Тале́вто

Среди снегов и вечных льдов одна сидела дева, избывавшая проклятье: пряла веками нить из серебра и света лунного — она пряла несчастье. О Мойрах знают все, но мой рассказ о той, что им была сестрой родною, пока в её душе свет не погас и взор не стал окутан пеленою. У каждой девы был священный долг: Клото́ сплетала нити всех живущих, давала жребий Ла́хесис, итог среди сестёр извечно всемогущих был Áтропос определён как суть того, кто станет новой частью мира. А деве нашей был дарован путь иной, она таланты справедливо дарила. Но сменяются века, случаются оплошности на свете: забыв о долге, дева паренька вознаградила ловкостью от смерти сбежать, сломав устои мирозданья. — За жизнь, сестра, взамен своё отдать должна ты. Что же выберешь? — Призванье. — Да будет так. Теперь ты будешь прясть несчастий нить, её вплетая в судьбы. Смотри, как от руки твоей страдать и гибнуть год за годом будут люди. Проклятие твоё вовек не снять!

***

Минуло много долгих, долгих зим, а дева все пряла, не прерываясь. — Талевто, мы тебя освободим! — Она мертва, — в ответ лишь раздавалось. — Не верю я. Ведь дар её живёт —таланты есть ещё на грешном свете. А раз уж так, то и она придёт! Позволь помочь тебе… — Все каньте в Лете! — кричит богиня в гневе в пустоту. — Я из-за вас дарую миру горе. Один мне клялся, что когда вплету ему призвание своей рукой иное, то вместе мир мы сможем изменить. И где же он? Давно сбежал, всё бросив. Свое проклятье буду я хранить, чтоб помнить, как же мелочен и гнусен бывает человек в минуты лжи. Нет веры больше вам. Навеки сгиньте! Неинтересны стали миражи. Неблагодарные, скорей меня покиньте. — Прошу, богиня, дай последний шанс. Одно лишь чудо всё вернёт к началу — избрать любого можешь ты из нас, и он найдёт того, кто пал в опалу. И пусть от смерти он и смог сбежать, от высшей справедливости — не сможет. Его к тебе доставим, чтобы отнять тот дар. Проклятье это изничтожит! Талевто смотрит и не видит лжи, и хочет верить… Ну, а вдруг поможет? — Последний шанс даю вам. Вот, держи,  — в руке мерцает роза. — Преумножит таланты все твои такой цветок. Но время ограничено, спеши же, когда падёт последний лепесток — лишишься ты того, что душу движет. А если сможешь выполнить всё в срок, то я не заберу цветок обратно. Иначе — будешь вечно одинок. И человек взял розу аккуратно. И он пошёл в опасный долгий путь, день ото дня живя одной надеждой, что сможет в мир таланты он вернуть. И снова будет жизнь такой, как прежде.

***

Кружась, упал последний белый лист. — Не получилось, так ведь? Как обычно. — Богиня, пред тобою я был чист. Его искал без устали и лично прошёл все земли и проплыл моря, но все равно подвёл тебя, Талевто. Любое наказанье для меня назначь, давно согласен я на это. — Готов остаться здесь среди снегов? Готов свой век прожить, за всех страдая? — Я виноват, и я готов на всё. Клятвопреступника достойна казнь любая. — То смелость или глупость говорит? — Живу по совести. Иначе не умею. — Отдай мне розу, — быстро говорит богиня. Получив же в руки, с нею она уходит в самый тёмный зал и, вспоминая навыки былые, колдует над цветком, чтоб указал в людских он душах помыслы благие. Вернувшись, розу снова отдаёт. — Возьми и повтори-ка, что сказал ты. — Нарушенная клятва так гнетёт, любое наказанье за провал тот готов нести смиренной долей я… Вдруг роза расцвела небесным цветом. — Достаточно. Прощаю я тебя. За правду даже награжу ответом. Талантов мало ходит по земле, мои ведь силы, некогда большие, угасли. За ошибку я судьбе до капли всё вернула, но иные возможности раскрыться мастерству всегда, поверь, всегда существовали. Ты сам свидетель, что по существу ты обошёл полмира, хоть едва ли тебе я в этом как-то помогла. Теперь иди. Цветок возьми с собою. И с той поры как роза зацвела — таланты сами властны над судьбою.