Острая китайская лапша быстрого приготовления

В очередной вечер Ляпис ловит себя на мысли, что они уже почти живут как пара. Ладно, если быть точнее — они проводят вечера как пара. Готовят и валяются на диване с математикой. — Нет, в интернете вообще не правильное решение, — сердито бурчит Перидот, приглаживая волосы и нервно водя по странице учебника пальцем вверх-вниз. — А может, так.? Глухой звук удара и нечленораздельная ругань. Ляпис оборачивается: Пери сосредоточенно, с силой бьет подушку, всё ещё глядя в учебник. — А может, ну ее? — осторожно спрашивает Лазули. — Не ну! — жарко восклицает блондинка. — Ты что, вообще не понимаешь… постой, ты плетешь макраме? Ляпис плетёт почти макраме. После пар специально купила пачку слоёного теста, потом подумала, снова зашла в магазин и купила ещё одну. Идеи из тиктока бывают слишком потрясающими, и ей точно понадобится много. «Мастерица на все руки», — недовольно думает Перидот. И внезапно понимает, что смотрит на эти самые руки. И что они у этой дурацкой Лазули прекрасные. В меру тонкие, в меру длинные, ловкие. Умудряются завязывать полосочки теста в аккуратные узелки, прищипывать, оставлять вмятинки в нужных местах. Хризолит поспешно чихает и снимает очки, чтобы протереть. Влюбляться — не прикольно! Но Пери как будто только это и делает по вечерам. Какая уж тут математика? — Высшая, — сама себе печально шепчет надежда университета, уже вслух произносит: — И совершенно нерешаемая! Лазули, что это такое? Какая у вас тема? Вы не могли ведь уйти вперед программы? — Могли, — отзывается Ляпис. — Пропустили два параграфа. Давай ты мне поможешь, а потом вместе разберёмся? Ох точно. Ляпис ведь приходит не готовить, а учить готовить, Перидот забывает. — Принеси сгущёнку, пожалуйста, — командует девушка. — Она у меня под ящиком с крупами. Хризолит слезает с дивана, топает по лестнице в квартиру соседки. Сгущёнка обнаруживается там, где и ожидалось, в количестве двух банок. А еще мелкая находит пакет с лапшой. Той самой лапшой, которую у неё так ужасно нагло отобрали! — Взять — не взять, — бормочет себе под нос Пери. — Или взять приправу? Нет. Приправу точно не надо. Блин, но ведь столько времени её не ела. Возьму одну-единственную пачечку… Хитренько прихватив с собой пачку лапши с беконом (от бекона, как водится, пара ароматизаторов в составе), Хризолит идёт обратно к Ляпис с двумя банками сгущёнки. *** Сгущёнка пахнет сливками и очень хорошая, как считает Перидот. Пока Лазули сворачивает будущие плетенки квадратиками, блондинка щедро поливает их сим чудесным веществом. Впрочем, всё ещё думает о математике. Как так получилось, что впервые за всë то время, что она помогает соседке, попалась непонятная тема? А что, если она не поймёт её? А что, если Ляпис больше не будет ходить к ней за помощью? А что, если… — Пери, ты пропустила три булочки подряд, — укоризненно произносит Лазули. — Ой! — девчонка поспешно наливает в пропущенные булочки сгущёнку. — Извини, я о математике задумалась… …а что, если Ляпис догадается? Хотя подождите, друзья целуют друг друга в лоб на прощание? Ладно, целуют… Синеволосая запихивает противень в духовку. Пока Перидот возилась со сгущёнкой, она успела сделать крохотную хлебную жабу. Да, скорее всего, та расплывется в нечто, не поддающееся описанию, но сейчас это просто милая маленькая жаба, сидящая в углу противня. - Всё, теперь за математику, — воодушевленно произносит Ляпис, выставив таймер. — Там не должно быть сложно, это просто ещё один случай с логарифмами… И решает пример, над которым Пери билась чёртовых пятнадцать минут и так и так, за какие-то секунды. Хризолит открывает рот и изумлённо смотрит на соседку. — Это кошмар, — наконец разочарованно выговаривает. — Это полный ужас! Я ведь знала это и какого-то чёрта забыла! — Бывает, — улыбается Ляпис. — Олух этот ваш учебник, — обиженно подводит вердикт Перидот, смешно слезая с дивана. — А ещё больший олух — я. Будешь смотреть новые серии «Лагеря Купидонов»? Да, Лазули от такого не отказывается никогда. Они чудесно проводят время — точнее, чудесно проводит время Ляпис, а Пери так и грызёт совесть. «А что, если она тоже считает тебя олухом? Самым ужасным олухом на планете», — говорит ей маленький вредный гном в голове. И Перидот измученно валится на колени к соседке. Чувствует, как осторожные руки ложатся на ее волосы, с какой-то невероятной нежностью гладят, убирая пшеничную челку со лба. — Спасибо, что помогаешь. Ну, с математикой, — кротко говорит Ляпис. — Ты весь триместр меня спасала. — Это ты меня спасала! — возмущается Хризолит. — Я бы ни за что не научилась готовить сама, это всё ты! Когда приходит время доставать булочки из духовки, Пери приходится встать. Тоска быстро сменяется чаем и замечательными плетенками, которые, впрочем, нужно держать ровно параллельно столу, иначе сгущёнка начинает вытекать. Но Ляпис слишком смешно смотреть на блондинку: девчонка ростом полтора метра, скрючившись в немыслимую позу, пытается слизнуть каплю с булки, пока не упала. — Ой, хватит смеяться, — ворчит Перидот, незаметно облизывая липкие пальцы. — И вообще, это моя квартира, и я тебя сейчас… перестань ржать! — Лазули фыркает в кружку с чаем и сама над собой же заливисто хохочет, хрюкая и закрывая красное лицо рукой. — Да, да, всё ясно, никакой тебе больше математики! Маленькая хлебная жаба превратилась в почти идеальный шар. Никаких очертаний былой формы в ней уже не угадывалось, но зато осталась её фотография до духовки. Отпускать друг друга обе не хотят, и чаепитие затягивается почти до полуночи. Только тогда Пери деловито намывает посуду, а Ляпис убирается на кухне. Прежде чем уйти к себе, синеволосая привычно наклоняется и касается своими умопомрачительными губами кончика носа Хризолит. И… ещё раз. И… ещё. «Можно не колотиться так», — мысленно предлагает собственному сердцу счастливая девушка, закрывая дверь.