Где ты?

      В тот день солнце светило особенно ярко и тепло, из-за чего у Синчэня с самого утра было наипрекраснейшее расположение духа. Он изредка кидал взгляды на еще спящего Сюэ Яна, улыбаясь своим мыслям и собирая немногочисленные вещи. С тех пор, как их с Сун Ланем пути разошлись, именно А-Ян составлял ему компанию во время странствий для помощи людям. Изначально Синчэнь не хотел держать рядом с собой маньяка, каким-то образом избежавшего суда и почему-то приставшего, как банный лист, но со временем в душе что-то переменилось, тонкая грань была пройдена, и вот именно Сюэ Ян является его спутником на пути самосовершенствования. Надо сказать, Сяо Синчэнь до сих пор изредка наблюдал за его действиями, стараясь понять, не проснется ли кровожадная натура, но, как объяснил сам А-Ян, желание мести он уже утолил и нашел покой рядом с даосом. В глубине души Синчэнь даже гордился собой, что смог вывести его душу на праведный путь, пусть и не совсем обычным способом.       — Даожча-а-ан, — Сюэ Ян приподнялся с постели и сладко зевнул, привлекая к себе внимание. — Я же просил разбудить меня пораньше. Нам сегодня выдвигаться в путь, и если не закончим его до наступления ночи, опять придется ночевать в лесу. Не то чтобы я жалуюсь, но сейчас только конец апреля, и спать на земле будет немного холодно.       — Следующая деревня совсем недалеко, как раз к раннему вечеру закончим. — Сяо Синчэнь присел на кровать и потрепал Яна по лохматой макушке. — Кстати говоря, мне нужно сходить на рынок и купить припасов в дорогу. Ты сможешь собрать вещи к моему приходу, чтобы мы сразу двинулись в путь?       — Не знаю, не знаю, — Сюэ Ян сделал вид, что задумался. — А что мне за это будет?       — Так и быть, я куплю конфет в дорогу. — Даос улыбнулся, и Сюэ Ян, положив руки на чужие щеки, притянул его к себе, коротко целуя.       — Теперь мы квиты. Иди скорее, солнце уже почти на середину неба вышло, а я на мечах летать не умею.       Сяо Синчэнь рассмеялся, наблюдая за немного смущенным от своих утренних нежностей Сюэ Яном, и поднялся, забирая заранее приготовленную корзинку и мешочек с деньгами.       Выйдя из постоялого двора, Синчэнь еще раз вдохнул свежий весенний воздух. Путь до рынка занимал всего десять минут, и даос надеялся вернуться за полчаса, чтобы Ян не бурчал по поводу того, что они и так слишком задержались. Когда нужно было покидать какую-то деревню, Сюэ Ян всегда торопил его, словно жители уже готовили для него костер на центральной площади. Однако Синчэнь всегда старался ходить в те деревни, где Сюэ Яна еще не знали и могли запомнить, как благородного заклинателя, а не как босяка, вырезавшего клан Чан.       Уже возвращаясь обратно, Сяо Синчэнь ощущал мимолетную тревогу, которая возрастала с приближением к постоялому двору. Он невольно ускорил шаг, стараясь убедить себя в том, что волноваться было вовсе не о чем. В конце концов, даже если бы на Сюэ Яна напали, он сочувствовал скорее нападающим, нежели самому А-Яну. Синчэнь нередко обучал его заклинательству и владению мечом, так что теперь Сюэ Яна даже с трудом можно было назвать самоучкой.       Хозяин двора встретил его странным, долгим взглядом, на который Сяо Синчэнь не обратил никакого внимания. В конце концов, стены тонкие, они по ночам изредка делили ложе слишком громко, поэтому к косым взглядам по утру даос почти привык.       — Прости, А-Ян, я старался справиться как можно быстрее, — начал он, заходя в комнату, но его встретила оглушающая тишина. Все вещи остались на месте, но от одного предмета сердце Синчэня ушло в пятки. В углу рядом с постелью, там же, где и оставил его вечером Сюэ Ян, поблескивал Цзянцзай. У А-Яна была до ужаса странная, но стойкая привычка: даже идя к отхожему месту, он всегда брал с собой меч, оставляя его лишь на ночь возле кровати, и это после уговоров Сяо Синчэня не класть его под подушку. Если бы он сбежал или ушел по делам, он бы ни за что не оставил свой меч без присмотра.       Произошло что-то странное.       Дрожащими руками опустив корзинку с продуктами на пол, Синчэнь почти бегом спустился на первый этаж и осторожно поймал за рукав хозяина, который как раз собирался уходить.       — Извините, вы не видели моего спутника? Заклинатель в темных одеждах и перчатке на левой руке.       — Даочжан, так его это… — Мужчина замялся, словно старался отыскать слова. — Увели его. Пришел какой-то заклинатель, тоже в черном, а вышел уже с ним. Надо сказать, лицо у вашего спутника было до того скорбным, что я подумал, может умер кто.       Внутри Сяо Синченя все похолодело. Кто увел? Куда? И почему Сюэ Ян просто пошел с ним, а не разнес половину постоялого двора во время битвы? Да еще и меч оставил на таком видном месте?       Сбивчиво поблагодарив и поклонившись, Синчэнь вернулся в комнату и устало сел на край кровати. Меч Сюэ Ян оставил не просто так, скорее всего, он должен был натолкнуть на мысль о том, что что-то не так. Если бы ему сказали, что Сюэ Ян просто ушел с кем-то, вместе со своим мечом, он бы подумал, что тот просто сбежал. Даос положил меч к себе на колени, поглаживая грубоватую рукоять. Догнать их уже не получится, из этой деревни ведет три дороги в разные стороны — ошибешься, и время будет безвозвратно утеряно.       Оставалось лишь цепляться за то, что уже было известно: Сюэ Яна увел заклинатель в темных одеждах. Примета, конечно, так себе, но все же сужала круг людей, которых мог знать Сяо Синчэнь. Если бы это был адепт одного из четырех великих орденов, хозяин постоялого двора узнал бы одеяния, деревня находится не так далеко от каждого из них, и о том, как выглядят заклинатели каждого ордена, жители прекрасно знают. Также мужчина узнал в нем именно заклинателя, следовательно, у того был с собой меч или другое оружие. Заклинателей, одевающихся в черное, без знаковых отличий ордена, Синчэнь знал всего трех: самого Сюэ Яна, Сун Ланя, о котором он уже полгода не слышал вестей, и Вэй Усяня. Первый отпадает, второй бы ни на ли не приблизился к Сюэ Яну, а третий находится в Гусу, рядом со своим мужем Лань Ванцзи. Зацепиться было практически не за что, и Сяо Синчэнь закусил губу с досады. Он сидит и теряет время, пока А-Яна ведет неизвестно кто и неизвестно куда, а у того с собой даже меча нет.       Взяв себя в руки, Синчэнь убрал Цзянцзай за спину, рядом с Шуанхуа и принялся собирать остатки вещей. Придется проверять даже самые невероятные теории, и даос решил начать именно с посещения ордена Гусу Лань. Он был практически уверен, что Вэй Усянь здесь не при чем, но там ему могли предложить помощь в поисках. Глава ордена, Лань Сичэнь, известен мудрыми советами, он поможет снизить градус паники.       Расплатившись за ночь, Синчэнь вновь оказался на улице. Отсюда до Гусу пути было около двух дней на мече, однако если не делать остановок, он может добраться к раннему вечеру. Стараясь выкинуть из головы ненужные мысли и сосредоточить всю духовную силу на полете, даос шагнул на меч и устремился к Гусу. Если повезет, он найдет А-Яна еще в дороге.

***

      Сяо Синчэнь вступил на территорию Гусу, уже когда на землю стали опускаться первые сумерки. Ноги болели от долгого перелета, но, памятуя о том, что адепты ордена Гусу Лань ложатся в девять вечера, даос ускорил шаг. Надо сказать, ему несказанно повезло: из деревни впереди него возвращались Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Последний что-то эмоционально рассказывал, не забывая при этом заглядывать в глаза собеседнику. Сяо Синчэнь слышал слухи о любви второго нефрита и мог сказать точно, что даже если бы Старейшина Илин сейчас говорил несусветную глупость, он бы смотрел на него, как на единственного живого человека в этом мире. Прерывать такую идиллию не хотелось, но ему нужно было вернуть свою.       — Господин Вэй, Ханьгуан-цзюнь. — Нагнав их и коротко поклонившись, поприветствовал Сяо Синчэнь.       — Даочжан Сяо. — Вэй Усянь вернул ему поклон и посмотрел с нескрываемой тревогой.       — Что-то произошло? Вы бледны, как смерть, да и странствующие заклинатели редко посещают Гусу.       — Пропал мой близкий человек. Могу ли я встретиться с главой ордена? — Синчэнь решил придержать свои мысли о том, что заклинателем в черном мог быть Вэй Усянь. Тот явно провел весь день подле своего мужа. Да и лицо Старейшины Илин слишком хорошо известно даже в малых деревнях. Почему-то эта мысль не пришла к нему сразу.       — Брат недавно закончил медитацию. Думаю, он сможет Вас принять. — Ванцзи также коротко поклонился. Даже если он был недоволен, что их прервали, ни одна деталь в нем не могла сказать об этом факте. Сяо Синчэнь был очень этому признателен — ему и так хватало чувства вины.       Даос готов был лично поблагодарить Лань Цижэня за строгое воспитание своих адептов: несмотря на то, что он явно приковывал взгляды и вызывал бурный интерес среди молодых заклинателей, все они ограничились вежливым поклоном. Едва ли Сяо Синчэнь сейчас смог бы поддержать с ними беседу: внутри все разрывалось от тоски и страха за Сюэ Яна, в голове шумело от огромного количества вопросов и усталости, а тяжесть Цзянцзая за спиной ни на секунду не позволяла забыть о том, насколько ситуация критическая. Лань Сичэнь встретил его в цзинши, уже заранее предупрежденный о визите даоса и готовящий чай. Рядом с ним, в белых одеждах ордена Гусу Лань, тихо сидел Цзинь Гуанъяо и что-то переписывал из книги в тетрадь.       — Цзэу-цзюнь, Ляньфан-цзунь. — Синчэнь поклонился, стараясь не выдать немного дрожащего голоса. Вслед за ним в комнату вошли Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Последний запер дверь и прикрепил протянутый мужем амулет. Даосу оставалось лишь мысленно поблагодарить за такой уровень предосторожности — он все еще не знал, следит ли кто-нибудь за ним и кому можно верить.       — Даочжан Сяо, Вы устали с пути. Пожалуйста, выпейте чай и расскажите, в чем причина Вашего беспокойства. Ванцзи сказал, что дело необычайной важности. Синчэнь послушно сел рядом с маленьким столиком и взял в руку чашку с чаем.       — Пропал близкий мне человек. Мы шли рука об руку на пути самосовершенствования и решили посвятить свою жизнь борьбе с нечистой силой и помощи людям. Мы переходили из одной деревни в другую, помогая жителям истреблять нечисть и обрести покой. Но сегодня утром мой спутник пропал из постоялого двора, хозяин сказал, что его увел некий заклинатель в черных одеждах.       — Пропал? Вы уверены, что он не отлучился по срочному делу? — Лань Сичэнь с участием посмотрел на него. Синчэнь прерывисто выдохнул и молча положил на стол Цзянцзай, опуская взгляд в пол.       — Сюэ Ян. — Едва посмотрев на меч, выдохнул Цзинь Гуанъяо, и в комнате повисла тишина.       — Сюэ Ян, который забыл свой меч в комнате. — Решил спасти положение Вэй Усянь. — Да ладно вам, такие же взгляды кидают на Лань Чжаня, когда видят его рядом со мной. Сюэ Ян хотя бы не известен как самый темный заклинатель своего времени.       — Никто здесь не осуждает даочжана Сяо, господин Вэй. — Цзинь Гуанъяо улыбнулся, и перевел взгляд на Синчэня. — Оставлял ли он когда-нибудь свой меч до этого случая?       — Никогда. — Даос отрицательно покачал головой. — Даже когда он отходил ко сну, Цзянцзай всегда был при нем. Это привычка из-за нелегкой жизни. Я думаю, он оставил мне его как сигнал о том, что он ушел не по своей воле.       — Мы с Лань Чжанем уже встречались с Сюэ Яном однажды. И он не выглядел как человек, которого можно взять за руку и увести куда-то. — Вэй Усянь нахмурился. Лань Сичэнь задумчиво посмотрел в чашку, на его лицо легла явная тень беспокойства.       — Я не знаю, почему он позволил себя увести. Конечно, рядом со мной он становился сдержаннее и спокойнее, но если ситуация касалась его жизни, его не брали сомнения.       — Я думаю, дело именно в Вас, даочжан Сяо. — Цзинь Гуанъяо отложил тетрадь и положил ладонь на ладонь Лань Сичэня, сжимая. — Есть люди, ради безопасности которых мы можем подвергнуть сомнению свою. Сюэ Ян отказался вступить в бой, потому что тот, кто забрал его, мог как-то навредить Вам.       Губы Сяо Синчэня дрогнули. От этих слов становилось понятнее, но не легче. Чувство вины разливалось внутри вместе с тревогой, из-за чего на глаза то и дело наворачивалась влага. Конечно, он и до этого не сомневался — Сюэ Ян любил его, слушал его и заботился о нем, пусть и не всегда мог это показать. Но то, что он позволил себя увести ради того, чтобы Синчэнь остался в безопасности, это…       На стол с тихим стуком упало несколько слез.       — Даочжан Сяо, не корите себя. — Лань Сичэнь пододвинул к нему забытую чашку чая.       — Уверен, мы сможем отыскать его и того, кто смог так спокойно забрать его от Вас. Я думаю, ночь вы проведете в Гусу, а на утро мы решим, откуда начать поиски. А-Яо, ты сможешь помочь?       — Конечно. — Словно смутившись такому обращению прилюдно, Цзинь Гуанъяо сложил руки на коленях. — Завтра я отправлю сообщение в Ланьлин. Если кто-то видел Сюэ Яна, мне об этом сообщат.       — Я напишу Не Хуайсану. На территории Не Миндзюэ незамеченным никто не проскочит.       — Ваньинь. — Коротко напомнил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь щелкнул пальцами.       — Точно, и Цзян Чэну! Он там наверняка со скуки помирает, да и Сюэ Яна едва ли забыл, если он его видел, точно мне сообщит.       — Спасибо. — Тихо выдохнул Сяо Синчэнь. Ему не хватало слов, чтобы выразить свою благодарность — ради него поднимают все четыре великих ордена. И все для того, чтобы найти босяка из Куйчжоу. Обратись он за помощью к кому-то другому, и на него посмотрели бы, как на умалишенного.       — Я покажу Вам комнату, где Вы сможете отдохнуть с пути. — Ванцзи переглянулся с братом. — Сразу после завтрака я позову Вас, и мы обговорим полученные вести.       — Благодарю еще раз. — Сяо Синчэнь поднялся и поклонился почти до пола, показывая уровень своей признательности. Лань Ванцзи довел его до комнаты, и, коротко поклонившись, оставил наедине со своими мыслями.

***

      Спал Сяо Синчэнь плохо. Когда прозвенел колокол, оповещающий адептов о подъеме, он тут же распахнул глаза. За окном только загорался рассвет, и они с А-Яном нередко в такое время только засыпали, крепко прижавшись друг к другу, и просыпались уже далеко за полдень. Наскоро умывшись, он поправил одеяния и посмотрел на лежащие рядом Цзянцзай и Шуанхуа. Нет ничего страшнее, чем смотреть на меч заклинателя, не зная, где его хозяин.       Примерно спустя час в комнату тактично постучал Лань Ванцзи. Оглядев его лицо, полное усталости и скорби, он лишь отвел глаза в пол и попросил следовать за ним. Состав в цзинши собрался тот же, даже Цзинь Гуанъяо сидел на том же месте, словно никуда не выходил.       — Доброе утро, даочжан Сяо. — Сичэнь улыбнулся и поставил на стол чашку с чаем. — Я понимаю, что Вы в крайней степени расстроены, но Вам все равно нужно будет поесть перед дорогой.       — Доброе утро, цзэу-цзюнь. Есть какие-то известия? — Игнорируя легкий упрек в сторону его отказа от еды, поприветствовал Синчэнь, усаживаясь за стол.       — Первой пришла бабочка-вестница А-Яо. На территории Ланьлин Цзинь Сюэ Яна не появлялось.       — Прощу прощения, что оказался бесполезен. — Цзинь Гуанъяо склонил голову, и Лань Сичэнь положил руку ему на колено.       — А-Яо, не говори так. Ты сделал все, что было в твоих силах.       — Вэй Ин сейчас должен получить ответы от Цзян Ваньиня и Не Хуайсана. — Лань Ванцзи присел рядом. — Невозможно провести человека, не пересекая при этом территории хотя бы одного из орденов.       — Его видели! — Вэй Усянь влетел в цзинши, закрывая за собой дверь. — Прошу прощения, летел сюда на всех парах, чтобы сообщить новости. — Он плюхнулся рядом с мужем и залпом осушил чашку чая. — Цзян Чэн сказал, что они проходили через Пристань Лотоса. И, даочжан Сяо… — Вэй Усянь на секунду замешкался. — Рядом с Сюэ Яном был даочжан Сун Лань.       — Цзычэнь? — Сяо Синчэнь озадаченно посмотрел на него. — Я не видел его уже довольно долгое время, с тех пор, как наши взгляды и пути разошлись. Зачем ему приходить за Сюэ Яном? Между ними никогда не было личной вражды.       — Это Вам лучше спросить у него самого. До Пристани Лотоса здесь лететь примерно полдня, если выдвинитесь утром, то во второй половине дня уже будете там. Цзян Чэн встретит Вас и покажет дом, в котором они остановились.       — Благодарю безмерно, господин Вэй. — Сяо Синчэнь сдержался, чтобы не поклониться прямо за столом. — Я приму пищу и сразу двинусь в путь. Благодарю за помощь, Цзэу-цзюнь, Ланьфан-цзюнь. Надеюсь, однажды я смогу Вам пригодиться.       — Наша цель помогать людям и заклинателям, попавшим в беду. — Цзинь Гуанъяо ободряюще улыбнулся. — Поспешите, даочжан Сяо. Мне кажется, они не задержатся там надолго.

***

      Цзян Ваньинь оказался на редкость внимательным человеком. Лишь однажды увидев, как даочжан Сун Лань ведет босяка Сюэ Яна от пристани в сторону небольшой деревни, он не сразу подумал, что что-то не так, но решил все же проследить, куда они направляются, на случай, если даочжану потребуется помощь. Теперь же он вел другого даочжана по тому же пути, явно сдерживая свои комментарии о том, каким образом Сяо Синчэнь и Сюэ Ян вообще оказались в одной комнате одного постоялого двора.       — Они зашли в этот дом. — Ваньинь коротко махнул рукой в сторону небольшого строения. — Я не думаю, что Вам может понадобиться помощь, но я буду неподалеку.       — Благодарю, господин Цзян. — Сяо Синчэнь коротко поклонился и поудобнее перехватил в руке Шуанхуа. Разумеется, он не собирался вступать в бой со старым другом, но холод Шуанхуа его заметно успокаивал.       Дверь ему открыл Сун Лань, улыбаясь так, будто вовсе не он похитил любимого человека Сяо Синчэня и спрятался где-то в глубине Пристани Лотоса. И даосу очень хотелось бы в это верить, если бы факты не говорили об обратном.       — Синчэнь, я так давно не видел тебя. Проходи, встреча со старым другом — на редкость радостное событие.       — И я рад видеть тебя, Цзычэнь. — Синчэнь переступил порог, позволил закрыть за собой дверь и прошел вперед. Нигде не было и намека на Сюэ Яна. Мог ли Цзян Ваньинь ошибиться? Или Сюэ Ян уже сбежал, воспользовавшись тем, что Сун Лань отвлекся на неожиданного гостя?       — У тебя за спиной меч босяка из Куйчжоу. — Донеслось из-за спины почти холодным тоном.       — Не думал, что ты хорошо его запомнишь. — Сяо Синчэнь обернулся и без тени улыбки посмотрел на застывшего Сун Ланя. — Я ищу его обладателя.       — Синчэнь, ты же знаешь, мы вместе отвели его на суд и больше не видели. Зачем ты его ищешь? Сбежал себе и сбежал. Потерял меч по дороге — да то ли еще бывает, он ведь не от мира сего.       — Цзычэнь, ты ведь знаешь, я очень ценю нашу с тобой дружбу. — Синчэнь подошел к нему вплотную, вглядываясь в глаза. — Пусть наши пути разошлись, а взгляды поменялись, я бы не хотел оставаться с тобой в глубокой ссоре. Я знаю, что именно ты в то утро забрал Сюэ Яна из постоялого двора.       — Этот ублюдок оставил свой меч, чтобы продуманную версию побега ты отмел сразу. А я недооценил его. — Сун Лань сжал губы в тонкую полоску. — Мы не виделись больше года, Синчэнь, и ты нашел меня единственный раз, и то лишь с целью увидеть босяка, который почти на наших глазах убил 50 человек. Тебе не противно делить с ним пищу, время, ложе?       — Каждый из нас заслуживает прощения и шанса вернуться на светлый путь, пускай и совершив множество ошибок. И я не буду на тебя злиться, если мы сейчас спокойно поговорим, и ты скажешь мне, где А-Ян.       — Он теперь А-Ян, интересно. — Сун Лань обошел его, вставая лицом к окну. — Ты помнишь нашу мечту, Синчэнь? Мы хотели основать свой клан, где люди будут близки по духу, а не по крови. После того, как ты изъявил желание продолжать странствие, мы разошлись, и я думал нагнать тебя, но ты… — Даос закрыл глаза от возмущения. — Ты уже спокойно терпел рядом с собой преступника, покупал ему конфеты, расчесывал ему волосы. Скажи, разве наша с тобой дружба не длилась годами? Почему ты подпустил его так близко спустя ничтожное время, в то время как меня даже близко не подпускал к этой черте?       Синчэнь потерял дар речи. Многие говорили ему, что они с Сун Ланем — прекрасная пара на пути самосовершенствования, но он всегда считал эти слухи преувеличением. Он не видел в Сун Цзычене никого, кроме близкого друга, а тот, как оказалось, считал иначе.       — Мне жаль, что мой выбор разбил твое сердце, Цзычэнь. — Тихо выдохнул даос, вновь подходя ближе. — Но этот выбор сделал я и мое сердце, и отказаться от него — выше моих сил. Пожалуйста, позволь мне побыть счастливым, и тогда ты тоже сможешь обрести свое счастье.       Сун Лань взглянул на него со смесью скорби и досады, словно ожидая найти в глазах Синчэня что-то еще, и тяжело вздохнул.       — Хорошо, Синчэнь. Ты позволишь мне изредка навещать тебя?       — Конечно, друг мой. — Даос постарался улыбнуться, но вышло как-то вымученно и разбито. Когда твой самый близкий друг оказывается способным на такое, пусть и ради светлых чувств, это глубоко ранит.       — Сюэ Ян в подвале, ему ничего не угрожает. Но я бы на твоем месте не давал ему меч сразу. Вдруг еще что переклинит.       Сяо Синчэнь, не дослушав, направился к спуску в подвал. В одной из комнат, сырых и темных, действительно сидел Сюэ Ян. Он дремал, привязанный к деревянной балке рядом с высоким окном, но едва услышав шаги Синчэня, тут же распахнул глаза.       — Надеюсь, у меня помутнение. — Хрипло пробормотал тот, осматривая стоящего перед ним Сяо Синчэня и замечая свой меч за спиной. — Даочжан, ты что тут делаешь?       — А-Ян, что за глупые вопросы. За тобой пришел. — Синчэнь с легкостью перерезал Шуанхуа веревку, и Сюэ Ян с тихим шипением размял запястья. — Ты мне лучше скажи, почему ты за Сун Ланем пошел.       — Он сказал мне, что мой уход сделает тебя счастливым. — Сюэ Ян прижался к нему, как к спасательному кругу, обнимая руками и хватаясь пальцами за ханьфу. — Сначала я, конечно, хотел с ним поспорить. Но потом он сказал, что если я разнесу постоялый двор во время драки с твоим лучшим другом, то упаду в твоих глазах на самый низ. Я пошел за ним, но не хотел, чтобы ты думал, что я сбежал, поэтому оставил Цзянцзай. А ты взял и нашел меня.       — А-Ян, я так перепугался. Уже не знал, каким Небожителям зажечь благовония, чтобы ты отыскался. Мы с главой ордена Лань и Вэй Усянем подняли всех, кого только возможно. В следующий раз, будь то Цзычэнь или простой заклинатель, лучше защищайся. Я всегда постараюсь понять тебя.       Сюэ Ян не ответил, молча уткнувшись в чужой изгиб шеи и расслабленно выдыхая. Синчэнь прижал его к себе, поглаживая по спине и стараясь не расплакаться от радости. Самый дорогой ему человек жив, в его руках, пусть на грани истощения, но все же жив.       — Пойдем, найдем здесь постоялый двор. Говорят, в Юньмэне самые вкусные конфеты.       — Если тебе это сказал Вэй Усянь, не верь ему, он так и про лотосы говорил. — Сюэ Ян чуть улыбнулся, поднимаясь вслед за даосом. — Но я не откажусь попробовать.       Сяо Синчэнь вернул ему улыбку и покрепче прижал к себе, забирая из сырости, холода и дурных воспоминаний.       Иногда только душа, находящаяся в страдании, может понять истинную ценность того, кто находится рядом.