История с призраком

Первые три дня дул ветер и постоянно шёл дождь. В доме из-за этого было зябко, а одно из окон упорно срывалось со щеколды и открывалось, впуская в комнату холодную влагу. Виктору пришлось отодвинуть рабочий стол от окна, чтобы записи не промокали и их не разносило по всему дому, а Джек разложил на подоконниках старые одеяла и простыни. Интернет работал с перебоями, свет тоже, зато по стеклу постоянно мерно тарабанили капли дождя и заунывно скрёбся ветер. Всё это время они спасались глинтвейном и луковым супом — чем угодно горячим, что можно было приготовить из скудных запасов. Выходить на улицу не хотелось, и братья этого делать и не пытались. Оставались в летнем домике родителей, то и дело глядя на дождь из окна, будто два нахохлившихся ворона — оба одинаково кудрявые и взъерошенные, смуглые и темноглазые. На четвёртый день выглянуло солнце. Ветер, наконец, разогнал тучи и прекратился, как прекратился и дождь. Земля и мостовые всё ещё были мокрыми, кое-где оставались лужи, но зато небо было ярко-голубым и невероятно ясным. Всё это случилось как раз вовремя — ведь у братьев подходила к концу еда, а где искать Лампу Изольды они, так и не поняли. Пришлось натягивать чёрные тренчи и шнуровать ботинки, и спешить по лужам в магазин, втягивая шеи в плечи и стараясь не сильно скользить по камням. Иногда с ними кто-то здоровался. Виктор в ответ смутно кивал, будто бы не узнавая соседей, Джек наоборот. Он всегда поднимал руку и на лице его рисовалась полуулыбка. — Здравствуйте, миссис Моррис, — говорил он. — Как поживает ваша кошка? А вы сами? Артрит всё так же мучает по ночам? Виктор ответы на эти вопросы знал и так, а Джеку они, в общем-то, и нужны не были. Но так было всегда, и никогда ничего не менялось. Братья закупились по списку — овощи, выпечка, белое мясо, несколько бутылок вина, и поспешили обратно домой. Виктору казалось, что он вот-вот нащупает отгадку, что руны вот-вот сложатся в вязь координат, а Джеку просто хотелось снова залипнуть в Netflix. Погода, правда, была чудесная, кое-где пели птицы, а запах дождя почти улетучился, и братья невольно сбавили шаг. — Будто бы вот-вот в детство вернёмся, — заметил тогда Джек. — И всё будет как раньше. — Спокойно и беззаботно, — едва заметно улыбнулся в ответ Виктор и откинул чёлку со лба. Ветра не было, никто не ерошил ему волосы, но они всё равно были спутанными. Они пошли домой долгим путём, Джек с каждым шагом говорил всё больше, а Виктор только смеялся про себя и шёл за братом, прижимая к боку бумажный пакет с покупками. — А вот тут помнишь как мы Пен в покрышке скатили с горки, и она разбила бровь о бордюр? Ох, и рёву тогда было. — Ей было пять лет, ты бы на её месте тоже рыдал, — отозвался Виктор. Он притормозил, рассматривая раскидистый орех, под которым они часто играли в детстве. То построят дом из ковриков и покрывал, то устроят пикник, то примотают покрышку к ветке, чтобы кататься на ней как на качелях… Весь город был одним огромным парком воспоминаний, но Виктор остановился только сейчас. Не сразу сообразил, что именно не так — орех даже листвой сейчас не шумел, и казался таким же огромным, как много лет назад, и качели из покрышки раскачивалась из стороны в сторону, совсем как когда на ней катался он, или Джек, или маленькая Пенелопа, или… Виктор подался вперёд и схватил Джека за рукав, потянув на себя. — Посмотри. Покрышка подлетала то в одну сторону, то в другую, будто чьи-то невидимые ноги, руки и спина придавали ей ускорения. Только никто в ней не сидел. — Ветер, может? — Джек задумчиво склонил голову набок. — Или аномалия? — Нет повода не проверить, — Виктор разжал пальцы, выпуская рукав брата, и теперь уже пошёл вперёд первым. Ему не терпелось спросить карты, что они только что видели. И, быть может, воспользоваться чем-то из игрушек Джека — авось что-то, да поможет.