Посмотри на меня снова

      Монохромазией называют болезнь, когда человек видит мир в серых цветах. Такому человеку неведомы все краски мира, даже свет для них более тусклый. Болезнь подобна дальтонизму, ей также подвержены мужчины, хотя встречаются и женщины. Но отличие в том, что монохромазию можно исправить, можно временно затмить, но для этого нужно найти своего человека — реагента. Зачастую моно просто не могут найти их и умирают, так и не узнав, какого цвета небо. Чтобы произошёл цветовой всплеск, нужно находиться в контакте с глазами реагента, но при этом, его лицо должно быть открыто полностью. Даже обычный шарф может помешать этому процессу. Тогда моно ничего не заметит.       Дилюк — маленький алокурый мальчик, который тоже хочет увидеть какого цвета небо. Он боится, что не найдёт своего реагента. В его семье моно была его мать, но он её никогда не видел. Крепус всегда говорил, что ей нужно было бежать отсюда, так как люди начали изгонять подобных ей. По их словам, люди, которые однажды увидели краски мира, становятся ими одержимыми. Дело доходит до похищения реагентов и держания их в заперти. — Моя мама ни за что бы не заперла папу в подвале ради какого-то цвета! — возмущался маленький Дилюк, складывая руки на груди, когда слышал очередной рассказ об отношении людей к моно, — И я ни за что не дам в обиду своего реагента!       Крепус лишь слегка улыбнулся и потрепал сына по голове. — Конечно не дашь, и твоя мама никогда меня не давала в обиду, как и я её.       Дилюк сонно протёр глаза и посмотрел в окно. На улице шёл ливень, иногда было слышно раскаты грома, но они были глухими, значит гроза далеко от винокурни. Сквозь пелену моно подметил фигуру, стоящую на тропинке среди виноградников. — Па, — мальчик слабо дёрнул рукав пиджака отца и посмотрел на него, — На улице человек, — и снова перевёл взгляд в окно. Мужчина сделал тоже самое. — Похож на ребёнка, — он нахмурил брови, — подожди меня тут или пошли со мной, — мужчина поднялся и направился к выводу из комнаты.       Дилюк неохотно слез с тёплых подушек и поплёлся за отцом на первый этаж поместья. В гостиной было намного теплее, чем в комнате, из-за горящего камина. Дилюк встряхнул плечами и расправил ночную рубашку, в которой должен был спать. Мальчик залез на стул и уставился на выход. Крепус в это время накинул на себя плащ, взял ещё один запасной и вышел на улицу.       Дилюк остался один, в ожидании. Дрова в камине иногда потрескивали, заставляя невольно обернуться. Огонь. Отец говорил, что он переливается разными оттенками красного, оранжевого. Он говорил, что Дилюк очень похож на огонь. Как внешне, так и по характеру. Он обжигающий, манящий, но очень опасный. Смелый, целеустремлённый, но под его «рукой» погибают враги…и люди… Какого цвета эта стихия, что обрекает людей на гибель? Хочу…       Дверь в поместье открылась, и внутрь зашёл Крепус, проталкивая вперёд маленькое дрожащее тело. Неизвестный мальчик поднял голову и посмотрел на Дилюка. Его лицо застыло в восхищении. Мальчика это немного напугало, но через мгновение он услышал тихое «какой необычный цвет глаз…» и притупил взгляд. Опять ему говорят это слово. Ему обидно. Он не знает, что значит «необычный». Смотря по утрам в зеркало, он видит обычные серые глаза, серые волосы, серую кожу.       Дилюк очнулся от своей обиды, когда услышал тихий смешок отца. Тот скинул с себя капюшон. К этому времени подошла главная горничная Аделинда, и мужчина подал знак, чтобы готовили ванну и еду. Гость, увидев алые волосы, также восхищённо выходнул. — Алый. Это…красивый цвет, — тихо проронил неизвестный мальчик, опустив голову, словно он хотел такие же волосы и глаза. — Что ты тут делаешь? — спросил Крепус, повесив свою накидку, — И как тебя зовут? — он потянулся, чтобы снять плащ с мальчика, но тот резко дёрнулся. Извинившись и тихо пробубнив «Я сам», он скинул с себя одежду, оставаясь в грязной дранной накидке.        Синие волосы спутаны и свисают сосульками по плечам мальчика. Ребёнок был очень худым, кожа, несмотря на смуглость, казалась бледной. Он слегка сжал пряди в руках и опустил голову, но исподлобья смотря на Дилюка. Тот невольно дёрнулся от встречи с серыми глазами. В глазах как будто что-то вспыхнуло на доли секунд, что Дилюку пришлось зажмуриться на время. Когда он открыл глаза, то заметил, что один глаз завязан какой-то дранной тканью. — М-меня зовут Кэйа…отец сказал, что пойдёт сюда, чтобы попроситься на ночлег, но он не возвращался где-то два часа. Я…хотел подойти и спросить, где он. Но его тут нет…я, тогда, пойду его искать…— чуть покачнувшись, Кэйа хотел бы развернуться, но его остановили, придерживая за плечо. — Сначала мы тебя приоденем, потом вместе пойдём его искать, — нежно сказал Крепус, потрепав мальчика по волосам. Он прекрасно знал, что после еды и ванны гость заснёт моментально, а на следующий день уже можно поискать.       Кэйа медленно кивнул и выдохнул. Дилюк, наблюдая за этим, начал слегка засыпать. Он весь день занимался фехтованием с учителем, а потом ходил в Мондштадт с отцом. Из Дилюка выбили почти всё, что могли, поэтому сейчас, находясь в уютной гостиной, он почувствовал, как остатки сил покидали его. Мужчина заметил это. К этому моменту горничные закончили подготовку ванны. Крепус попросил Аделинду отвести и отмыть гостя, пока он занимается сыном. Та, коротко кивнув, повела мальчика в ванную комнату. Мужчина подметил, что Кэйа как-то легче отреагировал на девушку, чем на него. Проводив их взглядом, Крепус подошёл уже к спящему Дилюку. Он аккуратно поднял сына, откинув ярко-алые пряди с лица мальчика, и понёс его в комнату.

***

— Нападай! — крикнул красноволосый парень, выставляя руку с оружием перед собой.       Услышав приказ, Кэйа дёрнулся вперёд, и нанёс рубящий удар, но его отразили, поэтому он, цыкнув, отпрыгнул назад. — Кэйа, слабо, — Дилюк, словно учитель, указывал на ошибки Альбериха раз за разом. Хотя, чисто теоретически, он и был его учителем. Ведь тот сам попросил его научить фехтованию. — Я пытаюсь сильней, но у тебя клеймор! Как ты предлагаешь мне пробить его обычным мечом? — уже более обиженным и злым голосом спросил юноша, прокручивая меч в руке. — Не важно, какое оружие у твоего врага, важно, как ты умеешь пользоваться своим, — проговорил Дилюк и сделал рывок вперёд.       Кэйа моментально среагировал и поставил блок. Но на его удивление, Дилюк вообще не хотел делать прямой удар. Он, чуть прогнувшись в спине, выбил снизу оружие синеглазого парня из рук. Меч вонзился клинком в землю и застыл. — Тц, — недовольно цыкнул Кэйа, переводя взгляд на своё оружие, — Ну и как ты предлагаешь выбивать из твоих рук клеймор? — Уже никак, — слегка улыбнулся Рагнвиндр, вонзая своё оружие в землю.       Им уже четырнадцать. Четыре года назад Дилюк получил свой Глаз Бога, а в этом году он стал капитаном в Ордо Фавониус. Находясь под сильными впечатлениями от успехов своего брата, Кэйа выпалил, что хочет, чтобы Дилюк стал его учителем. За шесть лет они сильно сблизились, они считали себя братьями, которые просто были разлучены долгое время. За эти шесть лет Дилюк ни разу не увидел краски мира. Отец устраивал в их поместье вечера, куда приглашал людей из разных мест, но ни один из приглашённых не показал юноше, какого цвета небо. Да и сильно Рагнвиндр не расстраивался, ему хватало компании брата, который, к слову, не знал для чего эти балы и не знал, что первый видит всё в серых цветах. Кэйа на каждом вечере привлекал внимание девушек, рассказывая им о своей трагичной судьбе с счастливым концом. Дилюк лишь хмурился и закатывал глаза на очередной рассказ. — Семья Рагнвиндров очень благородная, — восхищённо выдохнула какая-то девушка, смотря то на Дилюка, то на Кэйю, словно выбирала. — Конечно, они же самая влиятельна семья всего Мондштадта. Да и не только, слышала, что сейчас у них нарастает популярность в Ли Юэ.       Дилюк недовольно цыкнул. Он не любил, когда дело касалось обсуждения влиятельности его семьи на страну. Алокурый юноша, что-то шепнув на ухо брату и дождавшись кивка, ушёл. Через пару минут Кэйа последовал за ним. — Почему ты всё время уходишь на самом интересном? — Альберих вышел на веранду и, приметив знакомую фигуру, двинулся к ней. — Прекрасно знаешь, как я не люблю эту тему «благородная, потому что влиятельная», — с нотками раздражения ответил Дилюк, — Моя семья годами заслуживала доверие людей, почему же всё списывают на деньги. — Да ладно тебе, — синеволосый подошёл к брату и посмотрел на него исподлобья. Дилюк был чуть выше, но как любил говорить Кэйа - ненадолго.       На улице было ясно. Луна на звёздном небе освещала всё вокруг, в том числе и Дилюка. Под таким светом аристократические черты лица Рагнвиндра выделялись ещё сильнее. — Тебе очень идёт лунный свет, — как-то слишком резко сказал Кэйа, — А, ну, то есть…под таким освещением твои черты намного выразительнее выглядят. Думаю, сейчас ты бы свёл с ума любую девушку, — протараторил юноша, на что Дилюк лишь хмыкнул. — Кэйа, — позвал он брата, — Я не вижу цвета, — спокойно произнёс Рагнвиндр, оборачиваясь на младшего, — Поэтому в тот день, когда ты сказал мне, что у меня необычные глаза и волосы, мне стало обидно, что я не знаю, что это значит. — Необычный цвет - это тот, который заставляет в твоём сердце что-то дрогнуть, он притягивает....— резко в голове Альбериха пришло осознание слов парня, — В смысле не видишь? Ты, — он сглотнул, словно боясь произнести это слово. Хотя не удивительно, таких людей боятся многие, — Моно? — Да. Моя мама тоже была моно. Отец говорил, что она уехала, чтобы её не смогли поймать. Но когда я попал в Ордо Фавониус, то узнал, что на самом деле её поймали и убили, — парень покрутил в руке бокал с виноградным соком. — Почему ты только сейчас решил рассказать мне об этом? И вообще, почему решил? Я же могу тебя сдать, — Кэйа недоумённо посмотрел на брата. — Не сдашь. А рассказать…в 10 лет ты рассказал мне свои секреты, почему я не могу рассказать свой? — Дилюк слегка улыбнулся, наблюдая за реакцией младшего.       Альберих слегка покраснел, вспоминая ту ночь, когда он ворвался со слезами в комнату Дилюка. Ему приснился кошмар, что его все бросили. В ту ночь он выпалил, что хочет навсегда быть с Рагнвиндром, что когда они вырастут, они поедут в Ли Юэ и заключат контракт Моракса. В ту ночь Кэйа рассказал брату все свои секреты и желания, лишь бы тот слушал его и не уходил. Дилюк дал обещание, что исполнит его мечту, когда они вырастут. — Ладно. Ты прав, я сохраню твой секрет, — улыбнулся синеглазый юноша, — Но ведь тогда ты нарушишь своё обещание, когда найдёшь реагента. — М...это навряд-ли. Я увидел уже всех людей Мондштадта и Ли Юэ. Ни в одном из них нет моего реагента. Шанс, что я его вообще встречу, равен практически нулю, — немного грустно вздохнул Дилюк. Его мечта, увидеть краски мира не сбудется. Он будет жить в этом сером мире до конца своих лет.       Кэйа не был эгоистичным человеком, но сейчас, услышав брата, он был немного рад, что тот не оставит его одного.