Приключение беловолосого чуда! Или я сын Джираи!

Граница Страны Дождя всегда пахла одинаково: гнилой древесиной, мокрой ржавчиной и дешевым рисовым спиртом. Бесконечный, моросящий ливень превращал дороги в месиво из грязи, в котором вязли повозки торговцев и сандалии редких путников.  Джирайя сидел в самом темном углу грязной таверны на окраине безымянного перевалочного городка. На нем не было ни привычного яркого кимоно, ни деревянных гэта, ни протектора Листа. Только тяжелый, пропитанный влагой серый плащ и надвинутая глубоко на лицо широкая соломенная шляпа. Сейчас он был не легендарным Саннином, а просто еще одним безымянным бродягой на обочине мира шиноби. Напротив него, нервно озираясь, сидел тощий, изможденный человек с глубокими тенями под глазами. Мелкий контрабандист и перекупщик информации.  Джирайя молча пододвинул по исцарапанному деревянному столу небольшой кожаный мешочек. Мешочек не издал ни звука — монеты внутри были плотно переложены рисовой бумагой. В шпионском ремесле тишина всегда стоила дороже самого золота. Тощий сглотнул, быстро спрятал деньги за пазуху и подался вперед. Его голос превратился в едва различимый шепот. — Рынок наемников на западе лихорадит уже третий месяц, — забормотал информатор, стараясь не смотреть Джирайе в глаза. — Появилась новая группа. Они берут заказы А-ранга. Зачистка баз, саботаж, ликвидация чиновников.  — Наемников много, — ровно отозвался Джирайя, делая маленький глоток отвратительного местного чая. — Чем эти отличаются? — Ценой. Они явно занижают. Берут за работу втрое меньше, чем запросили бы Скрытые Деревни или Синдикат.  Джирайя чуть прищурился в тени шляпы. Занижение на рынке крови — это не просто попытка заработать. Ни один шиноби S или А-ранга не станет рисковать жизнью за копейки. Если организация сбивает цены, значит, ее цель не деньги, а монополия. Они подсаживают мелкие страны на иглу своих дешевых услуг, вытесняя официальные Деревни. Это требовало колоссального теневого финансирования и железной дисциплины. — Численность? База? Имена? — коротко бросил Саннин. — Никто не знает, — информатор нервно вытер пот со лба. — Они не оставляют свидетелей. Те, кто выжил или видел их издалека, говорят только об одном. Униформа.  Тощий замолчал, воровато оглядывая зал таверны. Посетителей было мало, и никто не обращал на них внимания, но страх контрабандиста был почти осязаемым. — Черные плащи, — наконец выдавил он. — И красные облака на них. У всех, кого видели.  Джирайя не изменился в лице, но его аналитический ум мгновенно зафиксировал эту деталь, подшивая ее к десяткам других разрозненных слухов, которые он собирал последний год по всему континенту. Черные плащи и красные облака. Интересненько. — Кто-то конкретный? — спросил Джирайя, положив на стол одиночный золотой самородок. Глаза тощего блеснули, рука метнулась к столу. — В Стране Воды шепчутся, что один из Семи Мечников Тумана примкнул к ним. А недавно на границе Земли видели человека... люди клянутся, что он не похож на человека. Это всё, что я знаю. Клянусь. Дальше копать — значит рыть себе могилу. Джирайя молча кивнул. Информатор мгновенно вскочил, натянул капюшон и растворился в дождливом сумраке улицы, словно его здесь и не было.  Саннин остался сидеть в темноте.  Он не тешил себя иллюзиями. Эти организации новые — это не тот уровень угрозы, который можно решить отрядом стандартных АНБУ. Кто-то собирал монстров. Монстров, у которых не было морали, клановых привязанностей или преданности Каге. Это он понимал точно. Джирайя допил остывший чай. Ему предстояло спуститься еще глубже в эту грязь, чтобы найти источник финансирования этой группы. Шпионаж редко состоял из красивых проникновений в охраняемые замки. Чаще всего это была вот такая методичная, нудная работа с отбросами общества в пропахших перегаром тавернах. Он поднялся, бросил на стол пару монет за напиток и вышел под проливной дождь. Холодная вода моментально пропитала плащ, но Джирайя этого даже не заметил. Его мысли были заняты красными облаками и тем, как скоро эта гроза обрушится на ничего не подозревающую Коноху. *** Узкие переулки пограничного городка были похожи на лабиринт из гниющего дерева и влажного камня. Ливень смывал все запахи, а шум падающей воды глушил шаги, создавая идеальные условия для тех, кто предпочитал бить в спину. Джирайя не ускорял шаг. Он шел ровно, ссутулив плечи под тяжелым плащом, изображая уставшего, ничего не подозревающего путника. Но его сенсорика, отточенная десятилетиями, работала на пределе, сканируя пространство сквозь стену дождя. Их было трое. Они вели его от самой таверны. Скорее всего, тощий информатор решил заработать дважды, продав информацию о слишком любопытном чужаке местной гильдии наемников. Двигались преследователи грамотно: один скользил по крыше слева, двое других шли параллельными переулками, беря его в клещи. Никакого выброса чакры. Жесткая, профессиональная дисциплина. Джирайя свернул в глухой, темный тупик, заканчивающийся высокой кирпичной стеной. Классическая ловушка для дурака.  Он остановился и медленно повернулся к выходу из переулка. Трое появились из пелены дождя одновременно, отрезая путь к отступлению. На их лицах были глухие металлические маски, скрывающие лица. Первый сорвался с места, стелясь над самой землей. Короткий взмах руки — и в лицо Джирайи полетели три отравленных сенбона. Второй синхронно ушел вправо, складывая печати для стихийной техники, чтобы перекрыть площадь поражения.  Джирайя не стал использовать ни масштабное ниндзюцу, ни призыв. Яркие дзюцу привлекают внимание, этого он хотел меньше всего. Он даже не стал уклоняться от сенбонов. Вместо этого он неуловимым движением поднял край своего жесткого, пропитанного водой плаща. Иглы с глухим стуком увязли в плотной ткани, не достав до тела. В ту же долю секунды Саннин исчез. Он возник прямо перед вторым наемником, тем, что готовил дзюцу. Пальцы нукенина замерли на полусогнутом знаке Тигра. Джирайя не бил кулаком. Его широкая, мозолистая ладонь жестко легла поверх кистей врага, с сухим хрустом ломая пальцы прямо в процессе формирования печати. Наемник дернулся, открывая рот для крика от болевого шока, но вторая рука Джирайи уже нанесла короткий, рубящий удар ребром ладони по кадыку. Хрящ смялся. Тело обмякло и начало оседать в грязь.  Первый нукенин, метнувший сенбоны, оказался сбоку. В его руке тускло блеснул кунай, метящий под ребра Джирайе.  Саннин даже не повернул головы. Он просто перенес вес на опорную ногу и ударил локтем назад, точно в висок атакующего. Раздался отвратительный треск проломленной кости. Убийца рухнул лицом в лужу, мгновенно потеряв связь с реальностью.  Вся контратака заняла меньше двух секунд. Третий наемник, стоявший у выхода из переулка, замер. Его мозг наконец-то обработал информацию и оценил разницу в рангах. Скорость, отсутствие лишних движений и смертоносная эффективность без единой капли потраченной впустую чакры кричали о том, что цель — монстр абсолютно не его ранга. Нукенин принял единственно верное решение. Он развернулся на пятках, собираясь активировать Телесный Мерцающий Шаг и раствориться в дожде. Джирайя плавно опустил руку в карман плаща, достал кунай и метнул его, даже не смотря. Сталь со свистом рассекла пелену дождя и с влажным звуком вошла точно в основание черепа убегающего, перебив позвоночник и прервав активацию техники. Тело по инерции пробежало еще пару шагов и тяжело рухнуло на мокрые камни. Тишина вернулась в переулок. Джирайя спокойно подошел к трупам. Он не испытывал ни жалости, ни радости победы. Он быстро и профессионально обыскал тела. Никаких протекторов, никаких татуировок деревень или писем. Карманные деньги, стандартное оружие, пара капсул с ядом, вшитых в воротники на случай провала. Типичные одноразовые инструменты теневого рынка. Саннин достал из подсумка небольшой свиток, развернул его и прижал к спине первого убитого. Печать Запечатывания коротко вспыхнула, и труп исчез, втянутый в бумагу. То же самое он проделал с двумя другими. Оставлять тела на улице означало привлечь внимание местной стражи и поднять лишний шум на границе. Убрав свиток обратно, Джирайя поправил соломенную шляпу и вышел из тупика. Кровь, пролитая на камни, уже через минуту была без следа смыта холодным ливнем Страны Дождя. *** Конспиративная квартира располагалась на чердаке заброшенной мастерской. Воздух здесь был пропитан едким запахом старых химикатов и въевшейся пыли — идеальное сочетание, чтобы сбить со следа любых поисковых псов, если за ним решат отправить охотников. Джирайя тяжело опустился на скрипучий деревянный стул, снял с себя мокрый плащ и бросил его на пол. Он не стал разводить огонь в очаге. Свет привлекает внимание. Вместо этого он зажег крошечную масляную лампу, дававшую ровно столько света, чтобы разогнать кромешную тьму вокруг стола. Саннин надкусил большой палец и быстро, без лишних движений провел кровавую черту по столешнице. Короткая печать.  С негромким хлопком в облачке белого дыма появилась жаба размером со сжатый кулак. На ее спине был закреплен водонепроницаемый футляр толщиной с мизинец. Джирайя аккуратно отстегнул тубус, сломал восковую печать и развернул тонкую полоску рисовой бумаги. Жаба тут же исчезла в новом облачке дыма. Послание было коротким. Шифр, понятный двоим людям в этом мире.  «Сталь выкована. Ограничители сняты. Форма пуста. Мальчик покинул кузню». Джирайя несколько раз перечитал эти четыре сухие строчки, написанные угловатым, жестким почерком старого генерала. Затем он поднес край бумаги к пламени лампы и смотрел, как огонь пожирает слова, превращая их в серый пепел. Он откинулся на спинку стула и потер усталые глаза.  Ашура завершил обучение. Два года. Два долгих года в абсолютном, безжалостном аду Страны Железа. Джирайя знал методики Кеншина. Он знал, что старик не делал поблажек на возраст. "Форма пуста" означало, что Ашура достиг Мушина — состояния абсолютной боевой пустоты, ради которого самураи тренировались десятилетиями.  Саннин достал из-за пазухи плоскую флягу с дешевым саке и сделал большой, обжигающий горло глоток.  Алкоголь не принес облегчения. Наоборот, он лишь обострил чувство вины, которое тяжелым камнем лежало на груди. Джирайя — легендарный шиноби, ученик одного и наставник другого Хокаге, герой войны, переживший Ханзо Саламандру и... отвратительный отец.  Он собственными руками взял своего десятилетнего сына и бросил его в мясорубку. Он лишил его нормального детства, игр в Академии, первых неуклюжих влюбленностей и безопасности родной деревни. Вместо этого он подарил ему переломанные кости, обморожения, слепые спарринги на грани смерти и паранойю.  Он превратил своего ребенка в чудовище.  Джирайя посмотрел на свои большие, мозолистые ладони. Они убили сотни людей ради блага Листа. Но то, что он сделал с Ашурой, казалось ему самым жестоким поступком в его жизни. «Но если бы я этого не сделал, он бы умер», — прагматичная часть его разума, холодная и расчетливая, тут же подала голос.  Данзо не дремлет. Корень ищет талантливых детей, ломает им психику и превращает в бездушных кукол. Гении Учиха находятся под постоянным прицелом. Где-то в тени собираются наемники. А внутри самого Ашуры течет кровь Узумаки, делая его идеальной мишенью для любого, кто понимает толк в фуиндзюцу. Если бы Ашура остался в Конохе обычным, пусть и талантливым чунином, он бы не дожил до совершеннолетия. Его бы пережевала и выплюнула политика деревни, как она сделала это с десятками других.  Джирайя сделал еще один глоток из фляги.  Лучше пусть Ашура будет холодным, циничным и безжалостным монстром, который выживет в любой бойне, чем мертвым, идеалистичным героем с красивым именем на мемориальном камне.  Сыну сейчас двенадцать. Он покинул Страну Железа. Джирайя не знал, куда Ашура направится дальше. У них не было точек сбора, не было плана встреч. Это тоже было частью безопасности. Если Саннина поймают и сломают в допросной, он физически не сможет выдать местоположение сына.  — Выживи, мелкий засранец, — тихо произнес Джирайя в пустоту чердака. — Просто выживи.  Он закрыл флягу и погасил масляную лампу. Ему нужно было поспать пару часов. Завтра его ждала встреча с информатором на черном рынке, и расслабляться было нельзя. Мир катился в пропасть, и Саннину нужно было выяснить, кто именно толкает его в спину. *** В другом месте. Другой.  — Ох... вот это кайф... — я с наслаждением выдохнул, погружаясь в горячую воду до самого подбородка. Пар поднимался к высокому деревянному потолку, и на мгновение мне показалось, что я в раю. Или, как минимум, в той сцене из Крепкого Орешка, где ГГ отмокает в отеле перед тем, как всё летит в тартарары. Мышцы, которые год жили в режиме постоянного спазма от самурайской дисциплины, наконец-то отпустили. — Надо чекнуть, что там по апгрейдам, пока есть пара минут, — я тихо хмыкнул, вызывая перед глазами полупрозрачный статус. Глаза пробежались по строчкам. После того года, что я провел в кузне, цифры казались мне просто подтверждением того, что я не сдох. «Мастер Меча» встал на место идеально — как будто я не учился, а скачал мод с полной прокачкой скиллов, который теперь нужно было «затачивать» под себя. Мушин, который Кеншин вбивал в меня ударами по ребрам, теперь ощущался как то самое состояние из Матрицы, когда Нео видит код, падающий с неба. Только здесь код — это не зеленые цифры, а холодные искры Яки, которые я теперь чувствую кожей. — Билд собран, — я смахнул интерфейс, и его свечение растворилось в пару. — Осталось проверить, как это работает против тех, кто не играет по правилам. Я поднялся, отряхиваясь. Вода стекала с тела, обнажая шрамы и следы от деревянных мечей. Коротко стриженные белые волосы, взгляд, ставший за год тяжелым и «пустым» — Кеншин научил меня не выдавать намерений даже глазами. Если бы я сейчас встретил того Ашуру, что уходил из Конохи, я бы его даже не узнал. Тот был дерзким и глупым, этот — просто ждал момента для удара. Моей целью был местный «офис» — группировка наемников, которая держала под контролем поставки редких алхимических ингредиентов в Югакуре. Мне не нужно было их золото. Мне нужны были их запасы. Для того чтобы однажды спасти Шисуи, мне придется стать лучшим полевым хирургом в этой дыре. А чтобы стать лучшим, нужно много практики и еще больше качественной химии. Я толкнул дверь. Снаружи меня встретил влажный вечерний воздух и гул ночного города.  — Ну что, — я положил ладонь на рукоять Клинка Режущего Шквала, чувствуя, как внутри него пульсирует Матрица Инь. — Пора устроить тут «Город грехов».  Я двинулся в сторону квартала наемников. Каждый шаг был выверен, каждый вздох — в ритме Мушина.