LoveSick

Аято не помнит сколько он находился в плену. У него болело все тело от того, сколько он просидел на бетонном полу на коленях. Его руки подвешенные над ним на цепях давно онемели, и он все ещё чувствовал легкие покалывания и тупую боль. Он хотел спать, но у него не получалось уснуть, а если и получалось, то проснувшись, Аято чувствовал себя хуже чем было. Аято никогда не думал, что его жизнь так круто изменится. Вот он ученик средней школы, а вот и пленник. Конец его третьего года, он должен был скоро закончить школу, и идти дальше. Но в один день человек, с которым он был знаком, попросил его об одолжении. Амао Одаяка попросил его остаться после школы в его клубной комнате. Аято считал Амао парнем симпатичным и добрым, да и его репутация была хорошей. Амао всегда давал Ян-куну печенья и сладости, когда встречал его. Аято казалось, что они были приятелями. Но Аято ошибался. Тот день был пятницей. Тогда Аято пришёл в клуб кулинарии, где его ожидал Амао. Он улыбался как обычно, он никак не отличался от того, как выглядел всегда. Аято особо не задумывался, почему позвали его, а не кого-либо другого, того кто намного ближе чем он. Хотя и зачем? Он с Амао решили готовить пирожные. Аято не особо любил сладкое, но ему хотелось сделать это для друзей. Он был очень сосредоточен тогда, что не заметил странностей происходящих с Амао. Не заметил того, как Амао приближался все ближе, не заметил того предмета, который тот держал в руке. Шприц. Перед темнотой он почувствовал острую боль в шее, и руки, обёрнутые вокруг него. ••• Аято все сидел в подвале, потихоньку засыпая. Он больше не мог сопротивляться сну, да и зачем, когда он находится в месте, которое превратило его жизнь в мучения. *Скрип- Раздался звук шагов, и свет осветил холодную комнату. – Семпай,- это был Амао. Аято не хотел его видеть, притворился спящим. Амао особо не трогал его, когда он спал. – Семпай, не игнорируй меня. Ты же знаешь, что ничем хорошим это не заканчивается,- да, Аято это знал. Из-за этого он больше не сможет говорить. – Знаешь, если ты перестанешь сопротивляться, я выведу тебя отсюда,- его руки поглаживали лицо Аято так ласково, что становилось тошно. Его пальцы остановились у губ, пробираясь между ними. Аято не сопротивлялся уже давно, поэтому послушно открыл рот. – Хм, все уже зажило, но думаю тебе все ещё больно или неудобно, не так ли?- Амао смотрел и ласкал место во рту Аято, где раньше был язык,- ты же понимаешь, что это было предупреждение?- Аято смотрел на пол с ненавистью, прожигая пол взглядом; ему так хотелось сделать то же самое с Амао, но у него не было сил. Водяной пар появился на глазах Аято, тихо стекая по бледным щекам. – Не плачь Аято, мы сейчас пойдём обратно,- Амао всегда звал его либо «семпай», либо «Аято», заставляя Аято блевать кровью из-за нежности в голосе, одержимости в глазах и жестокостью действий, когда он называет его так. Амао подошёл к цепям, отцепив их с потолка, и поймав ослабевшего, неспособного поддерживать своё тело самостоятельно Аято. Аято застонал от боли во всем теле, чувствуя себя и приятно, и некомфортно от того, что его так резко подхватили и понесли. Аято ощущал неприятные эмоции, во время происходящего, однако он уже проваливался в сон, не желая прикрывать приятный момент того, что он смог наконец-то уснуть. Выйдя из подвала, Амао прошёл через свой дом к комнате, в которой Аято уже был, но не так долго, как в сыром помещении под домом. Одаяка уложил Аято на большую кровать, занимавшую треть комнаты, и пошёл за бинтами, чувствуя себя счастливым, когда посмотрел на сломленного Аято. И зачем ему пытаться бежать? Он так хорошо о нем заботился, и хотя он и отрезал ему язык, это просто легкое предупреждение, могло быть и хуже. Амао мог отрезать ему ногу или руку, порвать связки, разорвать сухожилия и тому подобное. Однако этого не произошло, и Аято должен быть благодарен за это. А пока пусть он усвоит этот урок. Амао весело напевал, собирая медикаменты для лечения Аято. Да, пусть он усвоит свой урок. </right>