В моей футболке?

***

—Туки-тук, можно войти? –спрашивает Тарталья, высовываясь из-за двери, и стуча в такт словам по деревянному косяку. Ты отрываешься от своего отражения и незаметно подпрыгиваешь на месте от неожиданности. Переводишь взгляд на мило улыбающегося брата. —Ты чего? –подозрительно косишься на него, не доверяя хитрой улыбочке. —А вот. Хотел подоставать тебя, а тут парад моды. Куда-то мылишься в вещах чужих? Бровь Аякса выгибается и сам он расслабленно опирается на дверной косяк, складывая руки на груди. Эта немыслимая самоуверенность начала бы тебя опять доводить, не будь он прав. Ты надуваешь губы, пряча за обидой смущение и сильнее натягиваешь широкую футболку братца вниз. Она закрывала не так много, но всё важное, однако, прятала. Да и все равно Тарталья и не носит такие вещи. Родители покупают ему, а он продолжает таскаться в этом нелепом пиджаке, который и тело-то нормально закрыть не может. —А тебе-то что? –бурчишь ты и переводишь на парня дерзкий взгляд, прищуриваясь. –Сам не носишь, так дай я буду ходить. Родители зря что ли деньги тратили? —Ты родителями не прикрывайся, малявка. –деланно-угрожающе отвечает Чайльд, вытягивая указательный палец. –Я в этой футболке часто хожу, просто по дому не таскаю. —Да ты и на улице её не таскаешь, хоть себе не ври. —А ты ни разу меня на улице и не видела. —А потому что каждый раз, как я прошусь с тобой, ты скатываешься с темы и драпаешь! –возмущённо парируешь ты громче нужного и тихое эхо проходит сквозь брата, ударяясь о стены коридора пустого домика. Твоя откровенность на секунду дезориентирует вас обоих. Ты хмуришься и на пятках отворачиваешься обратно к зеркалу, резко наклоняясь вперёд и начиная что-то тереть на лице мизинцем. —Уйди, дурак. –кидаешь ты и уже собираешься отдаться неразборчивым ворчаниям под нос о том, какой у тебя балда братец, но дверь не закрывается. Ты ещё с минуту разглядываешь себя в зеркале, пытаясь абстрагироваться от–ты спиной его чувствовала–лукавого взгляда с этой противной, беззлобной, конечно, ухмылкой, но не получается, и складка между бровями становится глубже. —Я сказала, уйди! –топаешь ты ногой словно ребёнок и поджимаешь губы. На секунду тебе показалось, что щеки Аякса отдавали оттенком спелой черешни и, если бы ты не знала, какой он на самом деле бесстыдник, удивилась бы. —Ну, не дуйся. Я же шучу. Одерни тогда футболку, а то я твоих трусов в сушке насмотрелся. Ты возмущённо сопишь и опускаешь края футболки, демонстративно натягивая её. Насмотрелся он, блин. Чайлд пытается опустить голову, но глаза внимательно следят за тобой. Расстояние не даёт понять, куда именно он смотрит, но точно не тебе в глаза, потому что не сразу реагирует, когда ты показываешь ему язык. —Ало, Земля вызывает Торта, Торт на связи? –усмехаешься ты и машешь перед собой ладонью. "Торт" ещё пару секунд не отводит взгляд, но потом снова оживает. Улыбается тебе, неловко смеётся и бросает легкомысленные "прости, прости, задумался". Его эти загадки и отсутствие темы для разговора уже бесят и ты решаешь плюнуть на чужое присутствие и снова отворачиваешься, прячась за боковой дверцей зеркала. За минуту раздражение как рукой снимает, когда ты вспоминаешь какую-то забавную песенку пьяного барда, случайно услышанную около таверны, и начинаешь её напевать, бодро покачивая задницей из стороны в сторону. Внезапность пугает меньше, чем могла, потому что, хоть шагов слышно не было, но в отражении за тобой выглянула рыжая копна волос и затем любопытный взгляд, оглядывающий тебя. —Бука. –бухтит Тарталья и укладывается на тебя всем телом, закинув руки на плечи. —Гном бука. Его эта дополнительная противная фразочка сначала бесит, но ты проникаешься интонацией, с которой это произнёс братец, и не можешь сдержать слабую улыбку, пряча веселье за хмурым взглядом. —Это ты просто шпала. Громадина под три метра. Дядь, достань воробушка. —Это ты мне за что-то мстишь, да? –выдыхает Чайльд и заползает выше, пока спина твоя грозится сломаться пополам. —Да хотя бы за сейчас, дурак. Доносится недовольный громкий вздох и, пока ты разглядываешь синеву в глазах, Аякс скатывается с твоей спины набок, утягивая за собой, обвив шею руками. Он глухо плюхается спиной на пол и бьётся головой о зеркало, а ты наваливаешься на него с неразборчивым матом. Пытаешься отстраниться, но парень крепко прижимает тебя к своей груди. Только больно огребя кулаком в бок, с недовольным пыхтением Тарталья убирает руки с твоей шеи и опускает на талию, крепко упираясь пальцами. Вы пересекаетесь хмурыми взглядами и продолжаете пыхтеть и фыркать как собаки, раскрасневшиеся, будто только что дрались не на жизнь, а на смерть. —Ты совсем балбесина? –прикрикиваешь ты и слегка толкаешь брата ладошками в грудь. —А ты? –вопросом на вопрос отвечает Чайльд, в отместку сжимая твои бока кончиками пальцев. –Ты как со старшими разговариваешь, м? Давно по заднице не получала? Так я тебе могу устроить. Футболку мою надела, нахамила, ударила. —Ой, ударили тебя! –саркастично хмыкаешь ты, всплескивая руками. –Убили, Торт! Уничтожили! Отпусти меня. —Не-а. —Дурак? —Ну вот, опять ты обзываешься! Актёрское завывание, обычно выносящее тебе мозг, прерывается тяжёлым выдохом. Ты следишь, как пара шокированных глаз цвета океана опускается вниз, а затем снова поднимается на тебя. Показавшийся ранее оттенок черешни расцветает на щеках Аякса. Зрачки кажутся шире, но скорее всего, это уже точно обман зрения. —Ты что творишь, малявка? –шумно выдыхает братец. —Чтоб отпустил меня, балбес. —Ты же понимаешь, что прыгать на бёдрах парней странно? —А то, что ты держишь меня сейчас на них-нормально? —Я просто тебя удерживаю, чтобы раньше времени не убежала! —Это можно делать другим способом. –шипишь ты возмущённо и резко толкаешься вниз. Не смотря на ожидаемый эффект, ладони Тартальи только сильнее обвивают тебя, а чистый и светлый океан покрывается дымкой. —Ты же понимаешь, что сейчас делаешь? –до опасности спокойно спрашивает парень, разглядывая тебя из-под опущенных ресниц. Ты хочешь упрекнуть его в том, что ты не экстрасенс, но даже без суперспособностей чувствуешь изменение рельефа под собой. Ошарашено хмуришься и приподнимаешься с места, не веря своим ощущениям. Снова поднимаешь взгляд и, не будь ты в шоке, рассмеялась бы с того, какое у Аякса красное лицо. —Ало, Торт, я твоя сестра. –напоминаешь очевидную истину, пытаясь привести в себя, но безрезультатно шипишь, чувствуя боль от сжимающихся пальцев. —Очень красивая сестра в моей футболке. –шепчет Тарталья и, оттолкнувшись затылком от зеркала, подаётся вперёд. Ты рефлекторно обвиваешь ногами талию брата, когда вы падаете, и глаза округляются, от чувства мягких губ на своих. Неприятно ударяешься спиной о пол и недовольно мыча, пытаешься отстраниться, но ладонь пролезает тебе под голову и крепко прижимает к своему рту. Вздохнуть не выходит и ты начинаешь задыхаться, пока мысли путаются под уверенными, настойчивыми, но, что удивительно, нежными движениями губ. Когда горячий язык проходится по уголку рта, скользя дальше, ты со всех сил толкаешь Чайльда в грудь. Он шокировано смотрит на тебя и этот взгляд потемневших глаз впервые пугает. —Ты что творишь? –почти беззвучно спрашиваешь ты и мотаешь головой на его немые вопросы. Пытаешься не обращать внимание на прижимающееся к ткани трусов напряжение брата и восстанавливаешь дыхание, плотно упираясь ладонями ему в грудь. Зрачки, заполнившие почти всю радужку, опасно сужаются и наконец-то проглядывается ясность во взгляде Тартальи. Он оглядывает тебя и быстро поднимает взгляд обратно, заметив задернувшуюся до живота футболку. —Какого... И только ты понимаешь, что опасность миновала–даёшь братцу звонкую пощёчину, выскальзывая из-под него. —Такого, придурок! Следи за своим членом, пожалуйста! –панические слезы застилают глаза, но ты грозно топаешь босыми ногами в прихожую, обуваешься, накидываешь пуховик и выбегаешь на улицу, не заботясь о здоровье. —Подожди. –шепчет Тарталья слишком поздно, вытягивая в сторону, куда ты убежала, руку, пытаясь поймать твой фантом. Смущение пульсирует в щеках, напряжённо давит в штанах и бьёт в голову, не давая рационально мыслить. Он знал, что что-то в его отношении к сестре не так, но до этого момента не догадывался. Детский блеск для губ с ароматом клубники остался влажным размазанным следом на Чайлде и сладко манил, тая на кончике языка. Парень аккуратно касается пальцами своих губ и трепетно проводит, разглядывая незаметные блёстки. «Чёрт.» –рычит Тарталья и плетется в свою комнату. Как бы не хотелось это признать–ему понравилось и через минут пятнадцать, чтобы не потерять навсегда, Аякс пойдёт искать тебя, если ты не вернёшься. Как только избавится от напряжения, конечно.