BTS-реакции: Точка кипения

Molly Kate Kestner — Prom Queen

Событие, которое ожидали все с трепетом, замиранием сердца, для которого готовили печень и высушивали все равно подступившие слезы, наконец-то настал — школьный выпускной. Все при параде: девушки демонстрируют не за один месяц шитые платья, придирчиво оглядывая конкуренток, парни в шикарных смокингах шутливо пихают друг друга в бока, опуская «голубые» подколки, учителя смотрят на привычное действо, украдкой промокая салфеткой глаза. Но даже среди всего этого великолепия есть королева — и это ты. Как всегда от корней волос до кончиков пальцев идеальная, школьный идол, на которого молятся как парни, так и девчонки — в винно-красном платье с вышивкой в тон, но без излишеств, струящемся по твоей модельной фигуре с королевской осанкой, подчёркивая все выпуклости и изгибы; длинные, до бёдер волосы сегодня забраны в тяжёлый пучок на затылке, переливаясь мелкими блёстками и открывая для людских пытливых глаз лебединую шею. Неподражаема. Недосягаема. Совершенна. Девчонки скрипят зубами, понимая, что и в подметки тебе не годятся, а парни прикрывают полой пиджака свой стояк, даже не пытаясь подкатить к тебе яйца. Не их уровень. Отличница, никогда не знавшая, что такое четвёрка, пианистка, капитан школьной команды чирлидинга, человек, знающий этикет от и до, потому что из благородной, глубокоуважаемой в городе семьи; смотришь на всех снизу вверх ледяным взглядом и степенно общаешься только с ровней, ибо статус обязывает. Поэтому само собой разумеется, что ты — прима этого вечера, королева, абсолютный правитель. Но только одна знаешь о том, что в груди сердце обливается кровью, роняя багряные, в цвет выпускному платью, капли во внутреннюю, пожирающую заживо пустоту. Каждый шаг с идеально ровной спиной и нейтральным, царским лицом отдаётся тупой болью во всем существе — и хочется броситься отсюда, убежать куда-нибудь в лес или в ближайший притон и забиться подальше от любопытных, завистливых глаз, дать, наконец, выход всем раздирающим твоё нутро чувствам, потому что больно — так больно, что зубы ещё чуть-чуть — и крошиться начнут. Взойдя на сцену и сев на трон рядом с каким-то смазливым Кеном, чьё имя даже и не пыталась запомнить, смотришь на эти тела и чувствуешь ненависть — все они видят только красивую картинку, даже не пытаясь узнать тебя настоящую; следят за каждым шагом молясь, чтоб оступилась — и тогда быстро и с удовольствием растащат на куски, как гиены, поэтому всю свою жизнь не имеешь на ошибку ни малейшего права. И даже сейчас вынуждена держать лицо, оставшись один на один с личной трагедией, которой не можешь ни с кем поделиться — даже с родителями. Если бы не было так дьявольски больно, с удовольствием посмеялась над собой и подняла бокал за собственную тупость. Классика жанра — подростковый идол влюбилась в отпетого хулигана, держащего в страхе всю школу. Вы — полные противоположности, из совершенно разных миров, как Арктика и Антарктика, масло и вода, параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Но вопреки всем природным законам, вы встретились и даже на какое-то время соединились. Джин не знал слов «нет» и «нельзя» — для него все всегда было можно и если он что-то хотел, то оно обязано было принадлежать ему. С тобой получилось абсолютно также — бандюга просто пришёл и взял, не спрашивая твоего мнения и не тушуясь. И ты поддалась, ибо никогда не встречала в людях подобной смелости. Дерзкий, безбашенный, вне системы, самоуверенный, свободный и маскулинный — вот каким предстал тебе Сокджин. Приезжал по ночам на своём байке и сигналил возле балкона, пока сонная не швыряла в него подушкой и просила отстать, но Ким просто залезал по карнизу в окно и утаскивал за собой. А после катались до рассвета за городом и целовались, валяясь на полянке в лесу. Брал с собой на бои без правил, где выступал, а ты сидела — одна из интеллигенции — среди беснующейся толпы из рабочего класса и, по сто раз умирая за поединок, с замиранием сердца болела за парня. А после, сидя в прокуренной насквозь халупе Сокджина, перевязывала ему раны, роняя крупные слезы от счастья, что жив и напряжения после пережитого, а он слизывал их с твоих щёк и горько целовал солёными губами. Сделал джакузи из красного полусухого в чьей-то квартире — до сих пор не ведаешь в чьей — и, украсив его лепестками розовых роз, нежно лишил тебя девственности, и в тот момент чувствовала себя самой счастливой на свете, пообещав себе, что теперь будешь пить только вино. Тащил на самый верх высотных зданий и заставлял там танцевать, чтобы победила боязнь высоты, а затем на расстеленной его кожаной куртке вы занимались любовью в рассеянном свете вечернего города. И после этого навсегда полюбила крыши домов. С Джином забывала о правилах и системе, о том, что из благородной семьи, что пример для подражания сотен людей и просто была самой собой — обычной девчонкой, отчаянно нуждающейся в любви и свободе. И, как казалось тогда, получила то, что хотела. Ради Кима готова была бросить все, пойти на край света, даже если бы пришлось топать вечность, растоптать свою гордость и вырвать сердце, покорно принеся на блюде любимому; отказаться от собственного имени, личности и сознания, родить ребёнка прямо сейчас — стоило ему только сказать, попросить. Ради «Я люблю тебя, Т/И» из уст Сокджина легко бы прыгнула в кратер вулкана или погрузилась на дно Марианской впадины без акваланга. Проще простого. Ты готова была весь мир швырнуть к его ногам и лицезреть, как он наслаждается его дарами — не было бы человека счастливей. Пока все твои чувства, все жертвы в один миг не обратились в дорожную пыль. Увидела, как Джин прижимает какую-то девицу к стенке и шарит по её телу руками, будто делал это всегда. Целует её так страстно, как делал это с тобой. Трахает глазами так сладко, как и тебя. Он обращается с этой левой блядью так, как будто это ты. Они прошли мимо, даже не заметив твоего здесь присутствия. И позже видела Кима то с одной, то с другой, то с третьей — будто и не было девушки по имени Т/И в его жизни. Для тебя он был целой вселенной — а ты для него «одной из». Просто поиграл с новой игрушкой, а когда надоела, заменил более новой. Вот тебе и звезда школы, королева этого мира. Закрылась в ванной тогда на четыре часа и водила лезвием по всем местам, где касался Сокджин с желанием вырезать его из себя — но не смогла. Потому что слабачка. Тряпка. Ничтожество. Просто никто. Единственный раз в жизни позволила себе слабость — влюбилась — и пришлось расплатиться непомерной ценой за крупицы настоящего счастья. Увы, так бывает — классика жанра. Каждое утро за волосы поднимала себя на деревянные ноги, впервые начала пользоваться пудрой с тоналкой, чтобы замазать огромные круги под глазами и раньше времени пролегшие морщины, а также курить, давясь мерзкими сизыми клубами сигаретного дыма за гаражами, растирая по щекам никак не идущие слезы; изо всех оставшихся сил натягивала дома улыбку, а в школе маску бесстрастности и с деланым безразличием наблюдала, как Джин веселится с очередной прошмандовкой, лапая ее, не стесняясь, за жопу. Как не хотела идти на выпускной, споря с собой до потери сознания, но победил, как всегда, здравый смысл — пойти и дописать эту трагичную страницу жизни достойно. Потому что это все, что осталось тебе. И вот кружишься в танце со своим принцем, чьего имени даже не знаешь, улыбаешься людям, которые смотрят как на богиню, чинно и благородно выпиваешь бокал за бокалом вина, совершенно не чувствуя ни радости, ни алкоголя, ни холода. Ты никто. Ты в один миг стала никем.