***
- Мам, пап, Антон, знакомьтесь, это Арсений Боже мой, женщина, и ты собрала нас всех с утра пораньше дабы познакомить со своим очередным хахалем? Да уж, сестрёнка, ты переплюнула сама себя. 23 годка, а ума как у ребенка. Отец встаёт с места и, представляясь, протягивает руку для знакомства. Мать тут же начинает допрос по типу: "Сколько лет? Кем работаешь? На какие шиши жить собираетесь?". Я же, не говоря ни слова, салютую "Сене" в знак приветствия и, ворча для вида, удаляюсь в комнату. Только оказавшись наедине с собой, медленно сползаю по двери, запуская руки в волосы и с силой сжимаю, понимая, насколько сильно влип. Доспать тем утром у меня так и не получилось - тот взгляд голубых глаз, провожающий меня, пленил сознание, а пальцы перебирали фантомные волосы цвета горького шоколада. Отчего-то мне казалось, что они безумно мягкие и пахнут какао. После знакомства они часто появлялись вдвоём в квартире родителей даже несмотря на то, что, вроде как, съехали на съёмную хату. И каждый последующий визит Арса заканчивался для меня всё хуже и хуже. Я думал об Арсении практически 24/7. Я буквально бредил, просыпаясь посреди ночи от слишком реалистичного сна с его участием. В какой-то момент я поймал себя на том, что, тайком передергивая в очередной раз (16 лет, гормоны шалят, что вы хотели?), представляю его. Он был моим кошмаром наяву, самым сладким и самым коротким сном, кумиром и мечтой. А подогревал интерес тот факт, что каждый грёбаный раз, появляясь на пороге нашей квартиры, он непременно заглядывал ко мне в комнату, подмигивал, бросая короткое приветствие, а зрительный контакт зачастую длился значительно дольше, чем полагалось. Спустя два года вот такого "общения" я все же рискнул. К счастью, память услужливо выбросила столь постыдные и неприятные воспоминания, но да. Я признался. И естественно получил отказ. На тот момент ему было уже 26, а мне, дрыщавому школьнику, всего лишь 18. Хотя, думаю, основной проблемой был вовсе не возраст. Все время забываю о том, что мы оба мужики.. Как ни странно, общения со мной Арс не прекратил. Мы мило болтали о его работе в театре и моих вступительных экзаменах, пока я отчаянно прикрывал стояк. А по ночам разрывался между мыслями ну зачем ты вообще появился и только не пропадай из моей жизни. К тому времени я знал о нем практически всё. Полную дату рождения, место учебы и работы, историю о том, как он, не слушая недовольства отца, сбежал из дома и поступил на актерское. Почти все его рассказы о работе актером я бережно хранил в своей памяти, иногда прокручивая их и вспоминая, как горели его глаза, стоило лишь упомянуть театр. Я ловил каждый его жест и действие, отмечая, насколько они отточены и грациозны. Но, увы. Арсений по-прежнему был влюблен не в меня. Я воочию наблюдал развитие их романа и все***
Слабо тряхнув головой, я вновь посмотрел в окно. Подъезжал второй автомобиль, а значит, пора выходить. Пропустив вперед сестру и мать с отцом, остановился ненадолго, вдыхая запах мокрого асфальта. Мой любимый. Папа, уже сев в машину, махнул мне рукой, зазывая сесть следом. Всю дорогу до ЗАГСА я рассматривал пейзаж за окном, пытаясь осознать тот факт, что совсем скоро мы с Арсом станем одной семьёй. Красиво звучит? Мне тоже нравится. Только вот я останусь по другую сторону баррикад. Когда мне исполнилось 23, семья Поповых спокойно жила себе в Питере и не знала бед. Я даже немного смирился. Как там говорится в этом списке стадий принятия? "Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие.." Я застрял где-то между двумя последними. Нет-нет, я не сидел как эмо-бой в комнате круглые сутки, рассуждая на тему "ниРазДИлЕнАй лЮбВЕ". Учился, как мог, участвовал в КВН, за что и получал люлей в универе за частые пропуски. В конце концов меня просто отчислили. Но, в целом, меня это не особо огорчило. К тому моменту я уже знал, что хочу заниматься юмором, и примерно наметил для себя путь к успеху. Оставалось совсем немного - переехать в город покрупнее. Как хорошо, что в Питере у меня живёт сестра со своим мужем, которые могли приютить бедного студента на время, пока тот не найдет квартиру. Мы теперь и жить вместе будем. Вот счастье-то... Так сильно я, по-моему, ещё не проебывался. Все то, что я так упорно последние несколько лет хранил и подавлял в себе, теперь вырвалось наружу и заиграло новыми красками. Оказывается, наблюдать, как человек, в которого ты влюблен, уходит с твоей сестрой гулять - ещё не самое страшное. Страшнее просыпаться посреди ночи от стонов и тихо скулить в подушку, ожидая окончания соития. Страшнее видеть по утрам, как тот, кто целует тебя лишь во сне, наяву целует твою сестру. Но даже это не так уж и страшно по сравнению с тем, что однажды мне удалось лицезреть по чистой случайности. - А это что? Я вынес из туалета на расстоянии вытянутой руки небольшую сине-белую палочку с двумя красными полосками. - Бл.. Сестра спешно закрыла рот рукой и в тот день взяла с меня обещание, что я ничего не расскажу Арсению. Да бога ради. Надеюсь, сестрица наконец поумнела хоть на толику, и сможет додуматься сделать аборт как можно скорее. Конечно. Обязательно. Аж десять раз. Я понял, что что-то не так, когда родители вдруг сообщили, что хотят приехать. И сестра и Арсений ходили до подозрительного радостные и частенько говорили о какой-то "ней". Нет-нет, я вовсе не дебил. Просто старался как можно активнее и как можно дольше отгонять от себя поганые мысли, но и тут мне не позволили. - Антон, ты станешь дядей. Через полгода у тебя родится племянница. Вся эта орава из четырех человек смотрела на меня восьмью глазами (ебаный павук) и лыбилась. Только вот мне было не до улыбок. С пятой стадии принятия я окончательно откатился на четвертую, и вот теперь был похож на эмо-боя. Я не мог есть и спать. Я, каждый раз закрывая глаза, видел милое детское личико с его голубыми очами. Все тот же нос кнопкой, и россыпь родинок, которые проявятся позже. Мои сны больше не были сладкими и короткими. Ночами я слышал детский крик, а днём почему-то ощущал запах детской смеси в квартире. Я словно медленно сходил с ума. И без того расшатанная психика, словно карточный домик, начинала рушиться. Меня выгнали из КВН из-за постоянного отсутствия и слабую отдачу. Я рассыпа́лся вслед за домиком из карт. Я больше не видел в себе юмориста. Все мои мысли были заняты лишь осознанием факта, что я не нужен. Теперь окончательно. Теперь у него будет семья. Конечно, такая же идеальная как и он сам. Правильно говорят: "надежда умирает последней". Не знаю, на что я надеялся, но вместе с этой надеждой в лету канул и я. Окно открыто наполовину, а я дописываю последние строчки последней записки. ...Алёна, поцелуй от меня Кьяру. Открываю окно полностью и перекидываюсь через подоконник, вдыхая запах мокрого асфальта. Мой любимый.