LoveSick

Мегамо «Это ведь сон?» Мегамо в ступоре смотрел на свой стол, на котором красовался маленький, размером с ладонь, Аято. Аято Айши — ученик второгодка, еле заметный остальным парень, а также сын убийцы и его враг. Во имя справедливости, чести и безопасности школы, Сайко должен убрать его. Ведь Аято очень изворотлив, осторожен и смертоносен, как змея. Мегамо знает, что все пропажи и убийства в школе происходят по вине Аято. Однако сейчас этот гаденыш лежит на его столе и выглядит так уязвимо, как никогда. Аято съежился в клубок, наверняка надеясь сквозь сон, получить немного тепла. Постояв еще немного, Мегамо закончил разглядывать его. Он взял Аято в руки и, стараясь не разбудить, расположил у себя на ладони. Теперь он мог видеть все прелести своего врага. Возбуждение накатило на Мегамо, и руки, не слушаясь, немного подрагивали. Пальцы в черных перчатках легко провели линию по торсу Аято к его промежности. Глаза Мегамо немного потемнели, а зрачок расширился. Он зубами снял перчатку с правой руки, теперь он мог ощущать жар тела Аято на своей коже. Большой палец коснулся маленького лица, погладив щеку близко к закрытому глазу, перешел к губам. Настолько маленькие, что вовсе не ощущаются. Будто в трансе Мегамо Сайко забыл все свои прошлые убеждения насчет Аято, намереваясь только унести его первый поцелуй. Он приблизил губы к Аято. Его губы обхватили все лицо, но Мегамо все равно был доволен. Уверенность переполнила его, и он уже в открытую целовал и лизал тело Айши. Сначала легкие поцелуи еле заметно касались теплой кожи. Лицо, крошечная шея, грудь с красноватыми сосками, живот, ладонь, лодыжки. Серебристые волосы щекотали Аято, из-за чего он тихонько мычал. Постепенно Мегамо стал проводить пути языком, и Аято наверняка чувствовал, как он плавится. Одержимость Мегамо явно выплескивалась наружу. Мегамо остановился, когда миниатюрная рука уперлась ему в щеку с намерением оттолкнуть. Его взгляд наткнулся на очень соблазнительную картину: Аято, весь мокрый и смущенный, со взглядом полным ненависти, как мог старался его оттолкнуть, ноги стыдливо поджались, скрывая интимную зону, которую Мегамо хотел оставить напоследок. Но сейчас, когда Аято был в сознании, он хотел увидеть его падение. Горячий язык прошелся вверх по ноге к паху. Мегамо пристально смотрел в лицо Айши, он видел как брюнет скорчился, когда президент втянул в рот его член. Сайко казалось мог слышать восклицания Аято: «Зачем ты это делаешь?» или «Почему именно он?». Второгодка не проронил ни слова с момента своего пробуждения, однако его сладкие стоны и вскрики лились президенту в уши. Аято не мог сопротивляться, поэтому скоро кончил от наслаждения. И все же жгучая ненависть не могла покинуть его. Он извернулся в ладони Мегамо и укусил беззащитный палец. Президент от неожиданности немного дернул рукой и сжал Аято. По видимому второгодка не ожидал этого, поэтому его вскрик был особенно громок. Мегамо не спешил ослаблять хватку, потихоньку сжимая все больше и больше. Укушенный указательный палец гладил Аято по лицу, размазывая или вытирая слезы. Тут в поле зрения Мегамо попал тонкий карандаш. Он перевел взгляд с продолговатого предмета к фигурке в руке. Мегамо зафиксировал Аято в своих пальцах, не позволяя ему и оглянуться нормально. Когда карандаш уже был в руке, президент что-то вспомнил. Он снова поднёс Аято к своим губам, а после лизнул между бедер, обильно покрывая слюной. Огромная мокрая змея старалась проникнуть глубоко в Аято, и хотя этого не получалось, слюна попадала внутрь. Параллельно этому Аято успел кончить во второй раз из-за непреднамеренной стимуляции его члена. Он запыхался и уже был без сил, прежние попытки выбраться подкосили его настрой, поэтому он мог только ожидать следующих действий Мегамо. Прохладный карандаш ткнулся в сфинктер, и Аято чуть дернулся. По размерам предмет был определенно больше, поэтому Мегамо перевернул карандаш заостренной стороной. Смоченный кончик грифеля проникнул внутрь под тихий скулеж Аято. Сфинктер растягивался по карандашу, пока его вводили и выводили. Стоны, крики только усилились после того, как карандаш задел простату. Аято не мог никуда деваться, ослабшие ноги не могли даже сдвинуть его с места. Он лежал на спине, цепляясь за указательный палец, а также терпя нападки другого, который нажимал на чувствительные точки на груди. Он видел, как внимательно Мегамо разглядывал его. Каждый раз когда они встречались взглядами, Аято дрожал от страха. Карандаш проникал глубже и глубже, продолжая пытку над чувствительным местом. Аято был на грани, пальцы на ногах тянулись как у балерины, слезы капали на грудь, он задыхался. От чрезмерной стимуляции оргазм не приносил того удовольствия, что и в начале. С громким вскриком он излился себе на живот и ладонь, которая его держала. Вот он — Аято Айши, главная проблема школы и его жизни. Хладнокровный убийца и его одержимость. Как бы Мегамо не старался поступить правильно, чувства брали вверх, и он каждый раз отпускал Аято. Будь он и вправду так благороден, то мог бы выкупить у Инфо-чан все доказательства и засадить преступника. И все же эта проблема очаровывала его. Ему хотелось поймать эту убийственную бабочку в свои руки и оторвать ядовитые крылья. Хотелось поглотить всего не оставив ничего, чтобы слиться в единое целое. Подавленные чувства брали вверх, улыбка расчертила лицо в безумие, глаза потемнели. Аято уже был без сознания и не чувствовал, как руки перемещали его тело. Медленно, с неким восторгом и дрожью они приближались к закинутой голове, к алым губам. *Глоть Они слились воедино. Мегамо распахнул глаза, капли пота стекали по его лицу. Его грудь яростно поднималась вверх и вниз и постепенно успокоилась. Тяжесть ощущалась на теле, особенно в паху. Он приподнялся на руках и заглянул под одеяло. Там красовалась мокрая палатка из штанов. Будто не веря в увиденное, он снова упал на постель, прикрывая лицо руками. Полежав так некоторое время, Мегамо вдруг усмехнулся. Он взял телефон с тумбочки, на экране высветился контакт Инфо-чан. Раз Мегамо не мог посадить убийцу за решетку и обеспечить безопасность школе, то пора переходить к другим мерам. Взбудораженная улыбка в ярком свете вовсе не была обнадеживающей, как и хищные глаза. «Ты только подожди, Аято. Я смогу победить и подчинить тебя»