По зову сердца

Дазай распахнул дверь в кабинет главы "Крыс Мертвого дома", как будто завалился к себе домой. Или... стоп. Он точно помнил, что шел к себе. Какого черта он тут делает? О ужас, кому-то пора заканчивать пить... Достоевский сидел в кресле, уставившись в монитор. Незванного гостя показательно проигнорировал, с Дазаем удивляться подобным визитам не приходится. Чтоб не стоять столбом в проеме, Осаму оперся локтем на тумбочку и наклонился вперед, а другая рука переместилась на пояс, откинув полу бежевого плаща. Абсолютно безразличное выражение лица мгновенно сменилось приветливой улыбкой. Мутный взгляд и порозовевшие щеки выдавали в нем посетителя бара с головой. — Кхм, привет..? Я тут мимо проходил, решил заглянуть. Чаем угостишь, "демон"?~ Он любил с насмешкой называть так Федора, причем именно потому, что находил это сравнение неподходящим. Тот всё-таки на секунду обернулся. — А ты... Напрасно-переводящая-бинты-машина, кажется? — Что?! — Дазай оторопел. Это было ударом ниже пояса, — Нет, ну у тебя что, совсем нет фантазии? И вообще... — О, прости, я не подумал, что тебя так задевает это прозвище, – прозвучало как-то совсем не искренне, – Надеюсь, когда-нибудь ты используешь бинты на шее должным образом. — Ах, даа, – Дазай наигранно-застенчиво усмехнулся, прекрасно понимая, что ему только что пожелали смерти. Пассивно-агрессивное приветствие пройдено. Федор не был намерен отвлекаться, детектив же уходить не собирался, пошел прогуливаться по комнате, с любопытством рассматривая предметы интерьера. — Хмм, ты там что делаешь? — Как видишь, сижу. — И все? — Слушай, Дазай, лучше уйди, потому что если я сейчас встану, ты скорее всего ляжешь... — Хахаха, да я так лягу, что у тебя встанет! Кое-кому понадобилось несколько секунд на то, чтоб отойти от культурного шока. Дазая куда-то не туда понесло. Ну что поделать, настроение у человека хорошее. Федор медленно повернул голову в его сторону. Такого ошалевшего убийственного взгляда Осаму уже давно не видел, даже на дрожь пробило. — Ладно-ладно, прости, я наверное не умею подбирать слова, – замахал он руками в примирительном жесте, – Я исправлюсь. Федя, твои глаза как море, настолько прекрасны, что я хочу в них утонууть! Последнее слово парень максимально растянул, параллельно расползаясь в кресле у стены. — О господи... – прошептал Федор, закрывая руками лицо. — Почему тебе так не нравятся мои подкаты? – пробурчал он с обидой, – Ты скажи, что тебя не устраивает, я другие придумаю. — Меня твое присутствие не устраивает. — Да брось, тебе же одному скучно. Дазай поймал на себе укоризненный взгляд. — В тебе наверное никогда не было ничего святого. И не будет. — Ну, во мне святые еще не бывали, конечно, это правда... А ты не святой случайно? — Нет, я... Стоп, что ты сейчас- Осаму расхохотался, довольный его реакцией. Федор был немного поражен. Спокойно. Вдох. Выдох. — Не знаю, по какому зову сердца ты сюда пришел, но больше не приходи. Во-первых, особенно когда от тебя спиртом несет за километр. Дазай дыхнул в ладонь, как бы не понимая, о чем ему говорят. Прищурился. — Во-вторых. Пойми, мое тело – храм, и твои шуточки... — Так позволь мне войти в твой хра- АХ! В лоб прилетела толстенная книга. Достоевский молчал, но его выражение лица было достаточно красноречивым, чтоб Осаму сейчас же вылетел из комнаты. Вообще-то не очень вежливо вот так выставлять гостей за дверь... Впрочем, не убили и на том спасибо.