диалог (Маяковский)

— знаешь, — однажды сказал мне один друг, — ты похожа на маяковского. ему тоже не везло в любви, стихи тяжело читать и… — и? — удивилась я. — что «и»? я не восхваляю революцию, у меня нет своего «есенина» и, уж поверь, в моих мечтах нет даже идеи застрелиться в собственной постели. он рассмеялся: — глупая ты. смотришь слишком поверхностно. я, признаться, не сильно знаком с историей маяковского, просто мне кажется… — что? — нетерпеливо бросила я, желая закончить непонятный диалог. — не торопись, — притормозил он. — мне кажется, что это — действительно твоё. будто ты чувствуешь всё то, о чём когда-то писал владимир владимирович.

«Спасите! Спасите! Спасите! Спасите! Там на мосту на Неве человек!»

— мои любимые строчки… пропитаны болью, — я замолкаю. дышу часто-часто. кажется, наконец-то понимаю, что мне хотел сказать он. — я… действительно похожа на маяковского? состоянием? ха-ха… нет. или текстом? — нападаю, боюсь быть слишком открытой для всех. — ты так и кричишь «спасите!», раз за разом, задыхаясь. тебе не хватает только… — невы. — невы, да. я смеюсь, друг смотрит на меня с лёгкой грустью. между нами повисло неловкое молчание., но я прерываю его, читая вслух собственные строки. и… это именно та энергия, которую я всегда чувствовала в «спасите!» маяковского. — ты поняла теперь? — повторяет он, смотря на удивлённую меня. я поняла, конечно, я не могла не понять. — один стих не значит «похожа»! я просто люблю его стихи. — ты их по-своему чувствуешь. — чувствую, да! но! черт, зачем ты начал это говорить?!

«Это — спаситель! Вид Иисуса. Спокойный и добрый, венчанный в луне. Он ближе. Лицо молодое безусо. Совсем не Исус.»

— дурак ты, — выдыхаю я. — такой дурак. на меня сильно повлиял он… совсем сильно., но я не похожа! господи, я не похожа! — как знаешь, — он пожал плечами и по-доброму улыбнулся. тепло и без какой-либо злобы. — ты хочешь быть иисусом, — тихо говорю я. — но не каждому дано помогать… миру. ты совсем не исус. я даже не понимаю, что цитирую маяковского. а потом начинаю смеяться. — а может, ты и прав. я как маяковский — меня не принимает мир такой… сумбурной, непонятной и немного даже грубой. но я держусь. и он держался до последнего, даже когда всем он стал откровенно неинтересен. я тоже… не интересна никому. но я держусь. — глупая ты. тебе лишь бы метафоры красивые брать и выводить в интересное полёт фантазий., но ты поняла слова по-своему. и это, наверное, хорошо. — меня всегда понимают так. я и тебя, и маяковского понимаю одинаково. через призму себя. — и это правильно.