(Не)верная

Прошла неделя, в течение которой Майкл не находил себе места. Все это время Сара проводила подозрительно много часов в компании Вишни, что не могло не раздражать. Пару раз любимая возвращалась домой под вечер, неся в руках то необъятные букеты красных роз, то очередного плюшевого медведя, а кудрявый радостно улыбался, наблюдая, как она скрывается за дверьми их с Майклом общей квартиры. Попытки поговорить или хотя бы выяснить, что у них происходит, не давали результата, поэтому Тёрнер даже не удивился, когда блондинка напомнила ему о предстоящем разводе. Черный внедорожник подъехал к зданию суда, останавливаясь у подножия широкой лестницы. Попрощавшись с водителем, Сара покинула салон, прижав покрепче папку с документами к груди, и двинулась к дверям, где ее уже ожидал без пяти минут бывший муж. Майкл смотрел, как она приближается, и держался из последних сил, чтобы не схватить ее и не увезти подальше от этого места. Далеко за пределы страны, чтобы больше не смела разбивать ему сердце и всегда была рядом. Он все еще не понимал столь резкой перемены настроения любимой. Почему она вдруг решила разорвать отношения, когда они вместе преодолели столько преград, пережив не один десяток взлетов и падений? Выстроили с нуля компанию, занимающую лидирующие позиции на рынке рекламы, завели полезные связи и могли позволить себе то, о чем половина жителей Америки могла только мечтать. Он сделал буквально все, чтобы Сара ни в чем не нуждалась, а ей оказалось этого мало. — Доброе утро, Майкл, — сухо поздоровалась девушка, нервно одергивая клетчатый пиджак, так идеально сидящий на точеной фигуре, и, не дожидаясь ответа, прошла внутрь здания. Ругнувшись себе под нос, шатен последовал за ней. Это конец. Судя по решительному тону и тому, как уверенно она смотрела прямо ему в глаза, Сара была настроена как никогда серьезно. Только сейчас на мужчину упал весь груз эмоций, что он все это время держал в себе, опасаясь дать им выход, чтобы ненароком не зацепить ту, кому они были, по сути, адресованы. — Как дела? — спросила блондинка, когда муж опустился на сидение рядом и хмуро уставился перед собой. — Отлично, — огрызнулся Майкл, — сижу вот, жду, когда мне вырвут сердце и растопчут его жалкие обломки. Сара умолкла, поджимая губы. Вот идиот! — Мистер и миссис Тёрнер? — щуплая старушка протиснулась в небольшую щель в дверях и внимательно посмотрела на пару, ожидающую в коридоре. — Прошу, — пригласила, махнув головой в глубь кабинета. — Идем, Майкл, — Сара первая поднялась на ноги, но, чувствуя легкое головокружение, снова опустилась на место. Прижала ладонь ко лбу, мгновенно покрывшемуся микроскопическими капельками пота. — Минуту… — Что с тобой? Тёрнер подскочил, присаживаясь на корточки перед блондинкой. Поколебавшись, все же взял ее за руку, бережно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Сара молчала, и Майкл подумал было, что она просто переволновалась. Но вовремя заметил, как из глаз любимой катятся крупные слезы и разбиваются о глянцевую поверхность папки с документами. — Эй, малышка, — она всхлипнула, нерешительно поднимая голову, — ну чего ты? Сара… — Дурак, — зашипела блондинка, вырывая пальцы из его хватки. — Ты так ничего и не понял! Поднявшись на ноги, еще раз одернула пиджак с какой-то несвойственной ей злостью и раздраженно фыркнула. Майкл так и остался сидеть перед опустевшим стулом, пару долгих секунд обдумывая услышанное. — Мистер Тёрнер? — старушонка снова показалась в дверях, вопросительно приподнимая брови. — Вы идете? Уютный кабинет, заставленный стеллажами с книгами, вмещал в себя большой стол из красного дерева и два кресла, в одном из которых расположилась Сара. Она не подняла глаз, когда муж присел рядом, не повернула головы, не проронила ни слова, пока судья зачитывал условия. С каждым словом сердце мужчины пропускало пару ударов, и ему начало казаться, что к концу документа оно просто остановится. Да и зачем ему жить, если Сара уходит. Смысл? Для кого теперь просыпаться по утрам, тихо выскальзывая из постели, чтобы готовить панкейки с кленовым сиропом? Кому заказывать цветы, подарки, покупать шикарные платья и кого возить на Рождество в Европу? Кто будет завязывать ему чёртов галстук, в конце концов? Взгляд невольно опустился вниз, и Майкл неожиданно для себя понял, что сегодня он, наверное, впервые за много лет не надел этот идиотский аксессуар. Так и не научился делать правильный узел. Верно она говорила — дурак. — Майкл? — голос любимой раздался так близко, что мужчина вздрогнул, машинально поворачиваясь к ней лицом. Родные голубые глаза были широко распахнуты и блестели от подступающих слез. Пухлые губы, которые он так любил целовать, тонкий аристократичный нос, пара едва заметных веснушек на бледной коже щек. Такая красивая и такая… не его. Больше нет. — Да? — все звуки отошли на второй план, когда девушка начала что-то говорить, но Майкл не слушал. О чем она? Что-то о разделе имущества? — Мистер Тёрнер, вы должны поставить подпись, если согласны с условиями. — Нет, — вырвалось само, одними лишь губами. Шатен не сводил взгляда с женского лица, которое мог нарисовать по памяти, если бы умел, и думал о том, когда же все это началось. Она настолько глубоко в сердце, что Майкл знал буквально наизусть каждую родинку или тонкий шрам, помнил каждую линию, любой изъян, изгиб, контур. — Сара, — хриплый голос предательски дрогнул, — ты так и не ответила. — Майкл, не сейчас… — Сейчас самое время. Просто скажи почему? — твердо произнес Тёрнер, надеясь, что хотя бы теперь сможет вытянуть из нее ответ. Не могла же она проснуться однажды утром и внезапно понять, что разлюбила. Нет. Судья перевела понимающий взгляд на Сару, догадываясь, что, скорее всего, этим двоим осталось, что обсудить. — Могу дать вам пятнадцать минут, — предложила она, и до того, как блондинка начнёт протестовать, Майкл схватил её за руку, выталкивая из кабинета обратно в коридор. Прижав к стене, навис сверху угрожающе-красивой скалой. Сара испуганно прикрыла глаза, ощущая, как паника подкатывает к горлу. Противный ком перекрыл трахею, вдруг становясь вполне себе осязаемым. Майкл и рта не успел открыть, как девушка прижала ладонь к лицу и пихнула его в плечо, бегом рванув в сторону туалета. Зеленоглазый поспешил за ней, чувствуя, что еще немного и его самого начнет тошнить от этой ситуации. Она любит его, он точно знает. Любит, но почему-то делает все, чтобы стало больнее. — Сара? — прокравшись в женскую уборную, Майкл немного покраснел, когда заметил девушек, крутящихся перед зеркалом. — Простите, — они захихикали, покидая помещение, а шатен выдохнул. Уровень неловкости зашкаливал. — Малышка, где ты? — Все нормально, я сейчас, — раздалось откуда-то слева. — Любимая, позволь мне помочь, — оказавшись в нужной стороне, Тёрнер остановился, прислушиваясь. — Сара, ну же. Одна из дверей приоткрылась, и оттуда показалась неестественно бледная блондинка. Пошатываясь, она подошла к раковине, смывая с лица остатки косметики, потекшей от слез. Майкл аккуратно собрал ее длинные волосы в импровизированный хвост, чтобы те не намокли, а после подал дрожавшей супруге бумажные полотенца. — Малышка, что с тобой? — взволнованный взгляд метался по женскому лицу в поисках ответа, но Сара упорно продолжала молчать. — Скажи, что я сделал не так? Маленькая, я с ума схожу от незнания. Расскажи мне. Мы сможем все исправить, я сделаю все, что ты захочешь. Пожалуйста. — Майкл, — тихий стон сорвался с губ, и она сделала шаг вперед, пряча зареванное лицо на его груди. Обняв любимую как можно крепче, Тёрнер начал гладить ее по спине, успокаивая. Пока она плакала, конструктивного разговора не получилось бы. Ладони смяли ткань пиджака на его спине, Сара всхлипнула. Рубашка в районе груди стала мокрой от слез, но Майклу было глубоко наплевать на одежду. Пусть хоть всего его слезами зальет, лишь бы была рядом. — Сара, я очень тебя люблю. Слышишь? Только тебя. И я не понимаю, что случилось, почему ты так внезапно решила все прекратить… — Потому что устала, — наконец подала голос девушка, немного отстраняясь. Все так же не поднимая головы, так как боялась заглянуть ему в глаза. Она заигралась. Стало страшно, что Майкл не простит, не поймет, решит, что она идиотка, и согласится на развод. Он ведь уже почти согласился! Свыкся с решением отпустить ее! А она даже не объяснилась. — Устала, что все твое время занимает работа. — Работа? — мужчина удивился, порывисто приподнимая ее лицо за подбородок, заглянул в глаза. — Ты решила уйти из-за работы? Господи, Сара, да я могу хоть сейчас продать фирму и круглые сутки проводить рядом с тобой. Мы заработали достаточно, чтобы прожить остаток жизни ни в чем не нуждаясь. Ты чего-то недоговариваешь, — сощурив глаза, добавил он. — Говори как есть. — Тогда, во вторник, когда я готовила круассаны с шоколадным кремом, помнишь? — удивительно подробно описав завтрак, спросила девушка с нескрываемой надеждой в голосе, видимо, надеясь, что муж так же, как и она, достаточно ярко помнит важное для них утро. — Месяц назад? — Майкл нахмурился, не понимая, к чему она клонит. — Да, — кивнула Сара, не отрывая от мужчины взгляда. Он все еще гладил ее спину, а она прижималась к торсу, всем телом ощущая родное тепло. — Я принесла тебе одну вещь, а ты… — Ту странную палочку с каким-то крестом? — Господи, Майкл, не тупи, — блондинка топнула ножкой, поражаясь несообразительности супруга, — это был тест на беременность! А ты мельком глянул на него и тут же схватил телефон, потому что опаздывал на очередную идиотскую встречу с инвесторами. — Подожди… Выпустив любимую из объятий, Тёрнер сделал шаг назад, едва не поскользнувшись на небольшой луже, образовавшейся под раковиной. Запустив пальцы в волосы, тряхнул рукой. Смутно припоминая события месячной давности, он поднял зеленые глаза на Сару, обдумывая полученную информацию. — Майкл, кофе готов! — с первого этажа послышался голос блондинки, зазывающей любимого мужа позавтракать. — Бегу! — схватив горячий круассан со стола, шатен сунул его в рот, даже не остановившись, чтобы поцеловать жену, и быстро вернулся в кабинет, складывая оставшиеся документы в кожаный дипломат. Когда сладость была поглощена, крикнул: — очень вкусно, спасибо, малышка! — Подойди на минутку, пока не уехал, — голос вибрировал, но Сара старалась придать ему больше уверенности. Мужчина вернулся на первый этаж, держа под мышкой документы. В руке он сжимал ключи от машины, пока другой набирал номер телефона. Оказавшись рядом с любимой, замер на мгновение, хотя время поджимало, и ему было попросту некогда вести пустые разговоры. Сара дрожащей рукой протянула Майклу какой-то предмет, похожий то ли на странную ручку, то ли на градусник с ярко-красным крестиком посередине. — Эм… — но тут зазвонил телефон, который Тёрнер держал в руке, и, отвернувшись от блондинки, он начал разговор с человеком на том конце провода. — Вот я осел, — ошарашенно выдал он, вернувшись из омута воспоминаний, и посмотрел на Сару. — Ты… ты все это время была… А я… Сделав неуверенный короткий шаг вперед, он остановился, опуская ладонь на пока еще плоский животик супруги. — Ты беременна… — Да, — кивнула Сара, опять начиная плакать. Груз обиды и вины рухнул с плеч, снова открывая душу нараспашку, и девушка всхлипнула, первая бросаясь в объятия Тёрнера. Все еще не веря в реальность происходящего, он так и стоял, согревая ладонью ее живот, и сам едва держался от того, чтобы не разрыдаться, как мальчишка. — Подожди, а Вишня? — Забудь про него, — выдохнула блондинка, прижимаясь все крепче. — Мы просто гуляли. На самом деле Ви давно влюблен и счастлив со своей невестой. Мы старые знакомые. А все это было просто, чтобы позлить тебя. — Что ж, тебе удалось, — недовольно фыркнул Майкл. — Но я все ещё не понимаю, почему ты не рассказала мне раньше, а решила подать на развод. Это немного… безрассудно, не находишь? Если ты так решила наказать меня, маленькая, то это было очень жестоко. — Гормоны, — пожала плечами девушка, виновато отводя взгляд. — Прости. Я сглупила и чуть все не испортила. — Всё хорошо, Сара. Но больше так не делай, — ответил Майкл, обхватывая её лицо обеими руками и нежно поцеловал в лоб. Помолчав пару минут, предложил: — поехали домой, маленькая? Нам еще столько нужно успеть до того, как родится ребенок. Продать фирму, купить новый дом. Позвонить маме. Господи, она с ума сойдет! — И моя, — засмеялась Сара, а зеленоглазый стирал с ее лица слезы, после чего начал целовать каждый миллиметр родного лица, не пропуская ни губы, ни нос, ни щеки, — вихрь нежных поцелуев обрушился на блондинку, и она довольно морщилась, хихикая от щекочущих ощущений. — Сара? — М-м? — Я люблю тебя, — шепнул в губы Майкл, осторожно прикусывая нижнюю, чтобы через секунду оставить еще один обжигающий поцелуй на нежной коже. — И я тебя, — успела ответить девушка, тая в его объятиях. — Значит, развод отменяется. — Значит, да.