Запомни, сопляк, я капитан!

Раз — Капрал! Капрал! Резко дёрнувшись, Леви обернулся, раздражённо смотря на источник воплей. К его абсолютному неудивлению, им оказался Эрен, машущий руками и рискующий привлечь к своей персоне всех титанов в округе. — Чего тебе, Йегер? — сухо проговорил Аккерман, подходя ближе. Сегодняшний день не задался с самого начала: при проверке коридоров на первом и втором этажах оказалось, что Кирштайн вместе со Спрингером очевидно пренебрегали своими обязанностями по уборке, за что Леви, разумеется, пришлось их наказать. Затем Ханджи, фонтанирующая энергией не меньше, чем Эрен, радостно выносила ему мозг весь завтрак, а после Эрвин — только не болтовнёй, а нудными отчётами. Теперь же ему всучили пятерых малявок, которых было необходимо обучить базовым принципам управления УПМ, и вместе с тем поручили присматривать за Йегером, который совершенно некстати решил потренироваться неподалёку. А ещё совершено возмутительно и так легко коверкал его звание. — Ты не в состоянии разобраться с этими ремнями? — он скептически оглядел обмундирование Эрена, которое было надето… Ох, Леви много мог бы сказать о том, как нелепо, по его мнению, это было сделано, но тогда Ханджи, обладающая слишком острым слухом и стоящая сейчас неподалёку, будет подкалывать его весь обед, предлагая принести «чёрный, как твоя душа, дорогой, кофе» или предупреждая, что при таком количестве извергаемого яда может случиться отравление. «Как будто она не в курсе, что у всех нормальных существ есть иммунитет к собственным токсинам». В такие моменты Леви всегда ставил под сомнение её учёность, впрочем, Ханджи это мало волновало — ей было достаточно взбешённого взгляда Аккермана, и её день в качестве главного провокатора удавался. — Издеваешься? — Н-нет, — явно смутился Эрен, опуская взгляд. Его руки были слегка изранены, а ещё испачканы в грязи, но он усиленно игнорировал это, пытаясь натянуть рукава кофты ниже. — Я… я хотел только спроси… — Левичка-а-а! — и вновь вопли. На это раз исходившие от радостно запрыгавшей по направлению к ним Ханджи. Мельком взглянув на часы, Аккерман понял, что сейчас уже было одиннадцать, а значит, и время обсуждения хода к экспериментов в лаборатории. — Ле-е-еви! Нет, передохнуть ему сегодня точно не дадут. А вот головную боль сполна обеспечат. — Потом, Йегер, — холодно прервал его Аккерман. — Я сейчас занят. И, круто развернувшись, он крикнул Моблиту, чтобы тот присмотрел за Йегером и новичками, после чего зашагал в сторону Ханджи, стараясь игнорировать чужой растерянный взгляд в спину и клокочущее внутри раздражение. Два Он как раз высказывал Кирштайну всё, что думает о содержимом его черепной коробки, когда его чуть не сбил пронёсшийся и гогочущий Эрен, за которым неслись Аккерман и Браус. …— Надеюсь, ты понимаешь, что твоё отношение, — взгляд Леви стал совсем мрачным, и Кирштайн невольно сглотнул, не смея пошевелиться, — к чистоте напрямую говорит о… — Осалил, осалил! — сзади у поворота послышались радостный голос Эрена и чьё-то пыхтение, а в следующую секунду трое запыхавшихся кадетов гурьбой выбежали из-за угла и понеслись прямо по коридору, кажется, даже не обращая внимания на Жана и Аккремана, к неудовольствию последнего. Он уже было открыл рот, чтобы приструнить теперь ещё и этих троих, но был вынужден резко вжаться в стену, чтобы не оказаться затоптанным этими неуклюжими детьми. — Йе… Йегер! — таки прокричал он разгневанно, оправляя куртку и почему-то концентрируя внимание только на Эрене. — Отставить игры и смех в рабочее время! — Простите, капрал! — откликнулся тот, а уже в следующую секунду вновь засмеялся, уносясь дальше. Правый глаз Леви подозрительно дёрнулся. Три Это было относительно спокойное субботнее утро. Жестоких изнурительных тренировок и вылазок не предвиделось, так что все в разведкорпусе пребывали в более менее расслабленном состоянии и не спеша поглощали завтрак, попутно занимаясь другими делами. Пиксис вёл мирную беседу с Шадисом, Ханджи пыталась соорудить гигантский бутерброд из всего, что попадалось ей под руку, — «Очкастая, может, хватит играться с едой?» — а Эрвин листал «Газету Берга», время от времени цыкая и качая головой. Леви же спокойно пил чай, наслаждаясь тишиной… до определённого момента. — Давай, Эрен! — раздался возглас Браус, резко выбившийся из общего негромкого бормотания. — Осталась последняя! Другие кадеты, сидящие рядом, тоже заголосили, разве что Армин беспокойно поглядывал то на разворачивающее прямо перед ним представление, то на начальство. Раздражённо цыкнув, Леви, шумно отставив чашку в сторону, холодно поинтересовался: — Могу я узнать, что там происходит? Звонкие голоса сразу же затихли, а столпившиеся кучкой ребята расступились, открывая вид на Эрена с полностью набитым мелкими картошинами ртом. Пиксис кашлянул, Эрвин полностью закрыл газетой лицо, внезапно погрузившись в чтение новостной колонки, а Ханджи, не особо сдерживаясь, откинула голову назад и засмеялась, звонко и счастливо. — Ты, — Леви смерил его уничтожающим взглядом, — считаешь, что играть с едой — весело? Эрен испуганно и отрицательно затряс головой, пытаясь проглотить все картошины разом, но, понятное дело, потерпел поражение. — Праф… прафстите, — каким-то чудом проговорил он, стараясь не думать о гримасе отвращения, что исказила лицо Аккермана, — капфрахл! Где-то на заднем фоне упала тарелка, а смех Ханджи уже перерос в откровенное ржание. У Леви задёргались оба глаза. Четыре — Ты не можешь просить о подобном! Леви, проверив присутствие всех кадетов на койках, шёл к себе в кабинет, когда услышал в одной из казарм решительный голос Йегера. Вздрогнув, он остановился и, сбавив ход, прислонился ухом к двери. Конечно, в его планы нисколько не входило подслушивание глупой болтовни кадетов, но судя по голосу Эрена, речь шла о чём-то более серьёзном, чем очередная нелегальная выпивка, каким-то образом протащенная в разведкорпус мимо зоркого ока Шадиса. — Ещё как могу, — в голосе Кирштайна послышалась явная ухмылка, и Леви позволил себе раздражённо закатить глаза на это. — Ты проиграл мне в карты трижды, Йегер, так что я вполне могу попросить такое. — Но… но это уже переходит всякие границы! — Эрен зазвучал более растерянно, а Жан, уловив это, принялся давить сильнее. — Да ладно, ну, заставит он замок отдраить, что с того? Меня он вот недавно заставил ещё и конюшни убирать! В курсе вообще, как там воняет? — Только вот ты просто лентяй, не выполняющий свои обязанности, а мне ты предлагаешь… — голос Эрена стал совсем тихим, настолько, что Леви не смог ничего разобрать, но уже через несколько секунд Йегер, решительно объявивший о своём отказе, зашагал к койке, не слушая возмущений Кирштайна. — Ты… Да с тобой вообще нельзя спорить! — Или это ты просишь о невозможном. — Да почему невозможном-то? — Потому что, — Эрена явно раздражало общение с Жаном, поэтому он, сделав многозначительную паузу, выразительно произнёс: — Это капрал Леви, лошадиная ты морда. Доброй ночи. В казарме послышались грязные ругательства Кирштайна, фыркание Спирнгнера и бубнёж Артлера, но Леви уже не слушал их, глубоко вдыхая и выдыхая. Ему не стоило сейчас врываться в комнату только для того, чтобы наорать на Йегера. Определённо не стоило. Пять К концу дня Леви всегда чувствовал себя измотанным, а потому, идя по коридору прохладным пятничным вечером, искреннее надеялся, что сегодня он проведёт его нормально, а именно наконец-то примет горячую ванну, выпьет как можно больше любимого чая и наконец разберёт завалы документов, поднакопившиеся ещё со вторника. Однако судьба, и раньше не отличавшая к нему особой благосклонностью, решила не церемониться и в буквальном смысле послать ему в объятия стихийное бедствие в лице одного небезызвестного полутитана. — Осторожно-острожно… ох! — вылетев аки помойный вихрь из-за угла, — так же неожиданно-неприятно — Эрен Йегер благополучно врезался в не успевшего в этот раз прижаться к стене Аккермана, повалив его на пол. — О, Господи… — убрав чёлку с глаз, Эрен с узнаванием и ужасом вгляделся в чужое хмурое лицо и слегка отпрянул. — Простите, простите, пожалуйста, капрал, я правда не… Договорить ему не дали. Леви, у которого последняя капля терпения за сегодня иссякла уже при первом «осторожно!», схватил Эрена за ворот кофты и, зло шипя, процедил, впившись в чужое лицо взглядом: — Я ка-пи-тан, ты, идиота кусок. В состоянии запомнить такое простое слово своей дубовой башкой, а? — тонкие, но очень сильные пальцы сжались сильнее, и Эрен невольно потянулся руками к ним, чтобы освободиться. — Не смей больше называть меня капралом. Запомни, сопляк, я капитан! Проговорив это, Леви, тяжело дыша, последний раз метнул злой взгляд в Эрена, после чего разжал пальцы и уже собирался встать, но не тут-то было, ибо Йегер, слишком увлёкшись отрыванием — безуспешным — цепких рук Леви от своей одежды, совсем забыл о том, что ему нужно чем-то опираться об пол. А потому когда Аккерман прекратил-таки пытаться его придушить, Эрен, ойкнув, беспомощно взмахнул руками и грохнулся прямо на Леви, нечаянно прижимаясь своими губами к его. Зелёные глаза в миг наполнились настоящим ужасом, а сам Эрен, несколько секунд пробыв в оцепенении, отскочил от Леви как ошпаренный и, бормоча неловкие извинения, унёсся прочь, оставляя капитана Аккермана в совершенной растерянности. Шумно сглотнув, Леви, помотав головой, невольно коснулся собственных губ пальцами и подумал, что иногда тупость Йегера может даже приносить пользу. Во всяком случае этот пятничный вечер уже не виделся ему таким ужасным.