Побудешь со мной?

2 мая 1999 года

      Гермиона отстала от остальных и задержалась на могиле Фреда. Она так много плакала за прошедший год, что сегодня глаза её оставались сухими. Поэтому девушка просто смотрела на могильный камень, где были написаны его имя и даты рождения и смерти. Странно, что семья Уизли не захотела оставить эпитафию, но тогда они были вне себя от горя. Даже сейчас Молли и Артур улыбаются иначе. Если степень их веселья разделить на семь частей, то одной седьмой не будет хватать никогда.       Джордж пропал. Точнее, выпал из социума, закрыл магазин Вредилок Уизли, пропускал семейные сборы. Все волновались за него, постоянно приходили к его квартире, в которой они жили ещё с Фредом, но натыкались лишь на закрытую дверь. Самые активные получали порцию ругани за то, что стучат в дверь уже час. Только так семья узнавала, что парень жив. Несколько раз его ловили, когда он выходил на улицу за продуктами. Гарри сказал, что Джордж выглядел ужасно: худой, заросший и, что было самым пугающим, в глазах больше не было жизни. Вообще.       - Здравствуй, Гермиона, - услышала девушка тихий голос позади себя. Она обернулась и увидела... Джорджа. Точнее, то, что от него осталось. Он действительно сильно похудел, но полностью сбрил волосы и бороду, от чего казался ещё больше похожим на мертвеца и отчасти на Волан-де-Морта. Девушка внутренне содрогнулась от такой ассоциации, но через мгновение пришла в себя и бросилась на Джорджа, крепко стиснув в объятьях.       - Прости, - она выпустила его из своих слишком крепких объятий. - Здравствуй, Джордж, - произнесла Гермиона и уже не смогла сдержать слёзы. Она сама не могла понять, почему стоит на могиле Фреда, вцепившись в рукава пиджака его брата, которого не видела после его похорон, и не может оставить поток слёз, рвано всхлипывая.       Сначала Джордж оторопел от такого проявления чужих эмоций. Он уже давно не чувствовал ничего, кроме пустоты. Но сбросив морок замешательства, он притянул девушку к себе и тоже крепко обнял. Она была теплой и дрожащей. Ощущение живого существа рядом с собой наполняло, пробуждало забытые эмоции.       Девушка нескоро успокоилась, а когда смогла взять себя в руки, то отстранилась от парня и с сожалением заметила, что оставила на его пиджаке большое мокрое пятно.       - Прости, чёрт...- она вытащила палочку, чтобы убрать пятно, но Джордж остановил её.       - Не нужно.       - Но ты мокрый... - пыталась возмутиться Гермиона, но Джордж повернулся к ней боком и вперил взгляд в могилу своего близнеца, и тогда девушка отступила. Она недолго постояла вместе с ним, но почувствовав себя третьей лишней, слегка сжала руку парня и направилась в сторону. Она решила не мешать его скорби и подождать, когда он закончит, чтобы поговорить, если тот, конечно, будет не против.       - Стой, - остановил её Джордж. - Побудешь со мной? - голос парня сорвался к концу предложения, а Гермиону охватило чувство дежавю. Почти тот же голос, почти тоже лицо...       - Конечно, - она вернулась и встала подле парня, охваченная нахлынувшими воспоминаниями, вызванными его вопросом.       После недолгой паузы Джордж произнёс:       - Я ведь тогда не спал, - Гермиона едва заметно дёрнулась, понимая о каком "тогда" идёт речь.       "Значит мне не показалось, что у него были открыты глаза..."       - Я не сразу проснулся, - продолжил Джордж, - но услышал достаточно...       Снова пауза.       - Он никогда мне не рассказывал, и я никогда бы не догадался сам, хоть мы и были близнецами, - слово "были" причиняло парню почти физическую боль.       - Я-я тоже была удивлена, - голос девушки дрожал. Она помедлила и продолжила говорить то, что так долго держала в себе. Возможно, она будет жалеть, что вывалит свою боль именно на Джорджа, но кто, как не он, может её понять.       - Я с ним тогда последний раз нормально поговорила. Потом только привет-пока, незначительные реплики в общих разговорах. Я даже вспомнить не могу, что это были за реплики, - почти шёпотом, сквозь вновь проступающие слёзы, говорила Гермиона. - А ещё я не могу себя простить...       - За что? - глухо спросил Джордж, когда Гермиона замолчала.       - За то, что сделала вид, что ничего не произошло. Что не поговорила с ним потом. Что не сказала, что мне понравился поцелуй. Что он мне тоже нравится. Нравился... - каждое слово было пропитано горьким сожалением.       После очередной паузы заговорил Джордж:       - Я сказал ему, что не спал тогда. Мы поговорили. Ты ему нравилась. Довольно сильно. Когда вы вели себя как обычно в последующие дни, я спросил у него, почему у вас осталось всё, как было...       - И что он сказал? - Гермиона, стоявшая до этого боком к парню, развернулась и всмотрелась в его лицо. Она жаждала знать.       - Он считал, что слишком мал для тебя... - девушка вздрогнула и неверяще затрясла головой.       - Нет-нет, он не мог так думать.       - Но думал, - грустно подытожил Джордж. - Говорил, что тебя ждёт большое будущее, ведь ты и умная, и красивая и неимоверно храбрая. А он просто продавец веселья.       Гермиону трясло от его слов. Она поверить не могла, что именно поэтому Фред... Он лишь позволил себе один поцелуй, один вечер. Гермиона уже не знала, хотела ли она это услышать и хочет ли узнать больше. Сердце ныло от разрастающейся боли. Увидев в каком она состоянии, Джордж притянул её к себе и начал успокаивающе поглаживать по спине.       - Я так не думала. Я никогда не думала так ни о нём, ни о тебе, - еле слышно проговорила девушка. - Я всегда считала вас очень способными и талантливыми. Если бы я знала...       Девушку вновь затрясло и Джордж ещё сильнее прижал её к себе.       - Но в тот день он сказал, что если мы победим, то он сделает шаг...       - Нет, нет, нет... - Гермиона затрясла головой и практически повисла на Джордже. Если бы не он, она уже упала бы на землю.       Джордж дал ей прийти в себя, и когда она снова смогла стоять на своих ногах, поставил её перед собой.             - Ты ни в чём не виновата, - он стёр слёзы с её лица и держа его в своих руках продолжил:       - Я рад, что в сердце моего брата была ты. Спасибо, что сказала о своих чувствах к нему. Мне это очень важно было услышать. Прости, если сказал лишнее, но я не мог больше держать всё в себе, - Джордж вздрогнул и выпустил лицо девушки из своих рук, отворачиваясь от неё. Теперь Гермиона поймала его лицо и развернула на себя. Парень плакал. Она почувствовала, что нечто погребённое глубоко внутри него, возрождается и слёзы дают этому выход.       Встав на цыпочки, Гермиона поймала губами его слезинку. Потом вторую, третью. Джордж, вероятно, был удивлён её действиями, но продолжал беззвучно плакать, позволяя Гермионе буквально пить его слёзы.       Они оба чувствовали, что сейчас отделены от мира невидимым пузырём. По странному стечению обстоятельств, никто не вернулся, чтобы найти Гермиону. Никто другой не пришёл на могилу Фреда. Никто не заметил две фигуры: высокую мужскую и женскую - меньше и тоньше. У них были десятки минут, чтобы молчаливо оплакивать несбывшееся, несказанное, не сделанное.       - Ты... Ты будешь здесь через год? - неуверенно спросил Джордж.       - Конечно, - грустно улыбнулась девушка.       - Я бы хотел... - парень замялся, - видеться с тобой здесь каждый год.       Гермиона удивилась, ведь не могло быть иначе: каждый год они будут здесь в годовщину битвы. И звучало это так, словно в другое время они не увидятся.       - Я буду приходить каждый год. Но... Ты не вернёшься? Ну, в семью? - она понимала, что рано такое спрашивать у человека, который первый раз за год вышел на контакт с другими людьми.       - Я не знаю, - задумчиво ответил Джордж. - Пока я точно не могу, - он опустил глаза.       - Хорошо, - девушка не хотела давить. - Как только ты захочешь, я всегда буду рада тебя видеть.       Джордж помотал головой.       - Ты не поняла. Здесь, каждый год. Неважно, кем мы будем в другое время, - парень замолчал. - Извини, если слишком вторгаюсь в твою личную жизнь. У меня просто... Просто есть ощущение, что из-за того, что он испытывал к тебе особые чувства, ты стала ближе мне. Связь с ним. Прости... - его голос дрожал. - Я отчаянно пытаюсь схватиться хоть за что-то. Мне просто нужна какая-то связь с ним...             Гермиону трясло вместе с Джорджем. Она понимала о какой связи он говорит, ведь чувствовала тоже самое. Он был частью Фреда, связующая нить. Пусть у неё и Фреда ничего не было, кроме одного вечера, но... Было ощущение, что могло быть. Что всё не просто так... Но, как оказалось, ничему не было суждено сбыться. И это запутывало ещё сильнее.       Джордж просил её не просто о встрече на могиле брата. Он хотел переживать с ней свою потерю. Снова и снова. Рассекать рану, которая успела затянуться. Она не могла ему отказать, но если согласится, то уже никогда не сможет его подвести. Возможно, когда-то она не станет ему так необходима, но сейчас он нуждается в этом. После недолгих раздумий она неуверенно сказала:       - Я буду здесь, - она погладила его по щеке. - И ты сможешь сказать мне что угодно.       Джордж рухнул на колени, а Гермиона от неожиданности не успела вовремя его подхватить, и села вместе с ним, поддерживая его, чтобы он не завалился в сторону. Он словно не управлял своим телом в этот момент и лишь повторял:       - Спасибо, спасибо, спасибо.       Уже начало смеркаться, когда они покинули могилу Фреда и пошли к выходу с кладбища.       - Может мне проводить тебя? - предложила Гермиона, не желая отпускать его в таком состоянии. Он мог двигаться, но был подавлен и молчалив.       - Нет, спасибо, - выдавил Джордж. - Сегодня... было слишком много для меня.       Они дошли до точки аппарации. Гермиона продолжала беспокоиться за него, ведь в таком состоянии было опасно перемещаться.       - До следующего года, Гермиона, - шепнул ей на ухо Джордж и, отступив от неё на шаг, исчез.