Нам есть о чем сожалеть

Слэш
G
Завершён
169
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
16 страниц, 1 часть
Описание:
С того дня, когда Цзян Чэн нашёл А-Юаня прошло 7 лет. Он столько раз благодарил судьбу за мальчика, которому ни на секунду не сомневаясь дал свою фамилию, которого теперь с гордостью может звать сыном. Его и Вэй Ина сыном.
(Продолжение работы "Маленькое сердце")
Примечания автора:
Если вы не читали первую часть, то бегом это исправлять https://ficbook.net/readfic/10363303
Всех люблю ♡
Не стесняйтесь писать комментарии, они меня очень радуют!)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
169 Нравится 7 Отзывы 44 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      –А-Юань! А-Лин!       По Пристани Лотоса расхаживал тяжёлыми шагами молодой мужчина с грозной аурой. Имя этого человека знал каждый. Цзян Чэн, Саньду Шеншоу, глава ордена Юньмэн Цзян. Парень, который одним взглядом мог заставить трястись любого. Парень, чьих родителей убил орден Вэнь. Он встал во главе ордена Юньмэн Цзян в свои восемнадцать лет. Он сыграл не последнюю роль в Аннигиляции Солнца. Поговаривают даже, что он собственными руками убил Вэй Усяня. Жестокий, бездушный, грубый, немилосердный, холодный — этот список можно продолжать долго. Именно таким его считали другие.       — Дядя, ты нас искал? — к нему подбежали двое мальчишек. Одному было десять, а второму семь. Оба уставшие и грязные, но счастливо улыбались.       Лицо мужчины смягчилось как только он увидел детей. А вот и другая сторона «холодного» главы Цзян. Его сын и племянник знали этого человека совершенно другим. Сильным, добрым, с тёплой улыбкой, печальными глазами и большим сердцем, вечно уставшим и даже немного злым, но только если они как-то провинились.       — На сегодня тренировка закончена, бегом купаться и за стол. А-Юань, не забудь после сходить к лекарю, он сказал, что сегодня свободен и может с тобой позаниматься. Цзинь Лин, после обеда за тобой приедет Цзинь Гуанъяо и заберёт тебя, — услышав его последние слова, младший заскулил.       — Нет! Дядя, я не хочу возвращаться, там так скучно! Я хочу остаться здесь с А-Юанем и тобой, — Жулань вцепился мёртвой хваткой в стоящего рядом брата, начиная хмурить свои тонкие брови.       — А-Лин, ты уже месяц здесь находишься. Я конечно не против и всегда тебе рад, но, — мужчина присел рядом с детьми и щёлкнул младшего по носику, — не забывай, что ты наследник ордена Цзинь. Ты должен учиться, а не только тренироваться в боевых искусствах. Глава ордена Цзинь, должен был забрать тебя еще на прошлой неделе, но я смог договориться с ним немного повременить с этим.       Послышалось тихое хныканье. С этим ребёнком всегда было тяжело, он был очень упрямым, никогда следил за языком, из-за этого частенько грубил даже ему, непослушный. Мальчик как-то сказал Цзян Чэну, что хочет быть таким же как он. Это именно то, чего он так боялся. Он не считал себя человеком на которого нужно равняться, из-за своего характера в прошлом он совершил слишком много ошибок, которые уже никак не исправить. Вань Инь беспомощно посмотрел на сына, только у него каким-то волшебным образом получалось успокоить Цзинь Лина. Тот понимающе улыбнулся.       — А-Лин, не плачь, помнишь ты сказал, что хочешь быть таким же главой как папа? Он никогда не плачет, — не получив нужной реакции, он продолжил. — А хочешь я как-нибудь приеду к тебе в гости? Точнее мы приедем, — Сычжуй тепло улыбнулся увидев как глаза мальчика загорелись.       — Обещаешь? — ребёнок с надеждой посмотрел на брата, а потом на дядю.       — Да, А-Лин, мы приедем, — давая свое согласие, недовольно закатил глаза Вань Инь, он не сильно любил находится в этом ордене, там ему все напоминает о Яньли, — а теперь приведите себя в порядок, пока еда не остыла.       Мальчишки обняли Цзян Чэна и убежали. Он стоял и с нежностью смотрел им в след. Эти дети стали для него спасением, они заполняют ту пустоту, что давным-давно образовалась у него в груди.       С того дня, когда Цзян Чэн нашёл А-Юаня прошло 7 лет. Он столько раз благодарил судьбу за мальчика, которому ни на секунду не сомневаясь дал свою фамилию, которого теперь с гордостью может звать сыном. Его и Вэй Ина сыном.       Ребёнка приняли не сразу и как стоило ожидать ходило много слухов. Всем было слишком интересно откуда этот мальчик на самом деле. Некоторые даже говорили, что он его внебрачный сын, идиоты. Людям свойственно любопытство, но когда это перешло все границы, тут-то он и вмешался. Никто не смел распускать лживые слухи о его сыне.       Когда Цзян Юань полностью выздоровел, глава Цзян представил его всем, как своего сына и наследника трона. Эта новость шокировала всех. Некоторые люди из его ордена даже высказали свое недовольство, мол, как это так, чтобы ребёнок в котором не течет кровь семьи Цзян будет возглавлять орден. Но Цзян Чэн быстро успокоил их пыл. После этого все более-менее пришло в норму, по крайней мере он так думал и в один день случайно увидел как слуга толкнул мимо проходящего А-Юаня, и это было не случайно, потому, что он проигнорировав это пошёл дальше. В этот же день Вань Инь избил его до полусмерти Цзыдянем и выгнал из ордена. Это видели все. «Это мой сын, наследник ордена Юньмэн Цзян, кто посмеет неуважительно к нему относиться или подумает причинить ему малейший вред последует за ним» — произнёс тогда он.       Его выражение лица все говорило за себя, все кто возмущался, что следующим главой станет «какой-то сирота» решили оставить свое мнение при себе, они знали — нынешний глава шутить не умеет. Спустя какое-то время слуги поняли, каким золотым был ребёнок: добрый, милый, всегда ярко улыбался и уважительно относился даже к слугам. Его полюбили все в ордене и теперь никто не хотел плохого слова о нем сказать и всегда защищали. А-Юаня сравнивали с солнцем — такой же яркий и тёплый, люди всегда тянулись к нему.       Новость о наследнике Цзян Чэна разлетелась по всему миру с невероятной скоростью. И теперь к ним приезжали главы других орденов, чтобы познакомиться с мальчиком и поздравить нынешнего главу. Больше всего ему запомнилось знакомство А-Юаня с главой Лань.

***

      — А-Юань, не забудь о том, что я тебе говорил, — смотря куда-то вдаль говорил Цзян Чэн.       — Да, отец, я все помню, — мальчик улыбнулся увидев вдалеке людей в белых одеждах.       Сказать, что он удивился узнав, что глава ордена Лань приедет к ним лично, чтобы поприветствовать наследника, значит ничего не сказать. У Цзян Чэна на самом деле были дружеские отношения с Лань Сиченем, он не раз приезжал к нему после смерти Вэй Усяня. Как много тому было известно об их отношениях, Вань Инь не знал, но был ему очень благодарен.       — Цзэ У Цзюнь, рад вас видеть в добром здравии. Как доехали? — Цзян Чэн поклонился приветствуя пришедших.       — Благодарю, глава Цзян. Дорога была долгой, но погода нас порадовала, — Лань Сичень так же поклонился, перевел взял на мальчика стоящего рядом с отцом и улыбнулся. — Здравствуй, Цзян Юань.       Но ребенок лишь молча стоял как зачарованный и без стеснения разглядывал лицо главы Лань. Наступила неловкая тишина.       — А-Юань, — зло прошипел Цзян Чэн, но тот полностью его игнорировал.       — Красивый дядя, — сказал мальчик и указал пальцем на Сиченя все так же держа Цзян Чэна за одежды. Отпустив их, он подошел к мужчине и вцепился в ногу главы Лань. Вы бы видели лица всех присутствующих.       — Ю-Юань, веди себя прилично, ты что делаешь?! Цзэ У Цзюнь, прошу прощения, я сейчас же заберу его, — тяжело вздохнув, он протянул руки к сыну намереваясь забрать его. — У меня не получилось отучить его от этой привычки        — Все в порядке, глава Цзян, — остановил его Лань Сичень, — ваш сын сделал мне комплимент, вам не стоит извиняться, — он продолжал с любопытством смотреть на ребёнка обнимающего его ногу, а после поднял А-Юаня на руки.       — Он обнимает за ногу людей, которые ему понравились. Понятия не имею откуда у него эта дурацкая привычка, — мужчина как-то грустно посмотрел на мальчика.       Мальчик очень сильно напоминал ему о Вэй Ине. Его большие серые глава и яркая улыбка. Он был таким же прямолинейным, открытым и любопытным. Иногда ему даже казалось, что мальчик и правда его родной сын. А осознание, что флейта и маленький А-Юань это последнее, что у Цзян Чэна осталось от него, с болью отдавалось в груди.       — Я думаю, это замечательная привычка. Не волнуйтесь насчет этого, глава Цзян, мне невероятно приятно знать, что я понравился А-Юаню, — сказав это он посмотрел на мальчика, — молодой господин Цзян, чем хотите заняться?       — Цзэ У Цзюнь, поиграете со мной? — мальчик счастливо улыбался.       Весь остальной день малыш А-Юань провёл играя с Лань Сиченем, а с террасы на них смотрел Цзян Чэн, совсем не понимающий как все к этому привело. Как бы он не пытался отговорить главу Лань приглашая того на чай, у него не получилось. Он лишь повторял, что все хорошо и он с радостью играет с мальчишкой. Кто ж мог подумать, что Лань Сичень так понравится его сыну.

***

      Сейчас Цзян Юань конечно не позволял себе такого и при каждой встрече с главой Лань старается разговаривать с ним уважительно, по крайней мере при всех. Сам же Лань Сичень часто носит А-Юаня на руках и иногда дарит ему игрушки или сладости. Цзян Чэн помнит тот день, когда тот попросил его приводить с собой мальчика каждый раз когда ему нужно будет приехать в Гу Су.       На самом деле он был рад иметь такого друга как Лань Сичень. Он всегда протянет руку помощи, даст совет и с радостью посидит с А-Юанем.       Знакомство с главой Цзинь и главой Не прошли спокойно. Ни один из них не понравился А-Юаню, он даже вёл себя с ними тихо и настороженно. Когда Цзян Чэн спросил у него, чем они так не понравились ему. Мальчик ответил лишь: «Эти дяди странные, они не нравятся мне, не дружи с ними». Получить нормальное объяснение он так и не смог.       Самым приятным, хоть и волнующим, оказалось знакомство с А-Лином. Трудно сдержать улыбку, вспоминая тот день.

***

      Цзян Чэн и не помнил, когда в последний раз так волновался, и понятия не имел почему. Ему очень хотелось, чтобы дети подружились. А-Лину на то время уже был год. Как только они приехали в Ланьлин их как полагается встретил Цзинь Гуанъяо и отвёл в специально отведённые им покои. Когда они немного отдохнули от дороги, Цзян Чэн повёл его знакомить с племянником. Мальчик не утихал ни на секунду.       — Пап, а вдруг я ему не понравлюсь? А-Лину понравятся наши подарки? Ты ведь не забыл их? Я могу называть его своим братом? — вопросы продолжали сыпаться на которые Цзян Чэн не успевал отвечать, но мальчик затих как только увидел колыбель, в которой сидел ребёнок и с интересом разглядывал гостей.       — Ну и чего ты застыл? Иди поздоровайся с братом, — спустя наверное минуту тишины, Цзян Чэн улыбаясь, подтолкнул сына вперёд. Мальчик подошёл к ребёнку.       — Привет, я твой старший братик, меня зовут А-Юань, — мальчик неуверенно протянул руку и маленький Жулань воспользовавшись этим схватил его за палец.       — Юань, Юань — он весело улыбался, повторяя имя своего брата.       Цзян Чэн смотрел на это со стороны. Он мало, что помнил со своего детства. Поэтому всегда с интересом слушал рассказы сестры. Его счастливое и беззаботное детство с Яньли и Вэй Ином. Как же ему их не хватало…       — А-Юань, почему ты плачешь? — увидев слезы сына, с тревогой спросил он, садясь рядом с детьми. Неужели А-Лин сильно схватил его за палец?       — Пап, А-Лин такой милый, — он перевел взгляд на мужчину, — я ему понравился, как думаешь?       Сегодня он узнал еще одну сторону мальчика, которая так напоминала ему о Вэй Ине. Они такие чувствительные. Грозный и страшный Старейшина Илина, рассказами о котором пугают даже взрослых, так же ревел, когда А-Юань назвал его папой.       Не стоило ему так волноваться, дети очень привязались к друг другу. Они играли весь день, а когда у обоих энергия под вечер полностью иссякла, уснули на диване. Вань Инь не стал забирать мальчика в свои покои, поэтому он уложил мальчишек на кровать и ушёл к себе.

***

      Из мира воспоминаний его вывел громкий голос племянника.       — Дядя, хватит летать в облаках, мы проголодались, пошли скорее кушать, — младший потянул его за руку, в направлении столовой, Цзян Чэну осталось лишь подчиниться.       После сытного обеда, они провели Цзинь Лина, за которым как и говорил Вань Инь приехал глава Цзинь, а потом А-Юань ушёл к Цзяньпину, так звали лекаря, к которому он стал часто ходить. Не так давно мальчик начал интересоваться медициной и это не могло не радовать Цзян Чэна. Он мог похвалиться успехами сына как в учении, так и в фехтовании и медицине.       Впервые за два дня зайдя в свой кабинет, он сразу направился к окну, на подоконнике, которого все так же одиноко лежала чёрная флейта.       — Здравствуй, Вэй Ин, надеюсь ты не заскучал, у меня совсем не было времени зайти к тебе, прости, — он аккуратно кончиком пальцев провёл по флейте, — знаешь, а я все еще пытаюсь зацепиться за любую информацию, которая поможет мне найти тебя. Ты наверно скажешь: «Цзян Чэн это глупо, перестань тратить время зря!» Но это правда, Вэй Ин, нам тебя очень не хватает. А-Юань, вроде начинает вспоминать тебя или он просто так говорит, чтобы меня утешить. А помнишь, как он впервые спросил о тебе?

***

      Сегодня был ужасно загруженный день. Цзян Чэн мотался по ордену туда-сюда, у него не было и минуты, чтобы перекусить чем-нибудь, а что уж говорить о том, чтобы немного провести время с сыном. Но он очень надеялся, на понимание мальчика и, что тот найдёт чем заняться. Под вечер полностью выбившись из сил он неся какие-то документы, зашёл к себе в кабинет, чтобы продолжить работу, но застыл в проёме дверей. Перед ним предстала такая картина: пятилетний А-Юань сидел в огромном кресле и спал обнимая Чэньцин, на столе стоял поднос с едой. Увидеть здесь сына он совсем не ожидал, а что он для чего-то возьмёт флейту и подавно. Он тихо подошёл к мальчишке и погладил его по щеке. А-Юань почувствовав прикосновение, открыл глаза. На его лице тут же расцвела улыбка.       — Отец, ты наконец пришёл. Я узнал, что ты сегодня совсем ничего не кушал, поэтому принёс тебе суп, — он протянул свои маленькие ручки к мужчине и Цзян Чэн с радостью поднял его на руки.       — Спасибо за заботу, сынок, — поцеловав мальчика в лоб, он спросил, — почему ты держишь в руках флейту? Я разве разрешал ее брать?       — Прости, — А-Юань виновато опустил глаза на флейту, которую до сих пор держал в руках, — пап, ты сказал, что эта флейта принадлежала человеку, которого ты очень сильно любил и она очень дорога тебе. Но когда я зашёл в комнату, она будто сама меня позвала. А еще она кажется мне такой знакомой.       Цзян Чэн удивлённо посмотрел на ребёнка. Наверное это не удивительно, что флейта кажется ему знакомой. По рассказам Вэй Ина он знал, что ребёнок часто играл с ней. С того дня, когда лекарь сказал, что память мальчика вернётся, но ему нужно помогать, Цзян Чэн часто рассказывал ему о Вэй Ине. Он не боялся, что тот вспомнит и свой орден, в любом случае он не собирался скрывать этого от А-Юаня. Лишь хотел, чтобы тот немного подрос.       — А-Юань, она кажется тебе знакомой потому, что раньше ты часто видел её. Ты знал человека, которому принадлежит эта флейта, но забыл из-за болезни. Владелец этой флейты мой возлюбленный и твой папа.       Ребенок долго смотрел на Чэньцин, размышляя о чем-то или возможно пытаясь вспомнить её владельца?       — Отец, пожалуйста, расскажи мне больше о моём папе, я совсем не помню его, — ребёнок посмотрел на него с таким отчаяньем, что сердце Цзян Чэна больно сжалось.       Видимо заняться документами сегодня ему не светит. Он не мог отказать сыну в том, что поможет ему вспомнить Вэй Ина. Сев на свое кресло он посмотрел на мальчика.       — Твой папа был прекрасным человеком, но очень глупым. Он был готов пожертвовать собой ради спасения дорого ему человека, а справедливость была для него на первом месте. Поэтому он спас людей из клана Вэнь, вопреки тому, что их считали врагами. Ему было плевать на мнение других, он знал лишь свою правду. Люди прозвали его Старейшиной Илина. Упрямый, несносный, шумный, вечно искал проблем на свою голову, — Цзян Чэн на секунду нахмурился, а потом тепло улыбнулся, — но искренний, весёлый, заботливый и любящий. Он отдавал всего себя и никогда не просил ничего взамен. Его родители погибли и мой отец приютил его, я знаю Вэй Ина с детства и считал его братом. Поэтому когда он признался мне в любви, я сначала не поверил ему, подумав, что этот придурок пытается разыграть меня, но знаешь А-Юань, в его глазах тогда было столько уверенности и любви… — неожиданно слезы подступили к глазам, а горло словно судоргой сжало.       — Что ты ответил ему? — мальчик все время внимательно слушал его, не отводя взгляда с лица Цзян Чэна.       — Я ничего не ответил, а потом избегал его несколько дней, — как-то грустно усмехнулся тот, — я был подростком для которого тема любви была слишком запутанной и сложной. Где-то глубоко в душе я уже давно знал, что не смотрю на него как на брата, но пытался это игнорировать, потому что мне казалось это неправильным, а когда понял, что мои чувства взаимны я испугался и трусливо сбежал. Я знал, что поступаю неправильно и возможно он может обидеться на меня, но… — его перебил А-Юань.       — Но он не сдался, да? — мальчик с не скрываемым восхищением смотрел на удивленого Цзян Чэна.       — Да, он не сдался, малыш, — не сдержав смешка, он нежно погладил мальчика по голове, — сдался я, и ответил взаимностью на его чувства, после чего мы начали встречаться. Знаешь, что он нем говорили другие?       –Не знаю, что говорили? — заинтересовано спросил А-Юань.       — «Говорят, что Вэй Усянь, перед тем как стать на тёмный путь был искусным заклинателем. А так же был истинным талантом, владел всеми шестью искусствами, — Цзян Чэн начал цитировать слова других. — Что же с ним случилось что он избрал ужасный путь тьмы? Так еще и создал такое страшное оружие…» Вот, что они говорили.       — Папа был плохим? — нехотя спросил ребёнок, он как будто совсем не хотел верить тому, что сам сказал.       –А ты как думаешь?       Мальчик задумался.       — Папа не мог быть плохим! Я чувствую это. А еще я уверен, что папа очень любить отца и А-Юаня, — малыш с такой уверенностью смотрел на Цзян Чэна, что ему на миг показалось, что он вспомнил Вэй Ина.       — Ты совершенно прав. А-Юань, другие люди видели ту сторону Вэй Ина, которую он им показывал. Они знали лишь то, что он сам им позволял знать. Я же знал его настоящего, — уже более тише он продолжил, — если бы не я, он никогда не пошёл бы по тёмному пути…       — Почему ты так говоришь, отец?       Цзян Чэн приложил ладонь к груди.       — Он отдал мне кое-что ценное, после чего дорога по светлому пути навсегда закрылась для него. А потом…       — Что потом? — мальчик непонимающе смотрел на отца, он не мог понять, что за эмоции он сейчас испытывает.       — Потом я потерял его, — тяжело вздохнув, Цзян Чэн посмотрел на мальчика, — уже поздно тебе пора спать, малыш.       Почему-то Цзян Юань не стал с ним спорить, хотя ему очень хотелось узнать больше. Он молча слез с колен отца, подошёл к подоконнику и положил флейту на место.       — Спокойной ночи, пап, — сказал он флейте, а потом развернулся к Цзян Чэну, — спокойной ночи, отец.       Цзян Чэн провёл его взглядом, в после бесшумно заплакал. Каждый раз воспоминания о том, как он из-за своей глупости потерял любимого, отдавались невыносимой болью в сердце. Когда Вэнь Цин рассказала ему о том, что в нем находится ядро Вэй Ина, земля ушла из-под ног. Все стало на свои места. Она перед смертью попросила не бросать его и помочь. Тьма с каждым днём все больше поглощала его тело и разум. Сказала, что Вэй Усянь нуждался в нем. Но из-за того, что Цзян Чэн мешкал, стало слишком поздно.       Он не раз спрашивал себя «А что если бы он сразу встал на его сторону? Что если бы постарался понять? Что если бы защитил?», он бы сейчас был жив, рядом с ним и А-Юанем. Слишком сложно и больно. Но боль от утери слишком сильно поглотила его разум. Он потерял родителей и сестру. Конечно легче всего свалить всю вину на одного человека и этим человеком стал Вэй Ин, а потом потерять и его. Идиот, идиот, идиот…       — Вэй Ин, я не просил тебя об этом… — лишь одними губами прошептал, не поднимая глаз, — прости…

***

      — Прошло 7 лет с твоей смерти. Столько всего произошло и я так хочу рассказать тебе обо всем, что ты пропустил. Вэй Ин, вот скажи, я правильно его воспитываю? — он поднял взгляд и в окне увидел сына с Цзяньпином, он показывал мальчику какие-то травы. — Знаешь, а он часто приходит сюда и может часами здесь сидеть и говорить с «тобой». Обещаю, он не будет таким как мы, он не совершит тех же ошибок, наш мальчик очень умный. Ты можешь гордиться им.       Кого и стоит назвать жестоким так это — время. Оно стремительно идет вперёд, совершенно игнорируя просьбы людей, остановиться хоть на мгновение. Не зря говорят, что каждая секунда жизни ценна. Не тратьте свое драгоценное время на ерунду, в будущем это вам аукнется. Вот и Цзян Чэн за документами и работой совершенно не замечал как быстро растут его сын и племянник.       — Отец!       На тренировочную площадку прибежал 16-летний парень. Цзян Чэн стоял уставший и жадно глотал воду. Сегодня погода не щадила никого, но тело нужно держать в тонусе, а сидя за этими бумагами можно совсем сдуреть. Увидев сына он улыбнулся, этот ребёнок так вырос.       — К чему такая спешка? Что горит? — усмехнулся глава Цзян.       — Отец, ты совершенно не думаешь о своём здоровье! Мне слуги сказали, что ты вчера всю ночь сидел с документами, сегодня не завтракал и не обедал, а уже вечер если ты не заметил, — перед ним стоял мальчишка, который почти доставал ему до плеч. Он недовольно сложил руки и хмурился.       «Ох, уж этот ребёнок. Он слишком много времени проводит с Цзяньпином. Теперь они оба помешаны на моём здоровье.» Цзян Чэн усмехнулся и тыкнул ему меж бровей пальцем.       — Не хмурь брови, тебе не идёт, — он сделал еще несколько глотков, — я всё-таки глава, некогда мне отдыхать.       — Идём, я сделал суп из корней лотоса и рёбрышек. Надеюсь будет таким же вкусным, как суп тёти Яньли, — мальчик тяжело вздохнув, посмотрел на отца, — но сначала купаться.       Этот мальчишка всё-таки постепенно перенял его черты характера. Приказной тон Сычжуя, был слишком похожим на него собственный.       — Слушаюсь и повинуюсь, — он иронично поднял руки. Они ушли с тренировочной площадки и А-Юань рассказывал ему, какие новые лекарства он научился делать, но тут к ним подошёл один из стражников и прошептал что-то Цзян Чэну на ухо, от чего он напрягся.       — Сычжуй, я немного задержусь, но обязательно составлю тебе компанию за ужином, — услышав тон отца, парень послушно ушёл. Он знал когда лучше не стоит с ним спорить.       Но Цзян Чэн не сдержал слова. К сожалению или к счастью, но Сычжуй уже привык к этому. Когда он подошёл к кабинету отца было уже давно за полночь, он осторожно открыл дверь, но там никого не было. Парень зашёл в кабинет, поставил поднос с едой на стол и посмотрел на флейту.       –Пап, как мне быть? Отец совершенно меня не слушает, но я вижу как ему тяжело. Он привык справляться со всем в одиночку и совершенно забывает о том, что у него есть взрослый сын и я всегда готов ему помочь, — на красивых глазах парня подступили слёзы.       Парень даже вспомнить не мог когда он последний раз плакал. Отец в таких ситуациях всегда был рядом, всегда поддерживал. Но сейчас его глаза были полны слёз, а он сам чувствовал себя как-то одиноко. Цзян Юань очень волновался за здоровье отца, он видел как оно ухудшается, но как помочь мужчине он не знает.       — Ты нам очень нужен. Пап, я не знаю как ему помочь, — Сычжуй увидел в окне отца, он направлялся в свой кабинет. Мальчик быстро оставил мешочек с травами рядом с чаем и супом и побежал в свою комнату.       Цзян Чэн тежело вздохнул как только переступил порог своего кабинета, голова сегодня болела намного больше, чем вчера. Он даже не сразу заметил, что в кабинете кто-то был, погружённый в чтение очередных документов и писем он сел за стол. С открытого окна подул сильный ветер, вырывая с его рук бумаги, только тогда он заметил. На его столе лежал поднос с чаем и супом, о котором говорил его сын. Так же рядом с чашкой лежал какой-то мешочек, он вкусно пах лечебными травами. Уже чуть позже он наконец заметил записку с красивым и аккуратным почерком, понять чей он, Цзян Чэну не составило труда.       В ней было написано: «Отец, эти травы помогают от головной боли. Чай, который стоит на твоём столе сваренный из этих трав, надеюсь это хоть немного облегчит твою головную боль, которая мучает тебя уже долгое время. Так же очень прошу тебя поесть. Надеюсь тебе понравится суп. Прошу береги себя.»       Почему для родителя, так сложно смириться с мыслью, что его ребёнок уже взрослый? Для Цзян Чэна он остался таким же малышом, которого он вроде совсем не давно нашёл в дупле дерева на горе Луаньцзан, но нет. Прошло 13 лет, его «маленький сын» уже юноша. Почему он только сейчас понял это? Он пытается защитить его? От обязанностей главы? От его ошибок? Или от самого себя? Цзян Чэн, в последнее время стал более агрессивным, он начал часто срываться и А-Юаня это не обошлось стороной. Но он ни разу ему не сказал и слова против, лишь выслушивал крик отца, а после молча уходил. После таких случаев он часто приходил к сыну и извинялся, на что тот лишь с улыбкой отвечал: «Не волнуйся, все хорошо, отец.» Весь в Вэй Ина… А так хотелось, чтобы Сычжуй высказал ему все, сказал наконец какой он плохой отец и глава ордена.       Мальчик достаточно взрослый, чтобы помогать ему с управлением ордена, та и Цзян Чэну будет легче. А то он в последние года совсем измотал себя обязательностями главы, заставляя сына и племянника волноваться.       — Вэй Ин, какой у нас замечательный сын, правда? Я безмерно благодарен тебе за него. Скажи, что он говорил обо мне? Наверняка жаловался, хах, — сказал Вань Инь, наслаждаясь запахом чая. — С завтрашнего дня Сычжуй будет помогать мне.       И на этот раз он сдержал свое слово, Цзян Чэн утром позвал к себе сына. Он пообещал больше не изматывать себя и попросил помощи, на что А-Юань счастливо обнял отца. А чай из лечебных трав, очень помогал от головной боли. Через месяц к ним в гости приехал 13-летний Цзинь Лин, как и обещал в своём письме. Они с Цзян Юанем часто обменивались письмами, так как не могли постоянно ездить к друг другу в гости.       — А-Юань! — парень увидевший своего брата, сразу побежал к нему.       — А-Лин, — юношу чуть не повалили на землю, но он счастливо улыбался и обнимал младшего брата в ответ.       — Цзинь Лин, где твои манеры? Как ты приветствуешь наследника другого орде… — Цзян Чэну благополучно не дали договорить, мальчишка с такими же объятиями накинулся на него.       — Дядя, я очень скучал, — они знали, что Цзян Чэн не серьёзно его отчитывал, а уже скорее по привычке или по собственной прихоти.       — Ой, ну хватит уже. Ты же знаешь, что я этого не люблю, — он легко оттолкнул от себя племянника, пытаясь скрыть румянец, получив тихий смешок от сына. — Иди к себе в комнату отдохни немного, вечером как и договорились идем на ночную. Сычжуй проведи его.       А-Юань кивнул и они с Цзинь Лином пошли в покои второго, по пути младший как-то активно жестикулировал, видимо что-то рассказывая. А Цзян Чэн направился к себе, ему отдохнуть тоже не мешало бы, в последнее время он слишком мало отдыхает, это сильно сказывается на его самочувствии. Он ведь обещал сыну следить за здоровьем, и своего слова не намерен нарушать.

***

      — Отпусти меня сейчас же! Если не отпустишь меня, я все расскажу своему дяде и тогда ты будешь молить о пощаде! — громко возмущался парень в золотых одеждах ордена Цзинь, пытаясь встать, но его как будто придавило чем-то тяжёлым.       — Г-господин Мо, Цзинь Лин не ругайтесь, — рядом стоял парень в фиолетовых одеждах ордена Цзян.       — Хм? Дядю? И кто же твой дядя? — насмешливо сказал мужчина, которого парни случайно встретили в лесу и наклонился перед Цзинь Лином.       — Я его дядя, — из тени вышел глава ордена Цзян. — Какими будут твои последние слова?       Мужчина по имени Мо Сюаньюй застыл на месте то ли от ужаса, то ли от неожиданности. Он не сводил глаз с неожиданого гостя и что-то ему показалось странным Цзян Чэну. Он видел свое отражение в этих красивых и печальных глазах. Сердце неприятно сжалось.       — Отец, — позвал его юноша все время стоявший рядом с Жуланем. Услышав как тот назвал главу Цзян, Мо Сюаньюй перевел удивлённый взгляд на него.       –Как ты его назвал?       «У Цзян Чэна есть сын? Неужели он женился после моей смерти? Ну да, он ведь глава ордена, ему нужен наследник. Лучше уйти, пока не поздно». Парень, которого все считали сумасшедшим, быстро развернулся и исчез в тени.       — Стой! — Цзян Чэн кинулся за ним, но тот уже растворился в тени, раздраженный он развернулся к парням, — я жду объяснений, что здесь вообще произошло? Уже и на пару минут нельзя вас оставить.       Мо Сюаньюй или точнее будет сказать Вэй Ин вышел из леса и теперь находился рядом с речкой. Он тяжело приземлился и посмотрел на свое отражение в зеркальной поверхности воды.       — Столько лет прошло, Вэй Ин, не думал же ты, что Цзян Чэн все это время будет холостяком, правда? — убеждать себя он не умел совсем. — У него красивый сын, чем-то даже похож на него, — он прикрыл глаза, — его племянник. Цзинь Лин. Как я мог сказать ему такое? Шицзе…       Не было сил встать, ноги стали как будто ватными. Но надо уйти как можно дальше, нельзя больше отравлять жизнь его дорогим людям. Он вечно все портит, все только страдают из-за него.       — Цзян Чэн, ты стал еще красивее. Я уверен, что ты прекрасный глава, но почему ты выглядишь таким грустным? Все ли у тебя хорошо? — Вэй Ин дотронулся до своей щеки, она была влажной, он сжал одежду на груди, хотелось скулить, вопить и рыдать от этой боли. Зачем он вернулся? Чтобы вот так всю жизнь страдать? Это его наказание?       Вэй Усянь просидел так еще минут двадцать. Когда слезы закончились, он встал и пошёл куда глаза глядят. Не важно куда, нужно уйти отсюда подальше. Но вдалеке он услышал какие-то крики. Из всего шума он различил еле слышные голоса Цзин Лина и сына Цзян Чэна, не задумываясь он направился туда.

***

      «Черт все очень плохо. Где старшие? Почему эти идиоты оставили своих адептов одних. Они не справятся с этим божеством. Не могу же я уйти и оставить детей умирать, нужно что-то сделать».       В воздухе заиграла мелодия флейты.       –Нашел время играть! У меня уши в трубочку сворачиваются от такой музыки! — прокричал один из адептов и демонстративно закрыл уши руками. Но Вэй Ин не обратил на это внимания, как и на то, что один из адептов ордена Цзян как-то заинтересовано смотрел на него.       «Не важно какая тварь откликнется на мой зов. Только бы его сила и жажда оказались достаточными для того, чтобы разорвать пожирающую души богиню на кусочки.» На зов флейты отозвался тот, кого прозвали Призрачным генералом. Тот кого все давно считали мёртвым. «Вэнь Нин? Этого не может быть!» Его с лёгкостью можно было назвать сильнейшим лютым мертвецом во всем мире. Поэтому разобраться со статуей богини ему не предоставило труда, теперь нужно было помочь ему убраться, пока не пришли старшие. Он сделал то, для чего пришёл — спас жизнь адептам, нужно уходить. Но было поздно, как только он развернулся, чтобы уйти, его ударили Цзыдянем и он упал на землю.       — Вздумал удрать? Неужели ты надеялся, что после всего я позволю тебе сбежать? Тринадцать лет прошло, не ожидал, что ты вернёшься, Вэй Усянь, — ложь, это самая настоящая ложь. Но он искренне надеялся, что его голос не дрогнул. Цзян Чэн не колебался перед тем как ударить его, он не сомневался в том, что Вэй Ин никогда бы не захватил, чьё-то тело, а значит ему пожертвовали.       Когда к нему пришли адепты и начали рассказывать, что произошло он немедля направился на помощь сыну и племяннику. «Только бы не опоздать, только бы не опоздать. Я не могу и их потерять» — не переставая повторял он. Но когда Цзян Чэн уже подходил к месту, услышал мелодию флейты. Человек который играл, как будто впервые держал флейту в руках. Эта мелодия была ужасной и резала слух, но показалась какой-то знакомой. Сердце забилось быстрее. Не может быть, этого просто не может быть.       — Я-я не понимаю о чём вы, г-глава Цзян. Вы наверное перепутали меня с кем-то, — он сел на землю и повернулся к Цзян Чэну, место куда ударил Цзыдянь очень болело.       Его актёрской игре мог позавидовать каждый. По лицам других легко было понять, что они ему поверили, но Цзян Чэн слишком хорошо знал этого человека. Вэй Усянь любил поиграть на нервах Вань Иня и проверить на прочность его терпение, но не сегодня.       –Глава ордена Цзян, вы скорее всего не обращаете внимания на подобные вещи по этому не в курсе происходящего. Мо Сюаньюй приходится бывшему главе ордена Ланьлин Цзинь…кхе… приглашённым учеником. Но уровень его духовных сил низок, в учении он был небрежен и говорят он домогался своих товарищей по учёбе, в итоге его вышвырнули, — начал объяснять ему один из адептов, но Цзян Чэна это не особо интересовало.       — Я понял, — как-то холодно ответил он и добавил, — разберёмся с этим в Пристани Лотоса. Схватить его и доставить туда, — сдаваться он не собирался, если придется и силой его туда приведёт.       — Ой, — Вэй Ин спрятался за спиной одного из адептов, — Глава Цзян, своей настойчивостью, вы ставите меня в очень неловкое положение. Неужели я вам так понравился?       «Хм, хочешь проиграть, Вэй Ин? Хорошо, будь по-твоему. Сегодня я сыграю в эту глупую игру по твоим правилам.» Цзян Чэн подошёл к нему почти в плотную с какой-то странной ухмылкой от которой у Вэй Ина прошлась толпа мурашек по спине. Адепт, за которым он прятался давно сбежал от греха подальше и теперь никто не стоял между ними.       — А что если понравился? — не скрывая игривой нотки в голове сказал он, чтобы его услышал только тот, кому это предназначалось, а потом схватил за руку удивленого Вэй Ина и направился в известном для Усяня направлении, — мы возвращаемся в Пристань Лотоса.       Ох уж этот этот приказной тон, который Вэй Усянь слишком хорошо знал, как и любой другой заклинатель. Все адепты быстро собрались и молча направились за ними.       Он боялся.       Не Цзян Чэна, хотя стоило бы, а возможности остаться с ним наедине. Он понятия не имел о чем с ним говорить. Он ведь ненавидит его? Скорее всего, и он это заслуживает. Вэй Ину безумно хотелось кинуться тому в объятия и горько расплакаться. Долго-долго просить прощения за предательство и обман. Цзян Чэн открылся ему, ответил взаимностью на чувства, а чем он оплатил?       Ненавидит ли его Цзян Чэн на самом деле? Сильно. Любит ли его? Еще сильнее.       По прибытию в Пристань Лотоса, Цзян Чэн начал отдавать всем команды, детей послал спать, а после повернулся к Вэй Усяню.       — Иди за мной, — от холодного голоса у Старейшины Илина образовался ком в горле, но он послушно шёл за главой Цзян.       Вэй Ин с интересом рассматривал до боли родную ему Пристань Лотоса. Здесь совсем ничего не поменялось. Каждый уголок этого места напоминал ему о прошлом. Вот там он с Цзян Чэном собирал лотосы. А там они часто тренировались в фехтовании. Здесь их ругала госпожа Юй, а потом Яньли приготовила им суп из корней лотоса и рёбрышек.       Вспонимая детство он, и не заметил как они пришли. Вэй Ин оглянулся, они находились в кабинете, который раньше принадлежал дяде Цзяну, а теперь здесь большую часть своего времени проводил Цзян Чэн. Его взгляд зацепила чёрная флейта, раньше принадлежащая ему. Цзян Чэн облокотился о стол и проследил за его взглядом.       — Я нашёл ее через два дня после твоей смерти, на том самом месте, — тихо сказал тот, и они оба знали о каком месте шла речь.       — Глава Цзян, я же сказал вам, что вы ошиб…– его остановил удар кулака об стол, он сжался и опустил взгляд.       — Прекрати этот цирк, Вэй Ин, — его голос, казалось, стал еще холоднее, — неужели так сильно боишься меня, что даже взгляд поднять не можешь?       Нет, он не боялся. Вэй Ин хотел посмотреть на него, внимательно рассмотреть взрослого Цзян Чэна. Увидеть его бледную кожу, еле видные синяки под глазами от недосыпа и таких привычных морщин от злости меж его бровей. Но ему было стыдно и слишком больно. Он хотел убежать, скрыться от внимательных глаз, полных ненависти, в которых раньше было столько любви и доверия.       — Цзян Чэн, для чего ты привёл меня сюда? — это было сказано более жалко, чем хотелось Вэй Ину.       Он сдался, больше притворяться не было смысла.       Цзян Чэн продолжал прожигать его своим взглядом. Для чего? Наверное для того, чтобы прижать наконец-то к себе настолько дорогого ему человека. Чтобы почувствовать его запах и такое желанное тепло. Высказать этому придурку все, что он думает о нем. Он бы с удовольствием сейчас несколько раз ударил Вэй Ина Цзыдянем, злость не покидала его все это время.       — Думаю, будет лучше если я уйду, — как будто боясь услышать ответ, он быстро развернулся, чтобы открыть дверь, но рука Цзян Чэна с громким стуком ударила дверь. Вэй Ин почувствовал на своей шее чужое дыхание, мурашки прошлись по коже табуном. В этом теле он сильно уступал ему как в силе, так и в росте.       — Вэй Ин, — он так давно не слышал, как его имя произносят с таким трепетом и нежностью, — посмотри на меня.       Он медлит, тянет время. Подняв глаза, заметил, что Цзян Чэн ударил дверь кулаком. По ней пошли трещины. Бежать было некуда, Вэй Ин медленно развернулся и поднял глаза. Его сердце пропустило удар, а потом начало биться с бешеной силой, как будто намереваясь проломить грудную клетку. Вэй Ин смотрел на Цзян Чэна по щекам, которого текли слёзы. Он плакал…плакал из-за него.       Вэй Ин осторожно протянул руку, боясь, что его могут оттолкнуть и вытер большим пальцем дорожку из слёз. Мужчина, который уже давно занимает свое законное место в его сердце, тает в его руке, поворачиваясь щекой к ладони и тихо вздыхает.       — Вэй Ин, мне тебя так не хватало, — это всё, что он мог выдавить из себя, прошептав это лишь одними губами, но Вэй Усяню этого было достаточно.       Слова Цзян Чэна, стали для него последней каплей, не выдержав, он сделал то, что так сильно хотел как только его увидел. Не теряя больше ни минуты Вэй Усянь обнял его, уткнувшись ему в шею и громко расплакался. Больно, стыдно, сердце разрывается в клочья. Он не заслуживает этих слов, не заслуживает этой теплоты и любви.       — Прости, — спустя минуту рыданий он заговорил, — прости, прости, прости.       Цзян Чэн лишь молча поглаживал его по спине. Вэй Ин вернулся к нему, он здесь в его объятиях и он больше никогда его не отпустит. Вся злость и обида, которые накопились в нем за тринадцать лет в миг испарились, как будто их никогда и не существовало. Сейчас есть только он, Вэй Ин и их бессмертная любовь.       — Прости, умоляю прости меня. А-Чэн, мне так стыдно. Я не сдержал обещания, прости.       Он так давно не слышал его «А-Чэн», лишь с уст Вэй Ина его имя звучало как-то по-особенному. Но разве он должен так отчаянно просить у него прощения?       — Перестань извиняться, Вэй Ин. Мы оба виноваты, и я желаю оставить это в прошлом. Ты наконец вернулся домой, давай начнём все с чистого листа, — он смотрел на его, видя свое отражение в заплаканых глазах любимого.       — А как же твои сын и супруга?       После пары секунд, он услышал смех Цзян Чэна. Такой громкий и настоящий. Вэй Ин очень любил его смех, но сейчас совсем не понимал, что именно его вызвало.       –Вэй Усянь, ты серьёзно? — он громко цыкнул, но улыбаться не перестал. — Ты серьёзно допустил мысль, что после твоей смерти я мог жениться? — эта ситуация приносила Цзян Чэну странное удовольствие, — имя этого мальчика Цзян Юань. Ничего тебе не напоминает?       –А? — только и смог произнести Вэй Ин, пребывая в огромном шоке.       Конечно он помнил, прекрасно помнил своего мальчика. Помнил, как спрятал его в дупле огромного дерева и пообещал обязательно вернуться, забрать его оттуда. К сожалению, сдержать слово он не смог. Перед смертью прося прощения у Цзян Чэна и А-Юаня, он молился, чтобы ребёнка кто-то спас, но и представить не мог, что это будет Вань Инь.       — Мне было тяжело смириться с твоей смертью и так как твое тело не смогли найти, я продолжал искать тебя. И как-то забрался на гору Луаньцзан. Именно там я нашёл А-Юаня.       Парень продолжал его молча слушать, а когда Цзян Чэн закончил свой рассказ, он медленно спустился на пол, ноги больше не хотели его держать. Вань Инь совсем не ожидавший такой реакции, присел рядом, взволновано смотря на парня.       От всей этой информации голова кружилась. Малыш А-Юань жив. Цзян Чэн спас его, забрал в Пристань Лотоса и воспитывал как сына. Как их сына. Не смотря на то, что ребёнок был из клана Вэнь.       — А-Чэн, спасибо и прости, — только и успел он произнести, перед тем как снова заплакать. Крепкие и тёплые руки прижали его к себе.       Время потеряло для них своей ценности. Пусть хоть летит как можно быстрее, уже не важно, они рядом и это было главным. Вэй Ин знал, теперь он самый счастливый, хоть и считает, что не достоин этого. Человек, которого он любит, сейчас рядом и больше ему ничего не нужно было. Цзян Чэн знал, что он больше не одинок. Дыра, которая давно образовалась в его груди заполнилась любовью и теплом.       — А-Чэн, я так скучал по вам, — в ответ его обняли еще крепче, слова тут были лишними.       На следующее утро их разбудил стук в дверь. Цзян Чэн что-то недовольно бурчал, пока подходил к двери. Он ужастно не выспался, они с Вэй Ином проговорили всю ночь. Открыв дверь он встретился с взволнованным и заинтересованным взглядом А-Юаня. И как только мальчик открыл рот, чтобы что-то сказать, его опередили.       — Сычжуй, доброе утро, проходи. — Цзян Чэн отошёл давая сыну пройти.       Парень осторожно зашёл в комнату, сразу встретившись с серыми глазами гостя.       — Здравствуй, А-Юань, — мужчина тепло улыбнулся, — сынок, ты так вырос.       Юноша стоял как вкопаный. Он совсем перестал что-либо понимать, он смотрел то на Цзян Чэна, то на Вэй Ина. Сначала отец называет этого человека именем его пары, а теперь этот же человек называл его своим сыном. Но это ведь невозможно, да? Вэй Усянь встал и подошёл к мальчику. Сначала он просто смотрел ему в глаза, как будто не решаясь что-то делать, будто боялся его реакции.       — Это долгая история и я обязательно тебе расскажу ее позже. А-Юань, мое имя Вэй Ин, я твой… — заканчивать предложение не было смысла его наконец поняли, мальчишка кинулся обнимать удивлённого мужчину.       — Папа! Я так долго тебя ждал. Пап, я никогда не слушал других людей, которые говорили про тебя гадости и совсем не обижаюсь, — эмоции захлестнули парня, уже не сдерживаясь он плакал, говоря первое, что приходит в голову, — пап, я люблю тебя.       Не возможно подобрать слова, чтобы описать то, что чувствовал Цзян Чэн в этот момент. Двое самых дорогих ему людей, его муж и сын, сейчас рядом. Он улыбкой наблюдал как лицо Вэй Ина начали украшать слезы счастья.       Вэй Ин, сказать «прощай» тебе это значит смириться с твоей смертью. Поэтому ты никогда бы не услышал этого от меня. Сколько бы времени не проходило, я не желал отпускать тебя. И в конце концов мои поиски увенчались успехом — я нашёл тебя. Теперь же давай хранить эту хрупкую любовь до конца наших дней. А история нашей любви будет жить вечно.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Mo Dao Zu Shi"

Ещё по фэндому "Неукротимый: Повелитель Чэньцин"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты