Любовь тут ни при чём

Наверняка каждому хотя бы раз в жизни хотелось узнать, что в голове у другого человека. Что за мысли таятся у него, о чём он думает, когда видит того или иного человека, ощущает ли он то же, что и я? А даже если и так, то что же со всем этим делать, как увидеть чужие чувства без примеси собственных? Иногда такие размышления посещали и Вэй Ина, но он старался как можно скорее от них отмахнуться, ведь это скучно. Да и не существовало пока что такого заклинания или магического предмета, что позволял бы читать чужие мысли. Хотя было бы забавно узнать, что же в голове у такого идеального и хладнокровного Лань Чжаня, наверняка он постоянно повторяет про себя правила клана или же, наоборот, его ум яснее первых утренних лучей в Гусу. Лань Ванцзи был одним из самых закрытых людей, которых когда-либо встречал Вэй Усянь, поэтому его имя и пришло первым в голову. На какое-то время Вэй Ин и правда забыл об этих размышлениях, ему нравилось проводить время с учениками в Гусу, пускай некоторые из них всё ещё не доверяли Старейшине Илина, но достаточно много с нетерпением ждали уроков и совместной ночной охоты с учителем Вэем. Возможно, они просто хотели избежать очередных скучных лекций учителя Лань Цижэня. В одно из таких занятий с Вэй Усянем адепты должны были создать каждый по талисману, будь то талисман горячих источников или бесконечного запаса маленьких яблок. Идея Старейшины Илина пришлась по душе всем ученикам, и те, воодушевившись, принялись рисовать иероглифы, предварительно избегая большой потери светлой ци. Хоть Вэй Ин и казался безрассудным, и не имел столь большого опыта в преподавании, как Лань Цижэнь, но всё же заботился о своих учениках и не хотел подвергать их опасности. Наблюдая за таким увлекательным процессом, он мысленно благодарил Лань Чжаня за идею с преподавательством, ведь, по его словам, только Старейшина Илина имел такой исключительный богатый опыт не только в экспериментах с тёмной и светлой ци, но и в сражениях. От приятных мыслей о Лань Чжане его оторвала троица учеников, которые ярко выделялись на фоне остальных. — Учитель Вэй, взгляните на мой талисман! — отвлёк его Лань Сычжуй. Вэй Усянь был в предвкушении, ведь не ставил жёстких ограничений своим адептам, кроме некоторых важных правил, с которыми занятия должны были пройти мирно и весело. — Ах, уже? Ты первый, А-Юань, твой талисман наверняка удивит нас всех, правда, ребята? — с задорной улыбкой произнёс Вэй Ин. Лань Сычжуй робко улыбнулся учителю и достал талисман. — Это талисман пресной воды, учитель Вэй. Небольшой твёрдый предмет можно превратить в пригодную для питья воду, — сказал А-Юань и продемонстрировал его в действии. Некоторые ученики отвлеклись от работы и с любопытством взирали на изобретение А-Юаня. — Действительно нужная вещь, Сычжуй, особенно пригодится на ночной охоте. Неизвестно сколько придётся ловить духа, а запасы всё же не вечные, ты молодец, — похвалил Вэй Усянь своего дорогого ученика, тем временем мысленно представляя вместо воды «Улыбку Императора». «Да, — размышлял он про себя с улыбкой, — так охота проходила бы намного интереснее». Вскоре вслед за Сычжуем подтянулись и другие адепты Гусу, с надеждой проявить себя ничуть не хуже. Урок прошёл действительно хорошо и увлекательно, занятия с учителем Вэем нравились не только ученикам из Облачных Глубин, но и адептам из других кланов. — Что ж, кхем, надеюсь, вам было интересно, так же, как и мне, на сегодня это всё, — заключил Старейшина Илина. — И ещё кое-что, пока не забыл! Ни в коем случае не пользуйтесь своими талисманами в присутствии дядюшки Цижэня, иначе… — Да, учитель Вэй, — хором ответили юные адепты и поспешили на следующее занятие. «Некоторым из них не хватает фантазии, но своим упорством они поражают», — думал про себя Вэй Ин, проводя рукой по волосам. — Эх, мне бы ваше… — Учитель Вэй! — отвлекла его от приятных воспоминаний о детстве та самая троица. — Мы хотели спросить у вас, это… Лань Циньи замялся и толкнул Цзинь Лина, мол, спроси ты, тот в ответ, разминая ушибленное место, кивнул в сторону Сычжуя, дескать, пускай он спросит, а мне не о чем спрашивать Вэй Усяня. — Учитель, а какой талисман сделали бы вы? — не стесняясь, спросил А-Юань. Он всё ещё не мог неформально обращаться к Вэй Ину, человеку, вырастившему его на горе Луанцзан и ставшему ему почти как отец, из-за воспитания в Гусу, но он никогда не стеснялся обратиться к Старейшине Илина по какому-либо вопросу. — Интересный вопрос, Сычжуй, дай-ка подумать, — первым же в голову Усяня пришло его любимое вино, знаменитая «Улыбка Императора». «Нужно лишь немного переделать талисман Лань Сычжуя, и можно сделать столько кувшинов», — мечтательно думал он, потирая по-заговорщически ладонями. Но тут на ум резко пришли забытые поутру размышления. Несмотря на то, что они с Лань Чжанем уже давно приняли чувства друг друга и, казалось бы, всё наладилось, но всё же кое-что тяготило Вэй Усяня. В их любовных ласках всё было прекрасно, Второй Нефрит был искусным и внимательным любовником, множество раз доказывая свою любовь на деле, но Старейшина Илина чувствовал, что Лань-гэгэ будто что-то сдерживает, словно Усянь был хрупкой девой и мог сломаться, сожми тот его чуть сильнее. И не сказать, что он был против нежности Ханьгуань-цзюня, напротив, основатель тёмного пути никогда бы не подумал, что под этой маской безразличия таится так много чувственности. Но сама мысль, что Лань Ванцзи боится навредить ему в постели, угнетала. Да, тело Мо Сюаньюя не отличалось выносливостью и силой, а золотое ядро всё ещё оставалось крохотным и требовало больших усилий для развития, но это не значило, что Вэй Ин не прикладывал все силы, чтобы это исправить и вернуть себе былую форму. Однако всё это не отменяло, что он терялся в догадках, отчего же Хангуань-цзюнь так поступал, вот был бы способ хоть на минуту узнать, о чем он думает, услышать шёпот его сердца. И тут Вэй Ина осенило. Да, это определенно было решением его проблемы. — Я бы хотел узнать, о чём думает один человек. Иначе говоря, я хотел бы побывать в его мыслях, — задумчиво ответил он адептам.

***

В комнате царили хаос и тьма. Лишь несколько свечей догорали последние минуты, освещая стол, захламлённый всякими свитками и множеством книг. Заклинатель, что находился там уже продолжительное время, сложил руки на столе и склонил голову. — Готово, — с усталой улыбкой произнёс он и тут же уснул. Пускай Вэй Ину и не удалось толком поспать и поесть тоже в последние несколько дней, не считая тех затерявшихся в кармане ханьфу семян лотоса, что он привёз в прошлом месяце из Юньмэня, результат всего этого определённо стоил. Так, устало зевнув, думал тёмный заклинатель. Осталось только привести себя в порядок перед приходом Ханьгуань-цзюня, а если сил хватит, то и приготовить ужин. Вэй Усянь уже успел соскучиться по любовнику, всё-таки спать в кровати в объятиях Лань Чжаня намного приятнее, чем на его столе в исследовательской. Приготовив на ужин любимые блюда Ханьгуань-цзюня, Вэй Ин решил добавить немного красного перца, радуясь, что его спутник также неравнодушен к острому. Ведь так же? Быстро расправляясь с одеждой и лентой, он с наслаждением залез в бочку с тёплой водой, желая смыть с себя всю усталость и запах. Прикинув, сколько в запасе времени до прихода Лань Чжаня, он, не теряя ни мгновения, наскоро помылся и промыл волосы, не забыв немного растянуть себя, дабы облегчить задачу любовнику. Ещё немного понежившись в воде и чуть не задремав, Старейшина Илина вылез и, немного обсохнув, приготовил ещё одну бочку с водой для Ванцзи. Как только все приготовления были закончены, Вэй Усянь переоделся в ночные одежды и положил драгоценный талисман себе в карман, надеясь, что всё получится и он не зря провёл столько времени порознь со своим гэгэ.

***

Лань Ванцзи в это время только прибыл в Облачные Глубины из Цайи вместе с братом, там они навещали давнего друга дяди. Быстро попрощавшись с Сиченем и пожелав ему спокойных снов, он немного замялся. Перед его уходом Вэй Ин предупредил, что работает над каким-то предметом в исследовательской и, возможно, освободится позже него. Должен ли Ванцзи проведать своего спутника там? «Пожалуй, не стоит отвлекать его от дела», — подумал он, вспоминая, что если его возлюбленный чем-то увлечен, то пока он сам не захочет приостановить эксперимент, попытки привлечь его внимание будут проигнорированы. Такой вот он, его Вэй Ин. Недолгая разлука с ним уже подобна пытке, Ванцзи скучал по своему спутнику и мечтал как можно скорее оказаться рядом, чтобы прижать к себе любимого и крепко обнять, ощущая приятное тепло. Но что эта разлука на несколько дней в сравнении с годами, что ждал его Лань Чжань! Однако именно из-за этого и хотелось поскорее забыть ту пустоту и прострацию, проводя с Вэй Ином как можно больше времени. Второй Нефрит понимал, что у каждого из них есть обязанности и цели и что если старейшина Илина чем-то горел, он не имел права лишать того любимого дела только ради удовлетворения собственных желаний и жадности. В таких размышлениях он и шёл до цзинши, пока не увидел свет в окнах, а это значило, Вэй Ин дома. Едва заметно улыбнувшись, Ванцзи вошёл внутрь.

***

— Лань Чжань! Ты уже вернулся? — крикнул Вэй Ин возлюбленному, скрываясь в глубине дома. — Да. Второй Нефрит удивился, услышав аромат еды и курильницы, значит, Вэй Ин закончил со своими делами и даже успел позаботиться о нём. Это приятно. Аккуратно сложив вещи с дороги, Ханьгуань-цзюнь прошёл на голос своего спутника. — Лань Чжань, а я приготовил нам ужин, вроде как съедобно, ха-ха, — подходя к своему Нефриту и крепко прижимаясь, добавил Вэй Ин: — Я скучал, гэгэ. Только сжав в объятьях Вэй Ина, он смог наконец-то расслабиться и забыть свои тревоги. — Вэй Ин. Осмотрев своего спутника, подмечая небольшие круги под глазами и слегка впалые скулы, но такие же яркие глаза, пускай и другого цвета, и его поразительно красивую улыбку, он понял, что всё в порядке. Усянь тем временем, крепче сжимая Лань Чжаня, аккуратно достал небезызвестный талисман и прикрепил к спине возлюбленного, мысленно молясь богам, чтобы всё получилось. Немного отстранившись, Второй Нефрит с нежностью прикоснулся ладонями к лицу Старейшины Илина и наклонился, мягко целуя. «Мягкие». — Ты что-то сказал, Лань Чжань? — отрываясь от поцелуя спросил Вэй Ин. — Нет. «Странно, — подумал он, — я вроде бы слышал его голос». — Что ж, давай-ка накормим великого Ханьгуань-цзюня! Накрыв на стол, они принялись ужинать. Не сказать, что Вэй Ин умел готовить, но кое-чему он научился у шицзе, да и отставать от Лань Чжаня не хотелось ни в чём. Тот часто готовил, если удавалось свободное время, и его стряпня оказалась ничуть не хуже любимого супа с ребрышками Цзян Яньли. Возможно, даже лучше? — Не слишком остро, гэгэ? Я подумал… — Вкусно, Вэй Ин. «Я не ем острое, Вэй Ин, но как я могу сказать тебе об этом, ведь ты так старался». «Выходит, мне не показалось и я действительно слышу голос Лань Чжаня, только вот у себя в голове. Значит, именно так работает талисман, что ж, интересно», — размышлял про себя Вэй Усянь. Быстро доев всю еду, Лань Ванцзи залпом выпил весь чай, слегка покраснев, затем, вылив до конца чайник, осушил ещё одну чашку. Вэй Ин, наблюдая за возлюбленным, едва сдерживал смех. «Эх, Лань Чжань, ты меня поражаешь, не каждый выдерживает настолько острую пищу, почему же раньше не сказал мне об этом?» — Лань Чжань, я приготовил для тебя бочку, помочь тебе вымыть волосы? — Вэй Ин провёл рукой по ключицам, слегка распахивая полы ханьфу, и прикусил кончик пальца. Лань Чжань, глядя на это непотребство, встал из-за стола и, буркнув невнятно: «Не стоит», прошёл в купальню. Вслед ему раздался тихий смешок, Усянь прекрасно видел, как покраснели кончики ушей возлюбленного. Убрав всё со стола, Старейшина Илина прошёл в спальню, чтобы дождаться там своего спутника. «Посмотрим, Лань-гэгэ, что же таится в тебе, развеешь ли мои сомнения». Спустя какое-то время в комнату вошёл Лань Чжань, на нем было лишь лёгкое ханьфу, ленту он принёс с собой в руках. Адептам клана Гусу позволено снимать её только во время сна, но в их с Лань Чжанем доме ей отводился иной смысл. Вэй Ин, завидев возлюбленного, не смог отвести от него взгляда. Лань Чжань был воплощением грации, живым божеством, посланным на землю, дабы искушать его, и вся эта исключительная красота принадлежала только ему, Вэй Усяню. От этих мыслей тёмный заклинатель ощутил лёгкую дрожь возбуждения. — Гэгэ, иди ко мне. Вэй Ин слегка привстал на руках и распахнул ханьфу, ожидая реакцию Ванцзи. Та последовала незамедлительно, выражаясь в жадном взгляде и с силой сжавшимися ладонями, сминавшими ленту. «Вэй Ин, ты прекрасен». — Ну же, Лань Чжань. Не заставляй своего любовника ждать, мы так долго не виделись, я успел соскучиться, а ты? «Я тоже». Лань Чжань молча подошел к Вэй Усяню и притянул его к себе, крепко целуя. Вэй Ин сразу же углубил поцелуй и запустил ладони в ниспадающие волосы Лань Чжаня, они были немного влажными, с некоторых прядей медленно стекала вода. Вэй Ин, ненадолго отвлекаясь от поцелуя, ловко прихватил губами мокрую прядь Ванцзи, выжимая из неё всю влагу. «Что ты делаешь, Вэй Ин, ты сводишь меня с ума». Не отрывая взгляда, Старейшина Илина снова поцеловал его, мягко проводя языком по губам Ванцзи, а затем, втянув в глубокий поцелуй, притянув возлюбленного ещё ближе, желая как можно сильнее почувствовать желанное тело. Лань Чжань глухо простонал в поцелуй, вжимаясь пахом в живот Вэй Ина и слегка потираясь. «Я не хочу причинять тебе боль». — Лань… Ванцзи, прикоснись ко мне, сильнее, — выдохнул ему в губы Усянь. Он вздрогнул от слов любовника, но послушался, проведя свободной рукой сначала по шее, чуть увеличив напор. Вэй Ин подался вперёд, откидывая голову и прикрывая глаза, не скрывая удовольствия. «Я не смогу долго сдерживаться, когда ты такой». «Ты боишься причинить мне боль, сдерживаешь себя, но почему, Лань Чжань, я ведь не такой слабый, или тебе не нравится это тело? Что? Что же не так, гэгэ?» — думал тёмный заклинатель. — Я доверяю тебе, Ханьгуань-цзюнь, давай же, откройся мне. С этими словами он протянул обе руки Ванцзи и с вызовом устремил взгляд на любовника. «Я забываюсь, когда ты так смотришь на меня, я боюсь навредить тебе своей силой, ведь твое тело кажется таким хрупким». — Мой Вэй Ин. Ванцзи помог ему снять остатки одежды, медленно поцеловал каждую ладонь и связал налобной лентой, а затем слегка надавил на плечи, заставляя лечь на кровать. — На тебе слишком много ткани, тебе так не кажется, гэгэ? Слышать мысли Лань Чжаня стало привычным, и теперь он постепенно начал понимать, в чём же дело. Ванцзи смущало тело Мо Сюаньюя, вернее, то, что кожа была настолько нежной, что на утро хранила множество следов любви Второго Нефрита. А тот в свою очередь считал, что причиняет боль несдержанностью. «Никогда бы не подумал, что причина, оказывается, в этом, — задумался Вэй Ин. — Для меня эти следы не были болезненными, лишь мягкая нижняя часть иногда побаливала из-за размеров великого Ханьгуань-цзюня, которого боги даже здесь наградили изрядно». — Мгхм, — согласился Лань Чжань. Даже раздевался он с особой грацией, подметил с восторгом Вэй Усянь. Сняв с себя всю одежду, он неотрывно смотрел на любимого. «Ты так смотришь на меня, твой взгляд полон восхищения, неужели в твоих глазах я выгляжу столь желанно?» — Лань Чжань, иди сюда скорее, — с нетерпением позвал он Ванцзи. Мощное стройное тело любовника Усянь был готов любить днями и ночами, поклоняться ему, как всем великим божествам. Твёрдая грудь, что хранила в себе единственно верное доказательство истинных чувств хозяина — гулкое биение сердца, маленькие тёмные соски, что так манили испробовать их языком и губами, отчётливый рельеф мышц живота, что требовал укусов Вэй Ина. Лань Чжань присоединился к любимому, проводя ладонями по внутренней стороне бёдер, сжимая их ещё сильнее, а тёмный заклинатель не в силах был сдерживать стоны и прижался ещё теснее пахом к паху Ванцзи. — Ближе, гэгэ. Тот повиновался и, перенося вес на руки с обеих сторон от Вэй Ина, сделал поступательное движение, вжимаясь в него с силой. Стоны уже невозможно контролировать, температура в цзинши резко повысилась, казалось, даже воздух наэлектризовался от сексуального напряжения между ними. — Ещё ближе, Лань Чжань, дай мне попробовать себя. «Я так хочу тебя всего, ты разжигаешь пламя в моей груди». Ванцзи со всей страстью поцеловал своего любовника, не прекращая движений, лаская его язык и всасывая ещё глубже, кусая мягкие губы, позволяя Вэй Ину требовать того же. Оторвавшись от поцелуя, он провёл большим пальцем по нижней губе возлюбленного, стирая остатки слюны, с нажимом заставляя того втянуть палец глубже. Старейшина не сопротивлялся, впустив его, лаская языком и прикусывая подушечку. Резко вынув из его рта палец, Ванцзи на коленях придвинулся ближе к лицу, удерживая связанные руки и едва касаясь ягодицами груди Усяня, обхватил рукой свой член и направил в рот. «Слишком хорошо, не могу сдерживаться». Вэй Ин провёл языком по головке, собирая вкус Лань Чжаня, чуть терпкий и солёный. Продолжая ласкать член, он старался не обделить вниманием всё естество любовника, увлажняя его. Каждую вену, каждый выступ — Вэй Ин не сдерживал себя. — Смотри на меня, Лань Чжань, воспользуйся моим ртом, как тебе хочется. Второй Нефрит на секунду прикрыл глаза из-за накатившего волной удовольствия от слов Вэй Ина и повиновался, погружая член дальше в глубину рта тёмного заклинателя и не отрывая взгляда от его лица. Вэй Ину это доставляло особое удовольствие — видеть, как любимый отпускает себя, показывает скрытую тёмную сторону. Слышать тревоги любимого было волнительно, но что-то внутри будто перестало сжимать его душу, а с остальным они разберутся. Оставив размышления на потом, он попытался расслабить горло и принялся сильнее насаживаться ртом на член, всасывая его сильнее. Лань Чжань энергично задвигал бёдрами, сильнее трахая в рот любовника, перестав сдерживать себя. Он наблюдал, как по щекам скатывались слёзы, как прозрачные ниточки слюны стекали по подбородку, и чувствовал себя хорошо. Он впился в Вэй Ина взглядом и громко выдохнул сквозь зубы. В какой-то момент возлюбленный под ним глухо простонал и задвигал бёдрами, потираясь о постель, и Ванцзи вытащил твёрдый влажный член из его рта и примкнул к нему с долгожданным поцелуем. Язык и губы Вэй Ина ныли, но он не прекратил поцелуй, позволяя Лань Чжаню целовать его, ощущая собственный вкус. «Ты делаешь для меня невероятное. Я полюбил твою душу, неважно, в каком теле она будет». «Ты переродился, вернулся ко мне. Ты принял мои чувства, отвечая мне вдвойне. Ты разгоняешь мои страхи и опасения». Слыша эти мысли, Усянь задрожал внутри от испытываемых чувств. «Лань Чжань, сколько же в тебе всего…» — Л-лань Чж-жа-ань, — хрипло простонал тёмный заклинатель, — возьми меня. Кивнув любовнику, он быстро слез с него, схватил флакон с благоухающим маслом и бросил на кровать. Спустившись обратно, он подхватил его бёдра руками и принялся ответно ласкать ртом его член. Старейшина Илина громко застонал, не в силах сдерживаться от долгожданной ласки, толкаясь бёдрами глубже. — Я больше не могу, Лань-гэгэ. Ванцзи выпустил изо рта напряжённый член любовника, громко дыша, и взял флакон с маслом, выливая немного на пальцы. Те слегка дрожали от сильного возбуждения, тем самым выдавая чувства своего хозяина. Второй Нефрит аккуратно ввёл в него один палец, не ощущая сильного сопротивления, и чуть ухмыльнулся. — Я давно уже готов, гэгэ, я так ждал тебя, что не удержался и... — Вэй Ин извивался от сильного желания, не в силах больше терпеть. Связанные руки ужасно затекли и молили об освобождении, о чём он и попросил: — Развяжи меня, хочу касаться тебя, Ханьгуань-цзюнь. Второй Нефрит вытащил из него палец и ловким движением развязал любовника, разминая затекшие руки. Не удержавшись, он снова втянул того в глубокий поцелуй, сплетаясь языками и вновь и вновь сталкиваясь губами. Руки Вэй Ина касались спины, притягивая ещё ближе, спускаясь ниже, обхватывая и с силой сжимая ягодицы Лань Чжаня. «Я хочу отдать тебе всего себя». — Вэй Ин, я хочу тебя, — и ввёл в него сразу три пальца, активно двигая ими внутри и выбивая из уст любовника новые стоны. — Лань Чжань, ты демон-искуситель, ах, пожалуйста! «Вэй Ин тот ещё бесстыдник, но мне это нравится». Уделив ещё немного времени подготовке, он вынул пальцы и, вылив оставшееся масло на свой член, распределил по всей длине и приставил ко входу любовника. — Сейчас. Он медленно начал проникать в тело Вэй Ина, стараясь не навредить ему, но тот, видимо, так устал долго ждать, что сам резко подался бёдрами в ответ. Оба застонали от желанной близости. — Не вздумай меня жалеть, Лань Чжань, я так сильно тебя хочу! Откинув последние сомнения как можно дальше, Ванцзи принялся размашисто двигать бёдрами, входя до упора и возвращаясь обратно, встречая ответные движения. Вэй Ин притянул его за волосы к себе, одаривая щедрыми укусами шею и ключицы, чуть ли не крича от испытываемого удовольствия. Ванцзи, не выходя из тела любимого, потянул его на себя, заставляя сесть верхом. Найдя комфортное положение, Вэй Усянь направил член Ванцзи внутрь и продолжил двигаться, придерживая бёдра. «Ты чистый порок, но я не хочу навредить тебе, наши силы теперь не на равных. Только это сдерживало меня от самого себя». — Лань Чжань, перестань думать об этом, всё хорошо, даже слишком, — склоняясь к лицу любимого с надеждой развеять оставшиеся страхи, и не прекращая движений на члене, прошептал Вэй Ин. — Я люблю, когда ты даришь мне всю свою нежность, но прекрати сдерживать себя и трахни меня так сильно, чтобы эти мысли исчезли навсегда из твоей головы. Закончив тираду, он принялся сильнее насаживаться на член Второго Нефрита. Лань Чжань положил ладони поверх Вэй Ина и, больше ни о чём не думая, подавался бёдрами в ответ. В комнате стало ещё жарче, их тела увлажнились от пота и быстрых движений, но это не мешало им наслаждаться друг другом целиком и полностью, разделяя удовольствие. Вскоре, почувствовав приближение оргазма, Ванцзи спустил Вэй Ина на постель и, развернув его к себе задницей, поставил на четвереньки и звонко шлёпнул ладонью по ягодице, вырывая громкий вскрик. Направив член обратно, он продолжил резкие движения, одной рукой надрачивая любовнику. — Лань Чжань, я кончаю, ах! — протянул Усянь и выплеснулся в ладонь Ванцзи, испытывая самый яркий оргазм. «Ты лучшее, что есть в моей жизни, Вэй Ин, и любовь тут ни при чём». Пара движений, и Лань Чжань кончил следом внутри любовника, издав умоляющий громкий стон. Оба всё ещё отходили от слишком яркого наслаждения, шумно выдыхая. Спустя некоторое время они всё же привели себя в порядок, сменили влажные простыни на свежие и легли, счастливо улыбаясь друг другу. — Это было ух, гэгэ, я буду еще долго помнить эту ночь, — легко касаясь своих губ, произнёс Старейшина Илина, — а что ты имел в виду говоря, что любовь тут ни при чём? «Я выбрал тебя ещё тогда, когда не знал про свои чувства. Даже когда осознал, я всё равно выбирал тебя, а не любовь». — А-а-а, всё равно непонятно, Лань Чжань. Эй, подожди, так любишь или нет, признавайся?! — Люблю.