The Meaning of Restraint / Значимость самоограничений

Дзин всегда испытывал радость при виде первого снега из-за спокойствия, которое он с собой приносил. Зимой мир существовал в идеальной безмятежности. За день снега прилично намело, он покрыл поблёскивающим в свете покрывалом весь город. Все лавочки позакрывались, а снежинки тут же наполняли собой следы от обуви тех храбрецов, которые рискованно высовывали носы за порог. Как будто никто и не ступал — идеальный белый лист. Однако сейчас тучи рассеялись, звезды ярко сияли на иссиня-чёрном полотне, за исключением пространства вокруг луны, которая рефлексом от солнца лишала цвета землю под собой. Самурай присел отдохнуть на веранде вместе с бывалым пиратом. Через тонкие стенки за спинами просвечивал золотистый свет ламп, который проливался на бревенчатый пол, уходя дальше в сугробы и рисуя внутри две чётко очерченные тени. Помимо звонкого смеха двух дам, доносившегося из дома, на улице стояла тишина, мужчины призадумались каждый о своём. — Я тут прикинул в умишке, что готов сознаться. Ты был прав, — слова Мугена сопровождались облачками пара. — Но ты не смакуй эту мысль, я говорю такое в первый и последний раз. Рот Дзина искажается в подобии улыбки. — Я обычно всегда прав, но почему сейчас? — Этот торговец, — хмурится. — Он ведь ушёл. Я и не думал, что всё будет так просто. Уже готовился к драке, очень её ждал. Дзин кивнул, сейчас легко скрывать от него правду. Сайкичи и впрямь пришёл сюда за дракой. Когда до него дошла весть, что супругу украли, он точно знал, чьих рук это дело. Мугена частенько можно было с легкостью прочитать. К счастью, побег Мугена и Фуу на окраины города выкроил пару дней для него на решение проблемы. Он знал с самого начала, что ему придётся лично позаботиться о Сайкичи и его людях, которые обещали принести страдания местным жителям и им. Тутошний рыбак, который доставлял морскую рыбу, выступил с предложением занять место поставщика в городе. Как респектабельный семьянин, он идеально подходил на данную роль, так как всех знал в городке. Рыбак даже Мугена знал с их прошлой работёнки, поэтому предложил ему ещё одну, тот сразу принял предложение. Горожане вздохнули спокойно. Каждый спал немножечко крепче, на что Дзин и надеялся. Муген и Фуу вернулись вдвоём одним поздним вечером, его рука небрежно висела на её плечах, пока они припирались друг с другом. И прежде чем приобнять улыбавшуюся Фуу теснее, Муген неуверенно ухмыльнулся на самурая. Ничего из этого не смутило Дзина, который всё предрёк ещё задолго и до их расставания год назад. Больше чем раз он заставал Фуу за тем, что она сидела возле Мугена — глаза на мокром месте, красные веки и сосредоточенно сведённые брови — но это не останавливало её от обработки ран, девушка зашивала их без колебаний, она резко втягивала через зубы воздух, когда он издавал тихий крик боли. Только любовь творит такое. Мугена понять было сложнее. Он тщательно следил, чтобы никто не заметил, и Дзину казалось, что ему привиделось. Не раз обзор пирата застилали чистая ненависть и безумство, убавлявшие малый клочок рационализма, которым тот обладал. Дзину приходилось напоминать ему, что её нужно защищать, держать в безопасности. Если выбирать из них, то Фуу полагалась на Мугена больше, чем Муген на неё. Что-то внутри подсказывало, что влюбленность односторонняя, он уже хотел поговорить с Фуу о том, что нужно двигаться дальше. И только после встречи с Синой он смог разглядеть что-то в нём. Ронин надеялся, что та дождливая ночь никогда не закончится, и его не прекратят поглаживать тонкие холодные пальцы вдоль виска. Только совсем вскоре он уже наблюдал, как эти самые тонкие пальчики тянулись к нему из лодки, а он стоял прямо и провожал без вспышек эмоций, не тянулся в ответ, потому что её нужно отпустить. Многими ночами позже он ворочался без сна и думал, сможет ли стать достойным мужчиной такой женщине? Она оставила свой зонт, своё имя, своё время и чуть ли не свою жизнь. Дзин размышлял, успеет ли воплотить обещание, данное ей, а потом найти её и обеспечить всем, чтобы они ни в чём не нуждались. Без жертв с её стороны. Он бы отдал всё, чтобы ещё раз услышать её тихий смех. Их встреча оказалась судьбоносной и перевернула его мировоззрение, поэтому ему удалось посмотреть на поведение Мугена под другим углом. Ему было знакомо то выражение лица, которым его друг провожал розовое кимоно на разветвлении дорог; на нём отразилось желание пойти за ней, приправленное сомнениями. Дзин знал, что они ещё свидятся. Его друг будет временами оборачиваться назад и размышлять: "а если...", переживать вновь покалывание в груди и неуверенность, которые переживал Дзин, провожая взглядом Сину. Когда Фуу сообщила, что приняла предложение Сайкичи, это ему напомнило об их давнем разговоре о побеге с Синой. Ей тоже посчастливилось попасть в богатую семью. Дзин наслушался рассказов про торговца и знал наверняка, что он станет ядом для Фуу, как и уже бывший муж для Сины. Он четко видел в ней готовность, как и в жене когда-то, принять ужасную судьбу без нареканий. Написав просьбу о помощи Мугену, самурай знал, что не совсем для него тот вернётся. Дзину и не нужна была помощь. Фуу нужна однако, и Мугену тоже. Они очевидно уравнивали друг друга в упрямости, этого у них не занимать. Это единственное, что он мог сделать для молодых людей, которыми дорожил, для тех, кто нечаянно послужил причиной встречи с Синой. Смотря на друзей после долгой разлуки в их первую ночь, Дзин закрепил в себе намерение: он не позволит этой ночи стать последней. Может, Муген и осознавал это на подсознательном уровне, не зря самурай попрощался с ним фразой: ты не дурак. В один из прекрасных дней в будущем Муген выяснит правду и станет ругаться с ним, крича, что тот украл у него шанс самому разобраться с торговцем. Или, возможно, у них не останется свободного времени вспоминать о таком. Новый поток смеха слышится из дома, в котором отчётливо выдаётся голос Фуу. Она уверяла, что в этот раз почувствовала, как малыш в животике Сины толкается. Девушка надеялась, что у них родится девочка, а сама была уверена, что когда забеременеет, то у неё точно будет мальчик. Упрямая улыбка появилась на лице друга, и Дзин из уважения отвернулся, смотря на ясное звёздное небо над ними. — А это не так уж и плохо, — наконец-то заговорил Муген. — Холод, я имею в виду холод. Он практически не ощущается. Дзин соглашается. Прямо сейчас всё тепло.