Проклятье

      Моя судьба больше похожа на день сурка в самом настоящем аду. С детства приходится вновь и вновь переживать смерти самых близких людей. И каждый раз больно, как впервые. Время не лечит, ни в коем случае. С годами лишь становится легче контроллировать внешнее проявление эмоций — не более того.       Был ли у меня выбор? В последний момент оказалось, что не было. Потому что я понял, что ты, сам того не осознавая, был бы рад, если бы я выбрал Армина. Ты — заложник своей мечты. В чём будет смысл твоей жизни после того, как мы откроем подвал Йегера? После того, как ты узнаешь наконец тайну титанов? А если она окажется настолько ничтожной, что тебя постигнет разочарование? И в чём будет смысл моей жизни после твоей смерти? Что ты выберешь, Эрвин? Какой исход? — Скажи, что мне делать?! — я прекрасно понимал, что сейчас ты не в состоянии дать приказ или напутствие. А сам я никогда не знал, что делать.       Жизнь — это азартная игра, в которой получить можно либо всё, либо ничего. Всё, что нам остаётся — верить, что мы не будем жалеть о содеянном. Невозможно предугадать, какой выбор будет правильным. Но мне почему-то не везло никогда. — «Оставь свои мечты и умри. — Леви… Спасибо.»       А я ведь только сейчас понял, почему ты поблагодарил меня.

***

      Тогда я только что вступил в разведкорпус, ради одной цели: прикончить тебя собственными руками, заслужив тем самым место под небом. Иронично, ведь в итоге круг замкнулся и я вернулся к началу своего пути: мне приходится убивать тебя. Но тогда ради этой цели я оставил единственных на этом свете дорогих мне людей. И обжёгся в первый раз. И моя ошибка стоила жизни Фарлану и Изабель.       Будучи ещё совсем молодым и незакалённым жизненными трудностями, я не смог сдерживаться. Я дал волю своей ярости, но как бы изощрённо я не разрубал того ёбаного титана, он не прочувствовал даже тысячной доли тех мучений, которые испытывает тот, кто в считанные минуты остался один во всём мире. Тогда я решил: ни одна из этих тварей не спасётся от моего гнева. Кто знал, что теперь я буду регулярно терять близких людей? С тех пор я принял решение не привязываться ни к кому вообще, сделав исключение лишь для тебя. И это — вторая моя ошибка.

***

      Со стены открывался завораживающе-пугающий вид на почти полностью разрушенный город. Дома здесь — копии друг друга, но я почему-то отлично помню то место, где был около часа назад, и оно притягивало мой взгляд. Я пялился в одну точку, мысленно переносясь в места, что находились далеко за пределами Сигансины. Старался не думать о том, что в эгоизме я погряз настолько, что сомневаюсь в правильности своего решения. Но я знаю, тебе будет лучше там, в загробном мире. Где угодно, но только не здесь. Я не хотел бы, чтобы ты, освободившись от ада, вновь попал в ад — и я понял, что сегодняшнее решение было единственным правильным в моей жизни.       Всю ночь я просидел так, не занимаясь ничем, кроме анализирования последнего происшествия. Слышал где-то, что чем чаще думать о болезненном событии, тем быстрее рана затянется. Думаю, не сложно понять, что мне это ни разу не помогло. Но почему-то, видимо, по привычке, продолжаю это делать.       Ночь прошла. Восход разлился на крыши заброшенных домов. Веки начали постепенно тяжелеть, и всё сильнее становилось желание заснуть лет на сто. — Армин! — воскликнула вдруг Ханджи, когда я уже, подперев голову ладонями, задремал. Усталость вмиг как рукой сняло, и я, продрав глаза, поспешил к месту, где вокруг Арлерта столпились солдаты. — Я уже ввела его в курс дела. — Зоэ обратилась ко мне. — Когда ты только всё успеваешь? — пробубнил под нос я, сложив руки на груди. — «Что-то я совсем раскис.»       Физиономия Арлерта, глядящего на меня, выражала чувство вины за то, что я сделал. Будучи лишь жертвой обстоятельств, он никак не мог повлиять на происходящее. Вся ответственность была на мне. — Армин, — я сел рядом с ним. — ты не виноват. Я выбрал тебя. Я, понимаешь? И о выборе своём ни капли не сожалею. — Капитан… — голос Арлерта дрожал. — Почему вы выбрали меня?       Ответить было нечего, от слова совсем. Если сказать правду, он за всю жизнь не отделается от чувства вины.       Знал бы ты, солдат, кого именно нужно благодарить за твою спасённую жизнь.