Паинька

Он лежал на кровати, смотрел в белый потолок и лампы под ним. В доме гулял весенний сквозняк, что заставлял покрыться кожу мурашками от холода. Где-то за окном сигналили автомобили и разговаривали дети. Вечер. Почти шесть часов — самый час пик. Ацуму думал. Думал о том, как в последний раз увидит Сакусу, о том, как одноклассник забудет о нём уже через месяц и о том, как бы он хотел признаться ему, но всё не находит момента и слов, чтобы наконец рассказать о своих давних чувствах. Мия только сейчас понял, что почти год он думал только о Киёми, о его внешности, манере речи и голосе, который он хотел слышать всё чаще и чаще. Только сейчас он понял, что почти год влюблён в парня, который даже не посмотрит в его сторону. И только сейчас он понял, что сегоднешний вечер — последний шанс открыться и услышать отказ. — Эй, придурок, ты не видел мои туфли? — прикрикнул Осаму, входя в комнату. Блондин вздрогнул от неожиданности. Все мысли резко куда-то пропали, а парень опять вернулся в суровую реальность, где его не самый умный брат бегает по квартире, собираясь на выпускной. — Что? Нафиг мне твои туфли? Ты бы ещё платье надел, всё равно лицо похоже на женское, — огрызнулся Ацуму и закрыл глаза, пытаясь вспомнить, о чём думал секунду назад. — Ладно, не буду тебе говорить, что у нас совершенно одинаковые черты лица, а то вдруг ещё расстроишься, — фыркнул Осаму, хлопнув дверью за собой. Послышались удаляющиеся шаги, а ещё через секунду шум льющейся воды за стеной. Видимо, Саму пошёл принимать душ. Оно и к лучшему — не придётся выслушивать его подколы и сарказм. Мия положил руки за голову и вновь уставился в потолок, но на этот раз он не просто лежал и думал. Он заснул. И ему начали сниться сны. Какие-то бессмысленные и короткие, сознание Ацуму их не стало запоминать. Одного факта их наличия было достаточно. Парень проснулся от слов своего брата, который стоял над его кроватью и уже две минуты ждал, пока он встанет. — Ты чё уснул? Ну ты конечно и дебилушка, нам выходить через десять минут, — Осаму пнул парня. — Вставай, ленивая жопа. Ацуму вскочил с кровати и начал не спеша собираться. Что-то в углу взять, что-то погладить, что-то положить к себе в рюкзак. Через пять минут метания по дому, Мия пошёл в душ. Он до сих пор не проснулся, но холодная вода помогла — контрастный душ освежил тело и мысли. Через пятнадцать минут Ацуму был готов ехать. Братья сели в такси и отправились в школу, где и будет происходить первая часть выпускного, позже, через неделю, они все вместе поедут за границу, на несколько дней. Именно так можно назвать реально классный выпускной, который запомнится надолго. — Цуму, как дела? — спросил парень, чтобы хоть как-то начать разговор. — Ты живёшь со мной в комнате и общаешься 24/7, будто ты сам не знаешь, как у меня могут быть дела, — Мия отвернулся к окну, наблюдая за домами вдоль дороги, которые стремительно проезжали. — Идиот, мне просто интересно твоё внутренние состояние, а твоя поникнувшая тушка меня не сильно-таки интересует. Как дела с Сакусой? — Как могут быть с ним дела? Одноклассник как одноклассник, ничего необычного. Помог мне сдать экзамены, классный друг и бла бла бла… — Ну и скучная же у тебя жизнь, вот я, например, познакомился с такой классной девушкой… — так и начался рассказ Осаму о его новой возлюбленной. Ацуму не слушал его пустую болтовню сразу после слов о самой девушке. В его голову пришла мысль, что сейчас брат полностью превращается в него же самого год назад. Такого же шумного и активного, только Саму в этом плане немного другой. Он более токсичный и спокойный, но образ жизни теперь у него изменился. Похожий на свободную жизнь, которая может приносить удовольствие. Наверное, на душе легче, когда ты можешь думать о разном, а не зацикливаться на одном человеке. Ацуму может только молча завидовать близнецу, что тот не влюбился до потери памяти. Машина подъехала к учебному заведению. Они вышли, и их взгляды сразу же упали на украшенный центральный вход школы. Шарики, ленточки всякие. И плакат, с надписью: «Прощай, любимая школа!». На душе аж смешно становится. Большинство бы выпускников обязательно написали совершенно по-другому, а именно: «Пошла на***, еб**** школа! Я СВОБОДЕН!». Вокруг здания толпились те же группы выпускников, что и на первое сентября, только сейчас есть огромное отличие — это последний день, когда они пробудут в этой школе, и все одеты в нарядные костюмы и платья. Вдалеке, возле забора, что ограждает территорию школы, стоял Сакуса, а рядом какая-то девушка. Ацуму оставил Осаму и пошёл к ним. — Привет-привет! — он помахал рукой, натягивая улыбку. Возле Киёми стояла их одноклассница — Эльза. Почему-то не удивительно, что она опять таскается за Сакусой. Весь год девушка пыталась заигрывать с ним, флиртовать и всячески показывать знаки внимания. Парень, конечно, же замечал их, но всё-таки старался делать вид, что ничего не понимает и не обращать внимание. Но сейчас они стоят так близко, да и Сакуса придерживает её за руку, что выглядит довольно странно. Ацуму подошёл к рыжей девушке и хотел обнять, но Киёми пододвинул девушку к себе и недовольно посмотрел на блондина. — Мия, что-то срочное? У нас просто разговор, — холодно процедил он и нахмурился. — А… Нет. — парень растерялся. — Я просто хотел поздороваться, вот… Ну, это, привет… Ладно, я пошёл. Ацуму развернулся и направился за здание школы, где проводил все свои перемены в учебное время года два назад. Он один. Совершенно один, стоит за спортивным залом и чуть ли не истерит. У Сакусы какие-то отношения с Эльзой? Значит, все надежды пропали. И о чём он только думал? Как он мог понравиться ему? Мия закрыл глаза, чтобы полностью забыть эту реальность и остаться наедине с самим собой. Через минуту он судорожно доставал из кармана пиджака сигареты, что не курил уже продолжительный промежуток времени. Вскрыл новую пачку, раскрывая плёнку. Берёт в зубы сигарету, в руки — зажигалку, и начинает раскуривать табак. Первая тяга и тут же противный кашель, что заставил выдохнуть весь дым. Ещё одна тяга и ещё… Горло уже начало болеть от таких резких надрывов, но Ацуму продолжал. Он пытался просто отвлечься, чтобы успокоиться и забыть этот навязчивый образ Сакусы с той девушкой. В кармане брюк завибрировал телефон. Поначалу Мия не хотел даже смотреть, кто там может мешать ему тихо страдать за школой, но мысль о том, что это может быть отец или какой-нибудь препод заставила посмотреть на экран девайса. Но там оказался не тот, не другой. В телефоне высветилась старая фотка Осаму, где его ещё немного скосило. Ну раз уже достал, то нужно ответить: — Алло, — устало, сказал он, докуривая сигарету. — Ты где ходишь? Выступление через семь минут, и я напомню: ты и твоя пара начинает вальс, так что шевели булками. На другом конце провода послышались короткие гудки. Делать нечего. Его одного около ста человек никто не станет ждать. Быстрым шагом он направился в указанное место. В актовом зале сидело много людей. Родители, учителя, администрация и ещё какие-то гости. Ацуму зашёл за кулисы, где уже давно толпятся выпускники. Он осторожно проходит мимо них, глазами ища свою одноклассницу, что будет сегодня выступать в качестве его партнёрши в вальсе. Наконец блондин замечает её чёрное платье в углу помещения. Она расположилась на стуле и что-то листала в телефоне. Парень подошёл к ней. — Здравствуй, Ким, — галантно протягивая руку, поздоровался он. — Блин, Мия, куда ты пропал? С минуты на минуту всё начнётся, — она кинула телефон в сумочку, что стояла рядом на полу, и, придерживая элегантное платье, встала. — Надеюсь, ты ничего не забыл. — Нет, ключ от подсобки с алкоголем я с собой взял. — Ха-ха-ха, — наигранно посмеялась девушка. — Движения все помнишь? Особенно концовку, она сложная. — Да помню всё, не переживай, с тобой я буду очень аккуратен, — от выставил согнутую руку в локоть, и Ким осторожно взялась за неё. Пара пошла к началу кулис, откуда должны были выходить. Мия осторожно вёл свою партнёршу, стараясь как можно бережнее проводить её хотя бы до закулис. Они встали на нужную точку и стали ожидать начала мелодии. Ацуму принялся рассматривать всё вокруг себя, начиная от покрашенных стен, заканчивая гвоздями на полу. Прямо напротив него, в другой кулисе, стояли Сакуса и Эльза. Парень что-то оживлённо рассказывал и активно жестикулировал, что не свойственно для его спокойного поведения. Девушка мило смеялась, хотя, по мнению Ацуму, она смеялась как дура: постоянно поправляла свои волосы и перебирала пальцы, будто чем-то встревожена и взволнована. А Сакуса, как обычно, только улыбался и смотрел на свою одноклассницу. Мия стиснул зубы и тяжело вздохнул, пытаясь сдерживать свой гнев. — Бесит! — в слух прошипел он. — Что? — Ким внимательно смотрела на выражение лица блондина и сразу начала задаваться вопросами. — Что бесит? Ты чего? — Бесит, что никогда не могут вовремя начать! Уже 22:03. Небось опять директор опаздывает. Старый пень! — Тише, тише, Ацуму, — после таких громких слов, на них стали проскальзывать косые взгляды. — Не нервничай, с секунды на секунду начнём. Партнёрша ещё крепче зажала его руку и уверенно кивнула, настраивая на нужный лад. Мия перестал думать о назойливой Эльзе и сосредоточился на вальсе, который должен был вот-вот начаться. Шатенка тоже замолчала и уставилась в пол, словно о чём-то долго думала. И вот началась медленная и тихая музыка. Ацуму выдохнул, последний раз посмотрел на Ким и потянул её на центр сцены. Каждый их шаг казался изящным и невесомым. Невысокие чёрные туфли на каблуке стучали по деревянному паркету. Они встали в стойку и, дожидаясь начальной части, смотрели друг другу в глаза, будто поддерживали друг друга. Медленная мелодия закончилась и послышались подвижные такты в музыке. Парень начал первым. Он вёл — девушка за ним. Казалось, что блондин просто утягивает её в эти утончённые движения. А как её платье легко развивалось, когда они быстро скользили по полу. Их эмоции нельзя было назвать какими-то пустыми и наигранными. Все, абсолютно все верили, что между ними не просто дружеские отношения, а настоящая страсть и доверие к друг другу. Выпад — и Ким элегантно парит над полом, в то время как Мия придерживает её за худые ноги и живот. Проходит секунда, и они снова танцуют классический треугольник под замедляющую музыку. Точка. Последняя музыкальная нота, и они останавливаются. Продолжают также внимательно смотреть друг другу в глаза и быстро дышат от такого темпа. Сцена стала заполняться множествами других пар. Они становились в звезду, окружая Ацуму и Ким. Снова заиграла музыка — вторая часть композиции. Она была не настолько быстра, как прошлая, но тоже считалась подвижной. Все замерли, и первая пара слева начала двигаться. Парень и девушка стали ходить по всей сцене, обходя другие пары. Танцевать также эффектно, как Мия и его одноклассница у них явно не получалось, но выглядело всё довольно профессионально и отработанно. Они прошли полукруг и встали на места, следующая пара принялась делать то же самое, а за ней ещё одна и ещё. Наконец настала очередь Сакусы и Эльзы. Киёми нежно ухватил девушку за плечо и повёл в центр. Хоть Ацуму и должен был замереть и смотреть только на Ким, но всё-таки желания посмотреть на глаза «друга» превышало все рамки логики. Они не отрывали друг от друга взгляд. Стеснительный и холодный Сакуса смотрит прямо в глаза девушке и никуда не отводит. «А-а! Как же это бесит! Как же ты, ублюдок, на неё смотришь… Сакуса, как же так… Почему ты мне не рассказал?» — блондин закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы. «Почему я влюбился в тебя? Какой же я идиот… Ненавижу себя», — Ацуму услышал завершающую часть танца, поэтому поднял голову и посмотрел на Ким, которая напугано распахнула ресницы. Мия одобрительно кивнул. Все шесть пар задвигались синхронно и кружились по кругу, окружая их. Резкая остановка и последний штрих. Музыка затихла. Все выпускники стояли в красивых конечных стойках и выслушивали аплодисменты, что заслужили. Они удалились со сцены и пошли садиться в зал. Открытие выпускного прошло удачно. Бурные овации, наверное, были слышны даже на улице. Сейчас начнётся торжественная часть — выдача аттестатов. Выходит директор, а за ним и завуч, и классный руководитель, и больше десятка преподавателей. Ацуму уселся за один из столов, где сидела его семья и ещё кто-то. Он, скучающе, стал рассматривать помещение, в котором был не один раз. После ремонта оно сильно изменилось. Стены перекрашены, мебель заменена, сцена переделана, даже шторы совершенно новые. Такие перемены в школьных помещениях ещё никогда не бывали. Буквально месяц назад этот зал можно было назвать помойкой, где иногда собираются ученики, чтобы выслушать администрацию. Мебель, столы, что тут стоят, невероятно удобные и мягкие. Свет падает только на небольшую группу людей, что сейчас будут говорить свою речь и благодарить выпускников за эмоции и другое. Скука полнейшая. Прошёл час и вот наконец-то директор озвучил фамилию Ацуму, держа в руках маленькую книжечку с красивой обложкой. Парень встаёт и под пристальным взглядом отца подходит за документом. Мужчина в пиджаке жмёт ему руку и выдаёт долгожданный аттестат. Парень встаёт лицом к залу и пытается найти глазами родителей, которые, наверное, сейчас улыбаются. Как назло, ему попадается совсем не то лицо, что он хотел увидеть, а ухмылка Сакусы, который гладит колено Эльзы левой рукой. Яркая улыбка сразу же сползла с лица и он удаляется со сцены в не лучшем настроении. — Я выйду, — шепчет он на ухо матери. Та согласно кивает. Мия вылетает из помещения и направляется к туалету. Курить не хочется, а выпустить все свои эмоции куда-то нужно. Он привстает к плитке и кричит: — С**А! САКУСА, ТЫ — УЁ****! — парень поднимает кулак и со всей силы бьёт по кафелю. Мгновение. Боль и слёзы на глаза. Ацуму спускается по холодной стене на пол и держит руку, из которой ручьём течёт кровь. — Как же я тебя ненавижу, Оми, — шепчет он, опуская голову вниз. Через десять минут Мия вернулся в зал, как ни в чём не бывало и продолжил пытаться наслаждаться атмосферой праздника, что выходило не так хорошо, как хотелось бы.

***

Прошло несколько часов, и, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о Сакусе, Ацуму вновь влился в свою старую компанию. Они, как обычно, много пили, танцевали, веселились и по традиции зашли в коридор самого дальнего корпуса. Там располагался медпункт и кабинет по военной подготовке. Туда почти никто не ходил и охранник никогда не заглядывал, поэтому курить здесь было в самый раз — Цуму, чего ты такой хмурый? — Недорима начал щёлкать зажигалкой, что немного раздражало блондина. — Последний день в школе. Радоваться надо. — Мне как-то всё равно, — Ацуму облокотился о стенку, закидывая одну ногу на другую. — Последний, не последний — какая разница? К нему подошёл другой парень. Он был выше и крупнее в целом. Длинные волосы и светлые глаза, похожие на золото — были его отличием. В школе он учился на отлично, да и вёл себя, в принципе, примерно. Но, на самом деле, он совершенно не такой. За пределами школы он, как и многие парни из компании Ацуму, любил выпить, покурить и иногда даже закинуться лёгкими наркотическими веществами. А звали его Дэль. Парень встал рядом с Мией и подозрительно прищурился. — Что-то ты в последнее время редко с нами тусуешься. Ни на каких вписках не появляешься, не гуляешь с нами по заброшкам. Стал учиться на отлично, постоянно ходишь с этой суровой энциклопедией. Что произошло? — Ничего особенного, просто решил взяться за ум, — Ацуму снова потянулся за сигаретой, уже третий за те десять минут, что они здесь стоят. — Хочу поступить в Америку или Европу, как повезёт. Все одноклассники засмеялись. — В Европу? Мия, ты серьёзно? — насмешливо говорил кто-то. — Ты и учиться в престижном ВУЗе — смешнее не придумаешь, — продолжил кто-то другой. — Чё за наезд? Вы совсем что ли попутали? — блондин нахмурился и продолжил говорить в грубом тоне. — Да, я буду поступать на инженера авиационного дела в другую страну. По крайней мере, на тестированиях и экзаменах у меня почти самый высокий балл. — Цуму, там не просто надо высокий балл, там надо быть каким-то умным ботаником, который участвует в разных олимпиадах на национальном уровне. Ты до него не дотягиваешь. — Заткнись. Если я захочу где-то учиться, то я туда поступлю любыми силами. Я, в отличие от вас, хочу хоть чего-нибудь добиться в этой жизни, так что захлопнитесь, двоечники, — парень выдохнул сигаретный дым, устремляя свой взор куда-то вниз. — Чего? — парень, что стоял рядом с блондином, начал сжимать кулаки. — Мия, а не охренел ли ты? Слишком много о себе возомнил, не находишь? Ацуму промолчал. Только сейчас он понял, что если будет продолжать грубить, то все шестеро могут ему дать по заслугам. Может они и друзья, но уже в прошлом. Они долгое время не общались близко, не гуляли, поэтому сказать, что они всё ещё друзья, будет неправильно. Они теперь знакомые, которые скоро забудут имена друг друга. Парень продолжал курить сигарету, тем самым успокаивая себя. Его окружила со всех сторон бывшая компания. По выражениям лиц можно понять, что они все в ожидании ответа. Чтобы их ещё больше не разозлить, Ацуму наконец сказал: — Ладно. Извините меня, парни, вспылил. Вы же знаете меня. Сначала говорю, потом уже думаю. Все в ту же минуту расслабились и с улыбкой на лице, похлопали по плечу одноклассника: — Ха-ха, Цуму, ну ты и напугал. Мы уже все подумали, что ты превратился в заучку, который не умеет прятать язык за зубами, — с облегчением подчеркнул Недорима. Мия докурил сигарету и выкинул окурок в окно. Если посмотреть вниз, то, наверное, под этим окном будет целый пакет бычков. Вся компания начала что-то бурно обсуждать, как вдруг один из них, смотря в телефон, повысил голос, чтобы на него обратили внимание: — Чего мы тут стоим? Там все уже по полной встречают рассвет, ну кроме охранника. Он нас по всей школе ищет. — Ну как обычно, небось все кабинеты сейчас осмотрит, кроме медицинского и по военной подготовке. — Ладно, пойдёмте на крышу, иначе нам пинков понадают. — Да забей, кому мы нужны? Аттестат получен, экзамены сданы. Они уже ничего нам не сделают. — И то верно, — Дэль остановился и повернул голову назад, смотря в сторону Ацуму. — Ты идёшь? — А, да, я за вами пойду, мне просто надо сделать важный звонок, — парень поднял телефон над головой, показывая набранный номер. — В пять утра? — недоверчиво прищурился тот. — Да, — как ни в чём не бывало кивнул Ацуму, на что Дэль со вздохом закатил глаза и пошёл дальше. Одноклассники удалились из коридора, направляясь в другой корпус школы; по крайней мере, только там находится открытая дверь на крышу. Ацуму приложил телефон к уху, слушая гудки. Один, второй, третий, и в трубке послышался знакомый голос: — О, привет, Цуму-Цуму! — Доброй ночи, Боку, как дела, как выпускной? — Не представляешь, как круто! — на заднем фоне играла музыка, кто-то разговаривал, поэтому Котаро периодически было не слышно. — Ящики алкоголя, еда, музыка, танцпол, в общем полнейшая крутотень. — Я и слышу, что алкоголя ящики, сколько ты уже выпил? Ацуму не спеша ходил вдоль стенки и обратно, вырисовывая на гладкой поверхности разные узоры. Свет не падал на эту часть коридора, где парень разговаривал по телефону. — Это надо спросить у Акааши, кстати, представляешь, он пришёл ко мне на выпускной. Сказал, что хочет проследить за мной, — прошёлся лёгкий смешок. — Да, конечно, по-любому решил в последний раз встретиться со своим семпаем. — То есть ты с ним не собираешься общаться после окончания школы? — Нет, собираюсь, просто я не знаю, будет ли он общаться со мной после того, как я… Ацуму внимательно вслушивался в слова Бокуто, хоть из-за громкой музыки это было сложновато. Котаро не успел договорить, как из рук Мии выскользнул телефон в чьи-то другие. Человек, что стоял сзади, прислонил девайс к своему уху и быстро сказал: — Он тебе потом позвонит, — сбросил трубку и быстрым движением положил телефон к себе в карман пиджака. — Сакуса? — осторожно спросил Ацуму, стоя в таком же положении. — Верно, — ответил неизвестный. Блондин развернулся и оказался впритык к Киёми. Полумрак украшал его образ. Он стоял без маски, с растрёпанными волосами и серьёзным лицом. Он начал делать маленькие шаги, зажимая парня всё ближе и ближе к стене. — Оми, что-то случилось? — глаза бегали из стороны в сторону. — Скажи, тебе нравятся парни? — Что-о? Парни? — он быстро облизал губы и сухо ответил. — Нет, я не гей. — Я не спрашивал гей ли ты. Я спросил: нравятся ли тебе парни. — Я же сказал — нет, меня парни не интересуют. — Правда что ли? — холодная рука Сакусы легла на его талию и плавно водила по изгибам. Ацуму хотел отстраниться и отойти, но было некуда. Киёми настолько близко стоял, что блондин не мог даже убрать чужие руки со своего тела. Он положил ладони на плечи одноклассника и слегка толкнул, чтобы тот отошёл, но Сакуса даже не пошатнулся. — Мия, перестань, давай я просто докажу, что тебе нравятся парни и их прикосновения к тебе, — голос перешёл на шёпот. — Или ты хочешь сказать, что твоя эрекция, когда мы вместе танцевали вальс, была случайной? — С-сакуса, перестань, прошу… Киёми поднял голову, чтобы рассмотреть глаза блондина. Глаза полные то ли испуга, то ли интереса. Он так и не определил. Одноклассник нахмурился, а затем улыбнулся. Это очень удивило Ацуму, ведь он так редко видит, как брюнет улыбается, да ещё и так самоуверенно. Снова его баритон, который так успокаивал, словно колыбель в детстве. — Ты точно хочешь, чтобы я перестал? По-моему, тебе такое очень даже по душе. Мия шумно выдохнул и закрыл глаза, не желая что-то говорить. Ему кажется, слова сейчас излишне. Он попросту хочет узнать, что будет дальше? Продолжит ли Сакуса? Или развернётся и уйдёт? Зачем он это делает? И почему сейчас так жарко в прохладном коридоре. — Мия, скажи, я тебе нравлюсь? — в ответ молчание. — Ты всегда таким был. Если ты в чём-то не уверен или есть какие-то вопросы, то ты лучше промолчишь, чем спросишь, я прав? Пальцы продолжали перебирать ткань рубашки на спине, пояснице, талии Ацуму. Они стояли всё так же близко и такое ощущение, что Киёми всё больше и больше прижимается к парню. — Ты всегда делаешь вид, что такой крутой и уверенный, а на самом деле боишься своих чувств, — его горячее дыхание блондин ощущал на своей щеке. — Вот ты — настоящая паинька, готовая стелиться перед всеми, лишь бы тебя никто не осудил. — Замолчи, — уверенно прошипел Ацуму. — Но ты же никогда этого не покажешь. Просто будешь делать вид, что на чужое мнение тебе плевать. Со стороны это выглядит глупо, Мия. — Закройся. Твоего мнения никто не спрашивал! — Оу-у, кто-то показывает свою заниженную самооценку. Выглядит жалко… — У меня нормальная самооценка. — Тогда почему до сих пор не признался мне в чувствах? — Да потому что ты меня оттолкнул в ту ночь! — сказал Ацуму и резко надавил на плечи одноклассника, тот отошёл на метр. — Так значит ты всё помнишь, — он сузил глаза и внимательно осмотрел парня с головы до ног. — А мне соврал, что тебе напрочь память отшибло. — Ты сначала определись, кто тебе нравится и что ты вообще чувствуешь, а потом ко мне лезь, — блондин засунул руки в карманы и шагнул влево, чтобы уйти к остальным. — Я уже давно определился, — уверенно ответил Киёми. — Только вот ты постоянно метишься туда-обратно. — Я?! Да ты меня ещё с первого нашего занятия заставил влюбиться. И я как дурак ждал подходящего момента, чтобы признаться, но после своего дня рождения я понял, что ты меня просто ненавидишь и между нами, кроме дружбы, ничего не может быть! Сакуса схватил воротник рубашки Ацуму и потянул к себе. Причём с такой силой, что Мия даже не смог сопротивляться. Руки крепко держали ткань. В ту же секунду блондин почувствовал на своих губах чужие. Они были мягкие, упругие, но очень наглые и нетерпеливые. Киёми не желал, просто целовать его губы. Он хотел большего. Хотел почувствовать его язык. Мия невольно приоткрыл рот и сразу ощутил, как руки одноклассника перестали сжимать рубашку и ласково перешли снова на талию, как несколько минут назад. Дыхание у них становилось учащённее, сливаясь и растворяясь в долгом страстном поцелуе, соединившем не только их губы, но и сердца. Сакуса отстранился и плюнул в сторону, как бы неуместно это не выглядело. — Мия, ты опять курил? Какая мерзость, — он вытер губы тыльной стороной ладони. Ацуму не обратил никакого внимания на эти слова. Одновременно, не выдержав не более, чем мгновения, они резко потянулись друг к другу, слившись в ещё одном поцелуе. Сейчас это происходило медленно, нежно, не так, как в ту ночь. Сейчас ведущим был Сакуса, а Мия просто подчинялся и делал так, чтобы Киёми это точно нравилось. — Оми, я тебе нравлюсь больше, чем друг? — оторвавшись от его лица, спросил блондин. — Что за тупые вопросы? Нет, конечно, — лёгкая улыбка сползла с лица Ацуму и он помрачнел. — Я в тебя влюблён, — тихо добавил Сакуса. Киёми взял его за руку и тут же почувствовал странные выпуклости на костяшках. Он начал их гладить и щупать. Как бы Мие не было больно, он изо всех сил пытался стерпеть и не показывать виду. Парень поднял её выше, над уровнем глаз, и принялся рассматривать вблизи раны. — Вчера этого не было, — он перевёл взгляд на Ацуму, который начал дрожать. — Это из-за меня? — Не-ет, я подрался, утром… — С кем же? — Ну, какая разница, подрался и подрался, забей. — Значит всё-таки из-за меня, — такой вывод сделал Сакуса. — Я не переживу, если из-за меня с тобой что-то случится, — прошептал он, покрывая поцелуями тыльную сторону ладони. — Прости меня за то, что заставил тебя бить стену. — Стену? — Мия испуганно хотел убрать руку, но одноклассник держал её крепко и продолжал целовать. — О-откуда ты знаешь? — Я видел, как ты в истерике бил плитку в туалете, это всё-таки было из-за меня? — Да, потому что я тебя люблю… — признал Ацуму и сразу же прикрыл глаза, пытаясь забыть то, что сказал секунду назад. — Я тебя тоже. Пальцы Сакусы стали трогать светлые волосы, которые даже в такой темноте, казалось, сверкали. Он сжал пряди на затылке и потащил Ацуму к ближайшей двери, что располагалась в паре метров от них. Пальцы другой руки скользнули к дверному замку, щёлкнули им и вернулись назад, тут же губы обожгли страстным поцелуем. Они ввались в кабинет, прикрывая за собой дверь. Сакуса усадил парня на парту. — Оми, мы же не остановимся на этом? — в голосе его можно было уловить нотки мольбы, что только сильнее будоражило разум брюнета. — Ты хочешь большего? — одноклассник пристально смотрел в глаза Ацуму. — Я не знаю, наверное да, — блондин медленно начал водить по его нижней челюсти. — Мне нужен чёткий ответ, не имею желания тебя заставлять и уж тем более принуж... — Я хочу, — перебил Мия. — Я хочу, чтобы ты продолжил и не останавливался только на поцелуях… — Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь, — Сакуса потянулся за поцелуем, но Мия поставил свою ладонь между ними. — Сакуса, только я должен тебе кое-что сказать. — Говори. — Я девственник. — Девственник? — руки Киёми начали гладить его ягодицы. — Хах, сама невинность. Теперь тут точно понятно, кто из нас паинька. — Заткнись и займись делом, — приказал парень, смущаясь. — Слушаюсь, господин. Нетерпеливый возлюбленный неистово срывал одежду и разбрасывал прямо на пол, его необузданная страсть кипела ключом, накрывая неопытного парня с головой. Сначала он обслюнявил ему рот, а потом начал лапать везде своими холодными влажными руками. Звучало грубо, но на самом деле, всё выглядело именно так. Кажется, что его губы и руки были везде — ласкали, гладили, сжимали. Он делал это так уверенно, что кажется это точно его не первый или второй опыт. Похоже, за образом зажатого мальчика скрывается самый настоящий страстный любовник, который готов доставить удовольствие не только себе, но и партнёру. Ацуму издал лёгкий стон удовольствия и опустился на парту, устраиваясь поудобнее. Сакуса осторожно и нежно раздвинул бёдра и потянулся к ремню, что плотно держал брюки. Одна рука принялась растёгивать пряжку ремня, другая ласкать вставший член. В таком положении он пробыл ещё с самого начало разговора с Киёми, когда он начал его трогал за талию. Желание поскорее получить разрядку росло с каждым прикосновением одноклассника. Мия прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Сакуса кладёт руки на плечи и поднимает его со стола. Лениво проводит языком по шее, цепляя подбородок, возвращаясь к губам. Это вкусно, да… Вкусно просто вот так целоваться, обхватив ногами его торс, который до сих пор в одежде. Ацуму начал осторожно растёгивать пуговицы. Хоть он сгорал от желания, но делал всё не спеша и аккуратно. В следующий миг губы Сакусы накрыли губы Мии; он целовал и кусал, а парень чувствовал, что дышать становится тяжелее. Его руки были тёплыми, хотя изначально казались невыносимо холодными. Они скользили по изгибам тела, иногда царапая кожу. Тем временем Киёми облизывал плечи, ключицы, грудь, изредко оставляя засосы. Может их и было относительно мало, но они были очень тёмные и яркие. Он начал играться с грудью, сжимая и поглаживая затвердевшие соски, сосредоточиться на пуговицах у Ацуму явно не получалось, поэтому Сакуса решил ему немного помочь. Вот все пуговицы расстёгнуты, но скидывать рубашку с плеч одноклассник не спешит. Вместо этого он снова проводит рукой по паху и снимает всю оставшуюся одежду с Ацуму. Прикосновение. Взвыть хочется. Мия только всхлипывает и закусывает губу. Царапает дерево под собой. Трогает его там, неторопливо гладит, касаясь мошонки, сжимает ее, перекатывает в пальцах, ведёт ниже, нажимая на основание члена, подушечками легонько обводит головку, и назад… Какие-то совершенно новые ощущения. Либо Ацуму никогда не мог удовлетворить свои потребности полностью, либо у Сакусы просто золотые руки, которые сейчас заставляют парня задыхаться от наслаждения. А он всё так же нетороплив, наслаждается моментом, пошире раздвинув его ноги. Всё это время они не проронили ни слова. Говорят, что просто делать человеку приятно, если он тебе говорит чего хочет, но сейчас Сакуса может сделать приятное без лишних слов. Ему хватает глухих стонов Ацуму и его громкий вздохов. Киёми водил по основанию члена, дразня парня и выслушивая его тихие хрипы. Он слегка надавил на головку. Выступила капля смазки, которую Сакуса большим пальцем размазал по чувствительной коже головки. — Ах-х, Оми, б**ть, я сейчас кончу, — сжав зубы, проговорил блондин. — Мия-я, мы ещё не закончили, — усмехнулся Сакуса и замедлил темп. Одноклассник нагнулся ещё ниже, касаясь губами члена. Открывает рот, широко проводит языком по всей длине. Ацуму инстинктивно плавно двигает дрожащеми бёдрами, погружаясь в рот Киёми, тот принимает глубоко в горло. Щекочит кончиком языка по дырочке уретры, залупляя кожицу. Вновь вырисовывает узоры на основании, затем резко насаживается до горла. Мия слабо массирует ему голову и стонет. Сглатывает с членом во рту и работает рукой. Блондин стонет громче. Ацуму впервые испытавает такой необычный оргазм. Возможно, из-за того, что ему сейчас делают минет, или из-за того, что Сакуса делает это настолько умело, что ему может позавидовать любая порноактриса. Но парень резко перестаёт начатое и отырвается от члена, выпрямляясь. — Оми-и? — спросил Ацуму, пытаясь рассмотреть в тени своего одноклассника. Он ничего не сказал, а просто силой заставил встать блондина и повёл его в другой конец кабинета, где всегда висело зеркало в полный рост: — Посмотри на себя, — холодно попросил Сакуса. Мия начал рассматривать своё отражение. Перед ним стоял парень со спущенными штанами и голым торсом. На волосах — полный беспредел. Вставший член, который вот-вот готов кончить и блестящие глаза, что были возбуждены. Ацуму стоял так долго, минуту точно. Киёми подошёл сзади обнял его за плечи. Он прошептал на ухо: — Смотри в зеркало и не отрывай взгляд, пока я не скажу. — Ладно… — робко согласился парень. Сакуса опустил руки вниз и прижал Мию бёдрами к себе. Снова обхватил его член руками и продолжил надрачивать в таком же темпе, что и ранее. Первые секунды Ацуму старался смотреть на себя, не отводя глаза в другую сторону. Но после движений одноклассника, он закатил глаза и опустил голову, наслаждаясь обстановкой. Киёми это было не по душе. Левой рукой он крепко взял за подбородок парня и поднял его выше, чтобы Ацуму точно себя видел. — Я же сказал — не отрывай взгляд, — грубо сказал он. Мия изо всех сил старался смотреть на себя и большую часть времени у него это даже получалось. Он смог рассмотреть своё лицо, во время оргазма, и Сакусу, который безэмоционально продолжает двигать рукой. Ацуму в последний раз стонет и кончает. Ноги начинают предательски дрожать и подкашиваться, но сзади его крепко держит Киёми. Парень поворачивает его голову к себе и сладко целует, стараясь восстановить его сбившиеся дыхание. Сакуса чувствует грудью, как колотится его сердце и как ему понравилось то, чем они сейчас занимались. Парни ещё долгое время молчали, не могли подобрать слов. Наконец, убрав всё за собой и одевшись, они выходят из кабинета и решаются обсудить ситуацию, которая произошла между ними. — Ты извращенец, — уверенно сказал Сакуса, держа руки в кармане. — Я извращенец? Кто бы говорил, сам любит дрочить другому человеку перед зеркалом, — покраснев от злости и смущения, пробормотал Ацуму. — Ой, слушай, это ещё цветочки. Ты не видел, что про нас и других пишет один автор. — А? Про нас пишут фанфики? — они завернули за угол, проходя между десятками дверей. — Типа того. Зовут Furiwada, можешь в фикбуке найти. Ацуму полез в телефон и несколько минут там что-то рассматривал. Пара успела пройти весь корпус и зайти в актовый зал, где почти никого не было. Все ушли на крышу ещё минут сорок назад, но всё-таки тут осталось несколько человек. Пьяный историк, что уснул на столе после нескольких бутылок вина, и пару одноклассниц, сидевших в обнимку и вытирая друг другу слёзы. — Нашёл! Но тут как-то мало работ… А, подожди, — Ацуму сел на первый попавшийся стул и закинул одну ноги на другую. — Тут ещё написано, что планируется около пяти больших работ формата Макси и один сборник по БоКуроо, а что это значит? — Да я откуда знаю? Просто дошли слухи, что мы весьма популярны в рассказах этой маленькой девочки, — пояснил Киёми, наливая в бокал какой-то алкоголь. — Ну и ладно. А когда работы будут — не написано, блин мне аж интересно стало, надо подписаться, чтобы ничего не пропустить. — Ты всё-таки извращенец, — Сакуса закатил глаза. — А вот и нет, может быть там будет что-нибудь интересное, — Мия показал парню язык и продолжил пялиться в телефон, с любопытством разглядывая аккаунт автора. Он будет с нетерпением ждать новых работ.