Пепел и лёд

Слэш
R
В процессе
4
автор
Размер:
планируется Макси, написано 93 страницы, 15 частей
Описание:
Тёсокабэ всего-то хотел восстановить прежние отношения с Мори, но одно обстоятельство заставило его пересмотреть всю свою жизнь. Такэнака всего-то хотел взаимности, но из-за одной личности потерял всякий смысл своего существования. Сердце, от которого остался лишь пепел, и сердце, закованное в лёд, - что с ними случится в будущем?
Примечания автора:
Тёсокабэ Моточика - 2 курс журналистики
Такэнака Хамбэй - 3 курс экономики
Мори Мотонари - 2 курс филологии
Датэ Масамунэ - 1 курс журналистики
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 26 Отзывы 0 В сборник Скачать

Выбирай

Настройки текста
      Хамбэй оскалился. Вернее, он так думал. На самом же деле его выражение лица никак не изменилось. Но пожалуй, если бы Тёсокабэ в этот момент смог увидеть его душу, то этот звериный оскал и этот взгляд, полный боли и злорадства, запечатались в памяти того на долгие годы и ещё долго преследовали в кошмарах. А может, этот парень бы взглянул шире и заметил, что с души сорвана почти вся кожа, а имеющаяся свисает лоскутками. Такэнака считал, что его уже не спасти.       Моточика… Он посмел совершить то, чего ожидал от него Хамбэй, — усомниться. Понимающий, тактичный, добрый? Быть такого не может! И Хамбэй опять не ошибся.       «Все люди одинаковые, и пока ты человек — твоё места среди этой осуждающей толпы».       Желание разрушить жизнь Масамунэ усилилось. И хоть Такэнака и не был причастен к распространению слуха, он мог воспользоваться этим, чтобы добиться исключения того из университета. Но сейчас…       — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? — угрожающе шептал Моточика. — Знаешь, что случится с Масамунэ, если его исключат? Ему придётся вернутся в родной город, где его встретят разочарованные родители. Да мало сказать — разочарованные! Узнав причину исключения, они на нём живого места не оставят. Или хуже — упекут в психиатрическую больницу. Ты этого хочешь?       «А что, если и да?»       Заботится о чужих проблемах и чувствах никак не хотелось. Хамбэй считал, что у него есть право на такую жестокость — кто хоть раз позаботился о нём? Но сначала нужно заставить Тёсокабэ пожалеть о своих словах.       Такэнака негромко рассмеялся:       — Должно быть, очень здорово обвинять того, о ком ты совсем ничего не знаешь. А ещё забавнее — гневаться, не зная, что произошло.       — Не зная? Ты спрашивал меня, ещё кого-то об этом чёртовом экзамене. Пытался узнать об отношениях Датэ и Катакуры. И узнав, что сделал? Решил втереться мне в доверие, чтобы подставить их обоих? Думаешь, я ничего не знаю? — Моточика держался с трудом, но голосу сорваться не позволял. Только руки впивались в колени.       — Что ж. Я действительно хотел узнать, не завязались ли у Катакуры-сэнсэя отношения…       Хамбэй навалился на подлокотник, придвинувшись к лицу Моточики почти вплотную. Тот отпрянул и на секунду отвёл взгляд от фиалковых глаз, зрачки которых опасно сузились.       — Но вспомни… — продолжал Такэнака. — Вспомни, что я написал без цели выведать информацию. Вспомни, что на это ответил мне ты. Вспомни, как себя повёл я после этого. Вспомни вчерашний день.       Моточика быстро заморгал, не в силах выносить немигающий взгляд. Чувство вины пробудилось, хотя он всё ещё не знал, чему верить. Заметив это, Хамбэй выпрямился и отступил к своей изначальной позиции. Вдох-выдох. Он спокоен. Теперь не только внешне, но и внутренне. Лёд покрыл все разломы, созданные смешными эмоциями. Он посмотрел пустыми глазами на Моточику:       — А теперь уходи.       Бесшумно поднявшись, Тёсокабэ семенящим шагом пошёл к выходу. Слишком много сомнений, чтобы просить прощение. Слишком много вины, чтобы возразить. И одна единственная мысль — Масамунэ будет зол.       Когда дверь за Моточикой закрылась, у Хамбэя возникло чувство незавершённости. Что-то не было сказано. Чего-то не хватило. Это чувство раздражало, но не настолько, чтобы зацикливаться.       «Стоит ли узнавать, кто стал разносчиком слухов?»       Всё же Хамбэй решил попробовать — что он теряет, если узнает? В крайнем случае, он ограничится передачей благодарности. Или отомстит. Чего хотелось больше, Хамбэй не знал.       «Надо же, сегодня просто день, когда я всем с чего-то нужен…»       За время, пока он был полностью во власти мира, где каждый поступок оценивает система под названием Сивилла, ему успели написать: Моточика — впрочем, смотреть его сообщения уже не имело смысла, — Мацу и Юкимура. Последний знает, чем занят его друг, поэтому Хамбэй открыл переписку с девушкой.

15:17

Привет)

Не хочу тебя отвлекать, но я тут хотела спросить кое-что…

Ты вот общался, пусть и по делу, с моим знакомым… Как он? Не было ничего депрессивного в ответах?

Просто он мне отвечает односложно или игнорирует, а я волнуюсь

15:20

Ответь, как сможешь

20:44

Добрый вечер Не знаю, почему ты интересуешься его состоянием, но выглядит он вполне здоровым. Шрамов от порезов нет, если ты об этом. Мы с ним вчера гуляли Но почему он должен быть в депрессии?

20:45

О, вы подружились?

Я не знаю, как он сейчас… Просто беспокоюсь

      «Посмотрим, что можно узнать о Тёсокабэ».

20:46

Знаешь… Я его чем-то обидел, и мы поссорились. Это не может быть связано с тем, из-за чего ты беспокоишься?

20:46

Возможно… Только ему не говори, что я тебе об этом рассказала

Ты ведь дружил с Кэй-куном?

      И Хамбэю открылась история, о которой он и подозревать не мог. Наверное, он тогда был слишком зациклен на себе. Ну, приехал какой-то мальчишка. Ну, сказал, что его внешность не уродство, а особенность. Ну, понял его отсутствие зацикленности на поле человека. А потом сбежал. После того о мальчишке не слуху не духу. А всё оказалось так…

20:53

Понимаешь, я очень переживаю, что он на этом зациклен

20:54

Это… ужасно! Я и не подозревал, что Кэй-кун проходил через такое… Он не писал мне после переезда. Наверное, хотел отгородить от излишних насмешек — он же уехал, потому что стали о чём-то догадываться?

20:56

Да, поэтому

И Кэй-кун постоянно думал, что раз один что-то узнал, значит, знают все, и боялся писать, потому что ждал обвинений

С Моточикой он не смог переписываться, потому что винил себя за то, что он пострадал

20:57

Сейчас Кэй почти оправился, но всё равно не может никому написать из-за того, что времени много прошло

20:58

Передай ему, что он может не беспокоиться о времени А я дурак. Не понял, почему Моточика так беспокоится о том, дошёл ли я, и нагрубил

20:59

Он и до этого, насколько я знаю, беспокоился, но теперь, должно быть, эта черта стала сильнее…

Просто попроси прощения — он всегда держится друзей)

20:59

Благодарю

20:59

И тебе спасибо. Мне стало спокойнее

      Радости от полученной информации, хотя она была очень полезной и многое проясняла в поведении Тёсокабэ, Такэнака не ощутил. Использовать её, чтобы помучить и усилить чувство вины, было низко даже для него, готового на всё ради торжества справедливости. Да и было ли это справедливостью? Моточика же ничего ему и не сделал — он лишь снова защищал друга. Не разобрался, да. Но ведь право на ошибку есть у каждого.       «Ну уж нет! Раз уж я кажусь ему настолько ужасным, то так тому и быть — превращу их жизни в личный ад».       Снова всколыхнулось слишком жаркое для Хамбэя чувство, но тут же улеглось. Оставались ещё сообщения Юкимуры.

18:35

Хамбэй-сан, что происходит? Ты не сказал, что плохо себя чувствовал вчера

Как сегодня? Надеюсь, лучше…

19:16

Да что, Идзанами дери, происходит?!

Я засомневался, что тебе помочь хотели, и выпытал настоящую причину вопроса

Даже успел пристыдить себя, что так бездумно дал твой адрес, но если это правда…

Хамбэй-сан, мне нужны ответы! Это же не ты рассказал про отношения Масамунэ и Катакуры-сэнсэя?

      Видеть эти два имени Такэнака уже не мог. На последний вопрос уже хотелось ответить: «Да, я! Они этого заслужили!» Но к сожалению, Хамбэй мог это сделать только при сомнамбулизме. И то не мог — такие сложные действия в этом состоянии просто невозможны.       Вдох-выдох. Хамбэй ответит честно.

21:03

Боже, и ты туда же? Нет, я только несколько минут назад узнал, что возник этот слух

21:03

Тогда же всё отлично!

21:05

Не отлично! Я был влюблён в этого человека, а узнал, что он встречается с другим, успел нажить себе во враги этого другого и в конце концов увидел их вдвоём!       Когда-то терпение заканчивается у каждого… Вот и Хамбэю надоело. Надоело молчать о том, что с ним происходит. Надоело, что для всех он как минимум странный. Надоело, что он так чертовски одинок. В этом была и его вина, но Хамбэй не хотел принимать, что сам отталкивал от себя тех, кто был готов принять его. Мацу, Юкимура… Да даже Моточика был готов принять его, но он всё испортил своим желанием мести. Хотя ещё не всё потеряно. Нет, они должны заплатить!

21:06

Погоди… Давай я приду

21:07

Один уже пришёл, спасибо

21:07

Я близко

И ты как раз объяснишь, что происходит

      Цыкнув, Такэнака вышел в прихожую. Нервно ходя кругами, он пытался понять, что с ним творится. Отлаженный механизм накрылся, и из великолепной машины он превратился в какую-то истеричку. Немыслимо! Хамбэй подозревал, что этот взрыв был нужен, чтобы привлечь внимание. Но он же давно решил, что никакое внимание ему не нужно. Что произошло? Почему сейчас он одновременно хочет, чтобы Санада пришёл и чтобы он забыл про него навсегда?       Настойчивый стук.       — Ха…мбэй-сан… Всё… в порядке? — ввалившись в квартиру Юкимура схватил друга за плечи. Это не особо радовало Такэнаку, так что он мягко убрал чужие руки с себя. К этому моменту он почти полностью контролировал свои эмоции.       — Мне кажется, это я должен спрашивать. Ты так резко сорвался… Отдышись хотя бы.       Юкимура прислонился спиной к стене. Через минуту его дыхание пришло в норму, и он вновь обратился к Хамбэю:       — Расскажи, что происходит, пожалуйста.       — Чай? Кофе? — вздохнул Хамбэй. — Рассказывать долго. Думаю, после этого ты меня знать не захочешь, но мне не привыкать… — последнее было сказано слишком тихо, чтобы идущий сзади услышал.       — Кофе, пожалуйста. И не волнуйся, что долго, — у меня полно времени.       Пока вода не вскипела, было время решить, что рассказывать и насколько подробно. Такэнака всё ещё сомневался, что следует вообще что-то говорить, и жалел, что поддался эмоциям.       Робкое прикосновение заставило его вздрогнуть.       — Кхм… Извини, я быстро.       Кивнув, Хамбэй проследил, как Юкимура скрылся в уборной. Понять, как можно так сильно краснеть, предупреждая о чём-то настолько естественном, ему не удалось. Впрочем это даст ещё около пяти минут.       Такэнака обыскал ящики.       — Ну и где? Я же точно покупал недавно. Не мог же все использовать…       Наконец зёрна обнаружились — прятались за засохшим печеньем. Посмотрев на лежавший неизвестно как долго пакет, Хамбэй хмыкнул и достал его. Юкимура любит что-то пожевать, когда пьёт чай или кофе.       «Ну… Погрызёт».       Как раз вернулся Санада, отряхивающий руки.       — Полотенце от тебя справа висит, — не глядя, сказал Хамбэй, достающий кружки. Судя по звукам, тот послушался и вытер руки.       Приготовив кофе и себе и Юкимуре, Такэнака сел и начал свой рассказ. Санада не притрагивался к кружке. Слушал, не перебивая, время от времени кивал. Хоть Хамбэй рассказал только суть, история потрясла его до глубины души.       — В общем, не я распространил слух, но мог предпринять что-то подобное. Моточика не совсем зря злился.       — Это не так.       Такого Хамбэй не ожидал. Он уставился на Юкимуру, не веря тому, что услышал. Но тот смотрел в ответ серьёзно, и толика грусти была в его взгляде.       — Ты разозлился и искал выход своим эмоциям, думал, что сотворишь что-то, но ничего ещё не сделал. За одни мысли нельзя обвинять человека. Мы не можем сказать, как бы ты поступил. Может, что-то заставило бы тебя отказаться от мести.       — Ты действительно в это веришь? — только и смог спросить Хамбэй.       — Да. Понимаешь… Я не думаю, что ты плохой человек. Просто на тебя много всего навалилось. Я видел снотворное… Прости… Довольно сильное, чтобы повысить твою чувствительность к происходящему. Может, они повысили твою раздражительность. А ещё ты слишком много держишь в себе…       — Хватит меня оправдывать, — Юкимура замолчал и вопросительно посмотрел на Такэнаку. Но тот избегал взгляда. — Я не могу простить им счастья, понимаешь? И не могу оставить с Моточикой всё, как есть.       Санада помолчал.       — Ты ждёшь от других зла, поэтому спешишь сам его совершить. Наверное, ты сейчас думаешь, что у тебя отобрали единственный шанс на счастье, но это не так. Может, я плохо тебя узнал за всё время, что мы общались… Но моментами ты открывался и был искренним. Если Моточика это увидит и поймёт, то у вас всё может получится.       — Зачем мне он?       — Ну ты же на него злишься. Значит, что-то чувствуешь. Будь это безразличный тебе человек, ты бы ничего не чувствовал, — слабая улыбка появилась на лице Юкимуры. — На меня ты тоже злился, потому что всё же считаешь другом.       Хамбэй упрямо смотрел в стену и молчал.       — Знаешь, у меня тоже не всё гладко в отношениях… Но я думаю, что даже если Мотонари выберет не меня, мне это принесёт радость, хоть будет и больно. Значит, он выберет того, к кому точно испытывает чувства. Так будет правильно, и в этом не виноват ни он, ни я. Ты тоже можешь отпустить человека.       Интереса к разговору Такэнака не проявлял, и Санада решил оставить его одного. На пороге он добавил:       — Если захочешь ещё что-то рассказать, я всегда тебя выслушаю.       И ушёл.       Выбор оставался за Хамбэем, и, как развернутся дальнейшие события, зависело от него. Понимая это, он погрузился в размышления и уже через час решился на второй в своей жизни отчаянный шаг.
Примечания:
Самый психически здоровый персонаж здесь однозначно Санада. У остальных скелеты (или скелетики) в шкафу.

П.С.: Кое-кто забыл выложить главу, потому что диплом писал...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты