, где мы

Настройки текста

***

Назойливое ритмичное пищание проникало в мозг. Через кожу, череп, оболочки, до самой коры с подкоркой. Въедалось в сознание и силой вырывало из цепких объятий сна. Не размыкая глаз, Денис пошарил рукой в поисках проклятого будильника. Кому блять вообще понадобилось в этой глуши заводить будильник? Уж если что – бабка эта разбудит, всё равно она с рассвета на ногах. Ладно, похуй. Скоро перестанет. Ещё десять минут, чтобы попрощаться с Морфеем и вернуться в реальность. Но писк продолжался. С завидным упорством, неустанно, почему-то всё чаще. И жутко хотелось пить. Надо открыть глаза. На раз-два-три. Не хочется, конечно, но надо. Раз. Два. Денис провалился в пустоту, не успев подумать «три».

***

Снова это пикание. Но теперь к нему добавились приглушенные разговоры, гулкие, как из аквариума. Кажется, где-то на улице. Опять Макс к девчонкам пристает. Дождётся когда-нибудь: или сифилис подцепит, или кастрируют ржавыми ножницами. Денис улыбнулся сквозь полудрёму, преисполненный тихим счастьем. Права была Катя – они как будто в лагере пионерском. Тут тебе и друзья на всю жизнь, и первая любовь, и пара страшилок на ночь. Ещё бы песен под гитару у костра. Вот только самой Кати не хватало. Но они её найдут. Обязательно найдут. По коже под нежными касаниями утреннего солнца растекалось приятное тепло. Может и не стоит пытаться отсюда уехать? Поселиться в пустующем доме, отмыть там всё, хозяйство своё завести. Денег на всех хватит. А на природе и дышится легче. И умирать спокойнее. — Гляди-ка, улыбается. Снится что ль чего. — А это нормально? — Да по-всякому бывает. Но лучше Любовь Борисовне скажи. Откуда здесь солнце?

***

Одно усилие воли на то, чтобы открыть глаза. Ещё одно – чтобы их не закрывать. Несколько мгновений, прежде чем режущая глаз белизна начала обретать формы. Потрескавшийся потолок, отделанные кафелем стены. Ни ковра с оленем, ни сопящего рядом Макса. Когда Денис просыпался раньше других, то смотрел на его красивое, безмятежное лицо и подрагивающие веки. Видел бы он сам, каким непорочным становится во сне. — А кто у нас тут проснулся? Доброе утро, котенок. Денис с трудом повернул голову на голос. Сквозь переплетения многочисленных трубок и проводов виднелась невысокая женщина в белом халате. Заметив шевеление, она оторвалась от мониторов и ласково улыбнулась. Если это Рай – то можно, пожалуйста, обратно в посмертие? Попытка приподняться закончилась приступом тошноты. — Тщ-тщ. Полежим пока, хорошо? Что-то было не так. И дело даже не в воркующем голосочке врача-бюджетника. Думать было тяжело. И не хотелось. Хотелось спать.

***

— Я уже позвонила твоей маме, она скоро приедет. Две реальности сцепились между собой, используя и без того больной мозг Дениса в качестве поля битвы. Выбрались? Смогли? — А где остальные? — Да кто ж остальные? Ты один был. Один?! — Нет. Не-ет. Нет. Макс должен быть. Он был же со мной. — Биение сердца отдавалось в ушах. — Он в другом отделении, наверное. Кольцов Максим. Ещё Катя, Екатерина Лебядкина. И… Эля, Соня... — Котенок, котеночек, потише. — Врач повернулась к посту медсестры. — Вик, сделай феназепама кубик, пожалуйста. И позвони Михаилу Евгеньевичу. — Какой я вам нахуй котеночек? — Денис, послушай. – Резко исчезли приторно-сладкие нотки. – Тебя нашли в твоем кабинете, на работе. Без сознания. С пачкой таблеток и пустой бутылкой. И больше никого не было. Ты был один. Те, про кого ты говоришь... такое может быть с твоим диагнозом. — Я вам не верю. Титов нервно смеется, а рука привычно ищет пачку сигарет в кармане, натыкаясь на обнаженное бедро, прикрытое тонкой простыней.

***

— Тебе же говорили врачи, чтоб ты не пил. Говорили? Стоило оно того? Стоило, я тебя спрашиваю?! Она сидела на краю кровати, украдкой подтирая влажные следы на щеках измятым бумажным платком. Бледная и осунувшаяся, словно её сын пробыл в больнице несколько лет, а не пару часов. — Мам, дай телефон. — Зачем? Мать чуть до приступа не довёл, а ему только телефон подавай. Ничего не случится с тобой без твоего телефона. Поговори со мной, а не утыкайся в работу свою, как всегда. Ты знаешь, что я чувствовала? Накричал, бросил трубку, а потом мне из больницы звонят. Можешь хоть на секунду представить, как мне плохо было? Ну да. Сын в реанимации, а плохо ей. — Дай мне блять мой телефон. — Ты можешь нормально с матерью разговаривать? Вежливо. — Дай мне, блять, пожалуйста, мой телефон. — Ты невозможный. – Процедила она сквозь зубы. – На. Бери свой телефон, если он тебе важнее меня. Денис с шумом выдохнул и перевернулся на бок, стараясь не повыдергивать катетеры. — Давай потом. Я устал. — Я люблю тебя. Он промолчал. Добро пожаловать обратно, мы не скучали. Пустота обжигала лёгкие, выжигала кислород, наполняя взамен каждую альвеолу смесью из гари и отчаяния.

***

«Соня» Не найдено. «Катя», «Эля», «Громковская», «Мусаева» Всё мимо. Трещина на потолке становилась трещиной в привычной реальности. Но что было реальностью? Панический ужас от непонимания происходящего проникал даже через транквилизаторы. Отчаянно хотелось обратно. «Макс Моська.ру» С каждым новым гудком все сильнее сжимались внутренности, в предвкушении знакомого, родного голоса. — Здорово. – Голос Кольцова как мост между двумя мирами. – Вообще не ожидал тебя услышать. Я думал, ты уже ныкаешься от фэсэров в глухом лесу. Чего звонишь-то? Прогнившие доски шаткого подвесного мостика ломались под ногами, утягивая в пропасть. Бабочки стали тошнотой и не хватало воздуха. Потекли по щекам горячие слёзы. — Сорян, случайно набрал.

***

Денис проснулся от телефонного звонка. Мерзкая трель стационарного телефона. Вроде Москва, столица, небоскребы, а везде натыканы, словно проплешины, отголоски прошлого. Опухли глаза, и ныли искусанные пальцы. Ревел как ребенок, поджав коленки, голый и беззащитный перед происходящим, пока ему не ввели еще одну дозу феназепама. Последний раз так плохо, так больно было после фразы «у вас рак». Положив трубку, медсестра подозвала врача. — Любовь Борисовна, там девочку привезли, суицид, сейчас к нам поднимут. — Чего с ней? – врач беззаботно хрустела сушеными бананами, словно ей пиццу везут, а не пациента. — Да вроде таблеток наглоталась. — А шо к нам, шо не в токсикологию? – сорокалетняя женщина шутливо надула губки, но бананы жевать перестала. Медсестра дернула плечом. Денис медленно повернул голову. Эпицентр боли наполнялся ненавистью к медицине. К тем, кто может есть, спать, шутить, спокойно глядя в глаза смерти. Герои херовы. Спасатели. Дайте уже умереть спокойно тем, кто этого хочет. Стук колес каталки напомнил о поезде. О поезде, которого никогда не было. Глаза затуманила пелена новых слёз. — Автограф, пожалуйста, — фельдшер протянул планшет с бумажками, чтобы врач поставила размашистую подпись. — Любовь Борисовна… — Ась? Медсестра что-то показала в карте и кивнула на Титова. Врач помотала головой и развернулась к "скорой помощи". — Каталка ваша, наша? — Ваша. — Ну сами тогда спустим. Чешите, касатики. Когда они ушли, удалось увидеть черные, слегка вьющиеся волосы, разбросанные по каталке. Катя?
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты