Острая китайская лапша быстрого приготовления

Решение бросить эту чертову лапшу с острой приправой далось Перидот ой как нелегко. Все дело в том, что у неё легкая форма гастрита и подобные вещи ей вообще не следует пробовать — но готовить Хризолит попросту не умеет, и поэтому на кухне уже полгода стоит маленький стильный тостер, а шкафчик над плитой забит банками с вареньем и лапшой. Иногда она заказывает пиццу — в те редкие вечера, когда не жалко денег с зарплаты. Каждый день Перидот ест как минимум по две упаковки шедевра китайской кухни. Она прекрасно знает, что лапшу нельзя есть в таких количествах, тем более такую острую, тем более с гастритом, пусть даже в лёгкой форме. Лапша для блондинки стала уже сродни наркотику. Только в один чудесный четверг у неё начинает адски болеть живот, да так, что ей приходится пропустить занятия в универе и остаться дома. К вечеру боль постепенно проходит (спасибо анестетикам), и Перидот наконец поднимается с кровати. В зеркале на неё смотрит потрепанная жизнью коротышка. Круги под глазами, мятая футболка… жалкое зрелище. Блондинка вздыхает и топает на кухню. А тем временем в квартире сверху Ляпис не может решить задачу по алгебре в очередной раз. Обычно в таких ситуациях она спускается к Перидот — та хоть и учится всего лишь на первом курсе, математику за третий решает на ура. Правда, Ляпис была у неё уже два раза на этой неделе, к тому же блондинка наотрез отказывается от какой бы то ни было помощи. Просидев ещё полчаса над злосчастным примером, она понимает, что делать нечего, надевает тапки и спускается вниз. Перидот открывает дверь, и Ляпис сразу понимает: что-то не так — слишком уж устало выглядит девчонка. Хотя объясняет она все так же хорошо, как и обычно. «Тупая матеша», — мысленно воет Лазули, но все же решает под руководством мелкой. В конце, правда, не выдерживает. — Что-то случилось? Хризолит медлит какое-то время, потом поправляет очки, нервно кусает губы и прячет взгляд. — Мне, наверно, надо перестать есть острую лапшу, — и расплывается в дурацкой улыбке, — а я готовить не умею. — Стой, — Ляпис обеспокоенно разглядывает тоненькую фигурку соседки, — ты не умеешь готовить? Но тогда что ты ешь? — Лапшу, — просто отвечает Перидот. Ляпис в шоке — и она спешит дополнить: — У меня еще тостер есть! И варенье! Высокая задумчиво запускает руку в собственные синие волосы. А с каких пор её волнует, чем тут питается эта девчонка? Ладно, неважно. Ситуацию нужно как-то спасать. — Давай я тебя буду учить готовить, — наконец предлагает девушка. Хризолит заметно оживает и хватает её за руку. — А ты можешь? О черт, спасибо большое! Я что-нибудь могу ещё для тебя сделать? Ляпис смеется и закрывает тетрадку с ненавистной математикой. — Ты уже полгода мне помогаешь, Перидот, серьезно? На кухне у блондинки нет почти ничего. Лапша, хлеб для тостов, варенье, чипсы. И пара одиноких сырков. Все. Ляпис в полном шоке — а как так вышло? Минутку потратив на то, чтобы прочитать нотацию о здоровом образе жизни, она приносит сковороду и упаковку яиц из своей квартирки. — Начнем с простого, — уверенно произносит Лазули, — яичница. Перидот даже такого не умеет. Лапша заменяла всю еду. Она не может понять, когда нужно солить, как засекать время, и в довершение всех бед обжигается крышкой. Зато у неё будет нормальная еда впервые за несколько месяцев! Конечно, она иногда заказывала пиццу, но это не считается. Ляпис чертовски очаровательна. Перидот нравится, когда высокая приходит — в какой-то степени из-за того, что заявляется она всегда в синей полупрозрачной майке. А еще у нее красивые стройные ноги, а еще татуировка на спине… Вот и сейчас вместе того, чтобы слушать объяснения соседки, блондинка на неё пялится почти в открытую. Впрочем, Лазули оказывается хорошим учителем, и уже спустя несколько минут девушки уплетают яичницу. Ляпис смотрит на довольную донельзя девчонку и кротко улыбается. Значит, все не зря. Для Хризолит это маленькая победа над собой: раньше яичница всегда сгорала к чертям, а здесь даже вкусно получилось. «Неудивительно, что она такая маленькая, — внезапно проносится в голове Лазули, — она же ничего толком не ест!» И тут же она опять ловит себя на мысли, что беспокоится за блондинку. Легонько тряхнув волосами, девушка встает. — Ты куда? — оборачивается Перидот. — А чай? Там сырки есть! Ляпис не отвечает. Она подходит к шкафу с лапшой и… складывает в пакет все богатство мелкой. Та мигом спрыгивает со стула, подбегает к синеволосой, хватает ее за руку и умоляюще смотрит в глаза. — Лазули… — морщится, отводит взгляд и усиливает хватку. — Ляпис, ты ведь не заберешь их?.. — Заберу, — спокойно отвечает девушка, скидывая две последних коробки в пакет. — Тебе больше нельзя есть это, поняла? Думаю, поняла. И если я еще раз эту хрень увижу, готовить ты так и не научишься. Перидот мгновенно проглатывает все придуманные аргументы и молчит. То есть… она больше не придет? — Именно, — подтверждает Ляпис. Хризолит с сожалением отпускает ее. — Только не расстраивайся. Купишь завтра яблоки — сделаем пирог. О, разумеется, она купит что угодно - лишь бы Лазули пришла! И в глазах блондинки она мгновенно превозносится до статуса богини.