Кто тебе нравится?

- Леееееорио… - голос полон насмешки и какого-то тягучего предвкушения, - а кто тебе нравится? Это было закономерно. Закономерно, что вынужденное безделье в изоляции кабины дирижабля толкнет Хисоку на развлечения. А понятия о развлечениях у него весьма сомнительные, и потому вряд ли они понравятся кому-то, кроме самого Хисоки. И, конечно, остановить его не было никакой возможности. Все, что можно было сделать - это переждать. Таков был изначальный план, и, согласно нему, Леорио был даже удивлен, что получил целых два часа свободного времени, перед наступлением этого "часа развлечений". Однако, эту спланированную, но от того не менее неприятную ситуацию, омрачало проклятие чужого нэн, вынуждающее его говорить лишь правду. Последний удар противника перед его поражением. До тех пор, пока Леорио не узнал с кем им предстоит делить кабину, это казалось разумной платой за ту информацию, которую им с Курапикой удалось узнать. Но сейчас это могло создать ряд непреодолимых сложностей. Неясно было только как этот чертов клоун узнал об этом неудобном условии. Или он не узнал? - Пиво, - Леорио сухо отвечает и в кармане скрещивает пальцы, чтобы Хисока остановился на нем. Он переживет, вряд ли в его биографии есть что-то, о чем будет так уж тяжело рассказывать. Неприятно, но терпимо. Но вот если этот клоун решит что-то спросить у Курапики… - Не "что", Леорио - ты в школе что-ли не учился? А "кто". Кто тебе нравится? - Ну… мне нравится Гон - он хороший друг, я рад общаться с ним. Мне нравится Киллуа, несмотря на некоторые… странности, он хороший человек, - Леорио уверенно и талантливо косит под дурачка. Упорно перечисляет всех своих знакомых, не бросает взглядов на Курапику, игнорирует подтекст. Он поднимает глаза на Хисоку и по широкой понимающей улыбке осознает, что таланта не хватило. - Лееееориоооо…. Такой честный, такой наивный, такой прямой, - фокусник смеется, откинув голову назад, откровенно наслаждаясь напряженной атмосферой, которую, кажется, уже можно было резать ножом. В маленькой комнатке дирижабля душно и слишком светло. Курапика, что не шевелился с момента взлета, демонстративно расслабленный и спокойный, дергается от этого звука, - в кого ты влюблен, Доктор Паладинайт? - Зачем тебе это? - глупая попытка, провальная, говорящая больше, чем скрывающая. Сопротивление проклятию, что вынуждает ответить, вышибает пот на лбу, но Леорио не готов так сдаваться - он поторопился, подумав, что в его жизни нет ничего такого, чего бы он не мог сейчас озвучить без серьезных последствий. - В кого. Ты. Влюблен? - Хисока не удостаивает его ответом и лишь повторяет свой вопрос. В его руках шуршат карты, кажется, что он практически гадает на них и уже знает, что будет за ответ. Он смотрит не на карты, а прямо в глаза, и Леорио жалеет, что его очки болтаются на кончике носа, и потому он не может спрятаться за ними. - Это не твое дело, - битву взглядами он проигрывает и отворачивается к окну. Он надеется, что проклятию будет достаточно, если он прошепчет ответ себе под нос, в момент, когда Хисока вновь заговорит, и тогда его никто не услышит. Молчать становится все тяжелее, но он терпит. - В кого ты влюблен? - среди манерных интонаций отчетливо чувствуется угроза, и горящая розовым карта замершая в пальцах, когда остальная колода была спрятана в карман, подтверждает эту угрозу, как бы говоря, что в третий раз ответ должен быть дан. Леорио набирает в грудь воздух, как перед затяжным прыжком, и вскинув голову отвечает: - В Курапику Курута. Еще вопросы? - Дааааа!… - карта разряжается, и вновь колода шелестит меж чужих пальцев. Безумные глаза смотрят на оцепеневшего Курута, - Курапика, а его чувства взаимны? Впереди было еще три часа полета под проклятием, с Хисокой в одной кабине.