Глазами куклы

ГЛАВА 1 Моя история началась в тот миг, когда я оказалась на руках у своей первой владелицы. Помню, как её маленькие пухлые пальчики «бегали» по моему лицу, ощупывали волосы, трогали платье. В глазах — неподдельное восхищение. То ли от того, что я действительно ей очень понравилась, то ли из-за слов отца «о самой дорогой кукле когда-либо сделанной на заказ». Кажется, я стала любимицей. Меня усадили на отдельную тумбочку, при этом сметя на пол остальных обитателей. Мной ещё долго любовались, расхваливая каждую деталь моего фарфорового лица. С тех пор, я больше ни разу не ощутила на себе прикосновения тех «маленьких пухлых пальчиков». Той, кто меня трогал, стала служанка, протирающая пыль на моей тумбе. В эти моменты я просыпалась, и чувствовала с какой осторожностью она приподнимает меня, поправляет платье, а затем ставит на место. Со дня моего пребывания на тумбочке, меня всегда будил кашель. ЕЁ кашель. Мне не было видно кровати, в которой лежала моя владелица, но в поле моего зрения попадала дверь. Во время моего пробуждения, мне удавалось рассмотреть каждого, кто заходил в комнату. Одним из самых частых посетителей, до этого мне не знакомых, стал человек в белом халате — доктор, как я поняла из разговоров. Он всегда долго осматривал мою владелицу, спрашивал о самочувствии, назначал лекарства. Потом, отойдя чуть в сторону, ближе ко мне, шептался с родителями. В один из таких разговоров её мать расплакалась, а на лице отца появилось какое-то отрешённое выражение. Кашель стал будить меня чаще. Как-то ночью я проснулась от мимолётного ощущения прикосновения тех «маленьких пухлых пальчиков». Я лежала на кровати, кто-то слабо прижимал меня к себе одной рукой, а другой — нежно гладил по волосам. Это была ОНА. Но совсем другая. Я чувствовала жар от её тела и тяжёлое, сбивчивое дыхание. Чувствовала прикосновение её рук, похожих теперь, на птичьи лапки: тонкие и скрюченные. Не знаю, сколько времени прошло вот так, с НЕЙ, но, в конце концов, меня снова усадили на тумбу. В комнате воцарилась тишина. Я погрузилась в долгий сон, прерываемый только служанкой, протиравшей пыль. В один из таких моментов я заметила, что в комнате стало пусто. Вместо комода у противоположной стены, появилась большая цветная коробка. Прислуга, державшая меня в руках, аккуратно положила меня внутрь, поправила мой наряд, и закрыла крышку. ГЛАВА 2 В глаза ударил яркий свет. Надо мной склонился пожилой мужчина в больших толстых очках и с маленьким фонариком в руке. Хорошенько меня изучив, он принялся проверять подвижность моих конечностей. Пробормотав про себя «хорошо, хорошо», он удовлетворительно улыбнулся, обнажив ряд редких, но белых зубов. Затем, снова посмотрев на меня, он произнёс: «Какая же, всё-таки, редкость. Осталось только найти подходящего покупателя».Немного повертев меня в руках, он бережно закрепил меня на подставке и поставил в стеклянную витрину. Я видела очень много людей. Все они приходили и приходили к Старику. Иногда, спрашивали про меня. Пару раз я даже покидала витрину. Но, трогать меня он никому не давал. Одна дамочка было хотела прикоснуться к моим волосам, но Старик её одёрнул: «Только после покупки, Мадам». Цокнув языком со словами «слишком дорого для такой невзрачности», она бросила на него презрительный взгляд и направилась к выходу. «Ничего, ничего, — вздохнул он. — Мы ещё найдём тебе владельца». В тот день была гроза, поэтому я бодрствовала уже довольно долго. Старик, с досадой глянул на часы: «Уже поздно,да? Пора бы закрываться». Но тут, впервые за день, на двери звякнул колокольчик и в магазин вошёл важного вида Господин. Плечи его пиджака промокли на сквозь, к ботинкам прилипла грязь, а с зонтика стекали ручейки воды. В правой руке он держал пальто и внушительного вида трость. Осмотрев помещение с прискорбным видом, мол, куда его занесло, его взгляд остановился на мне. В глазах вспыхнула искра. «Сколько стоит?» — спросил он у Старика. Тот назвал цену. Господин недобро улыбнулся: « Я вижу, что кукла редкая, но, может быть, мы сможем договориться на половину стоимости»? «Прошу меня извинить, но кукла была сделана по спец заказу, она — единственная в своём роде и я, только что снял её с продажи». «Хм, вот как, — задумчиво пробормотал Господин. — Значит, не продаёте». «Даже если бы и продавал, то уж точно не Вам, Господин». «Знаете меня»? «Наслышан». Лицо Господина будто бы превратилось в камень, было видно, как он с остервенением сжал зубы. Всё произошло быстро. Господин, как мне показалось, собрался уходить. Он развернулся к выходу, а затем, с ужасающей быстротой, ударил Старика тростью по голове. Старик вскрикнул и рухнул на пол. Господин схватил меня и побежал к выходу. Последнее, что я увидела в свете ламп, это красный след на рукоятке трости Господина. А затем, мы исчезли в грозовой мгле. ГЛАВА 3 Я вымокла до нитки: волосы примялись, а платье висело на мне мёртвым грузом.«Тяжёлая», — буркнул Господин, поднимаясь на крыльцо какого-то дома. Достав ключи, он отворил дверь и прокричал: «Отребье, ты где?» Послышался топот лёгких ног. На площадку выбежал Мальчик, опрятного вида, но очень бледный и худой. «Высуши её хорошенько, приведи в порядок и усади к остальным», — с этими словами он передал меня мальчишке. Тот, насколько это возможно, аккуратно взял меня трясущимися руками и поспешно стал удаляться в комнату, из которой вышел. Я успела заметить, с каким затравленным взглядом он смотрел на Господина и его трость. В комнате горел камин. Меня усадили в большое зелёное кресло, придвинув его поближе к огню. Сняв с меня платье, Мальчик удалился, забрав его с собой. Так прошло много времени: гроза закончилась, а в комнату, из окна, с плотно занавешенными шторами, стал пробиваться свет. Проснулась я от того, что кто-то расчёсывает мои волосы. Это был Мальчик. Он аккуратно укладывал каждую прядку, закрепляя её воском. Закончив работу и удовлетворённо кивнув, он надел на меня моё платье, но уже сухое и выглаженное. Ещё немного повозившись с моим образом, он взял меня на руки и отнёс в соседнюю комнату. Комната оказалась небольшим помещением, в котором, то тут, то там, были расставлены куклы. Некоторые из них находились в витринах или на подставках, а некоторые просто валялись грудой в углу. Меня же снова усадили на тумбу. Но, на этот раз, тумбочка стояла так,что мне было видно всю комнату: тяжёлые шторы, потрескавшиеся обои и паркетный пол с грязевыми подтёками, люстра вся в паутине. Если тут и убирались, то довольно редко. Бросив на меня беглый взгляд перед уходом, Мальчик выключил свет и всё погрузилось во тьму. «Ааааа, прелесть!» — кто-то схватил меня с тумбочки, при этом сметя моим подолом всю скопившуюся пыль. Крепко сжимая меня в руках, в меня жадно всматривались большие зелёные глаза, принадлежавшей юной незнакомке. «Мисс, эта кукла очень дорогая, если с ней что-то случится, Господин из меня весь дух вышибет», — пролепетал Мальчик, поспешно вошедший в комнату. «Я хочу себе такую!» — не унималась та. «Хочу, хочу, хочу, хочу!» «Мне кажется, Вам стоит поговорить об этом с Господином, возможно, он разрешит забрать её себе», — сказал Мальчик. Театрально вздохнув, девушка усадила меня на место. «Мы скоро встретимся», — промурлыкала она, прощально проведя пальцами по моему платью. В комнате было темно, но я услышала тихий шёпот: «Мисс, если ОН узнает, то убьёт меня за то, что я Вам помогаю». «Успокойся, ОН ни о чём не узнает, я просто заберу её и…». Грохот. Стук. Толчок. Я падаю со своей тумбы. Слышу звук разбивающегося фарфора. Звук моего разбившегося лица. Загорелся свет. Я лежу на животе, голова чуть повёрнута к потолку. Боковым зрением вижу белые осколки. Много. Кто-то мнётся рядом со мной. Распахивается дверь. Входит Господин. Осмотрев комнату и присутствующих, его взгляд останавливается на мне. «Кто ЭТО сделал?» Молчание. «Кто ЭТО сделал?» Перед Господином возник Мальчик. «Я объясню…». Удар. Мальчик падает на пол, я вижу алые пятна на белом фарфоре. Удар, ещё удар. Осколки начинают тонуть. Мисс кричит. Но никто её не слушает. «Господин, хватит», — верещит она. — Это я хотела эту куклу. Я его попросила». Но, кажется, Господину всё равно. «Так хотела эту куклу? Можешь забирать, и это Отребье с собой захвати». С этими словами он с силой захлопнул дверь. За ним выбежала Мисс. Из-за произошедшей потасовки, многие куклы попадали со своих пьедесталов. Одна упала напротив меня. Рядом с ней я заметила какое-то движение. Мальчик. Плача, он попытался подняться: «Надо бежать…Быстрее». Судя по звукам, с большим трудом, но ему удалось опереться на что-то, встать, открыть окно и вылезти во двор. В комнате осталась только я. ГЛАВА 4 «Убери здесь всё, — сказал Господин. — Вот это, это и это — всё выброси. Пол отмой хорошенько. Поняла?» «Да, Сэр», — ответил молодой покорный голос. Послышался звук тяжёлых удаляющихся шагов. Загремели вёдра. Вздох облегчения: «Ужас какой, столько крови. Хорошо хоть засохла, будет легче оттереть от паркета». Меня подняли с пола: «Такая красивая кукла и на выброс. Если оставлю тебя себе, могут возникнуть проблемы. Я же не хочу лишиться и тех грошей, что мне платят. Да и, к тому же, всё твоё лицо разбито, осталась только небольшая часть с глазом, как волосы-то еще держатся. Удивительно!» С этими словами, я была отправлена в большой мешок. На меня сыпали мои же осколки, разный мусор, и других кукол, пока мешок не заполнился до верху. Всё, что я помню после, это темнота и теснота. Периодически мешок трясло и подбрасывало. В такие моменты я проспалась. После очередной такой тряски, я почувствовала, что падаю. Отовсюду слышались какие-то грохочущие звуки и лязг металла. Я двигалась, хотя и оставалась на месте. Мне было видно, хоть и одним глазом, прекрасное голубое небо. По нему плыли пушистые облака. Всё казалось таким безмятежным. И тут, во мне что-то переменилось. Не знаю, что со мной стало, и откуда появилось это непонятное ощущение: внутри меня будто бы всё сжалось. Перед тем, как меня поглотила грохочущая темнота, я, впервые, подумала, что за всю мою жизнь, всё, чего бы мне хотелось, это ощутить прикосновение тех «маленьких пухлых пальчиков» ещё раз. Хотя бы один раз.