Уберечь Короля

* * *

      Ещё до того, как Зонтик превратил своё оружие в человека, Алебард очень хорошо помнил его беззащитного и слабого хозяина. В памяти первого министра отчётливо отпечатались моменты, когда Господин прижимал его к себе в поисках утешения. Тогда Алебард как никогда желал даровать своему повелителю необходимую поддержку. А также избавить его от утомляющих проблем.       Трудности всегда преследовали Зонтика. Народ, документы, государство... И предатели.       Изменников мужчина нашёл весьма быстро. Ох, их Алебард возненавидел с того времени, когда они сговорились скрывать тяжёлое положение государства от их Короля. Он понимал, что Зонтик не мог ожидать нахождения предателей у себя под боком. В результате этого хозяин впал в истерику после того, как вся правда вылилась наружу. Конечно, он ведь раньше доверял им и даже собирался предстать перед ними вживую.       Именно отчаяние послужило причиной превращения оружия в человека. Это была последняя вещь, что оберегала его. Теперь же он оказался абсолютно беззащитным.       Алебард пребывал в ярости, когда узнал об изменниках. Он не постеснялся пригрозить им смертью, хотя с удовольствием бы прикончил их на месте. А ещё лучше — прямо на главной площади, чтобы больше никто и никогда не осмеливался предавать Короля, но Зонтик попросил сохранить чужие жизни. И мужчина неохотно выполнил его просьбу. Да, самую обычную просьбу. Его Король не любил давать приказы, он лишь просил. Алебард считает, что тот слишком наивен, но... ему это нравилось в нём.       После того случая, Алебард сразу же принялся запугивать высокопоставленные лица, дабы те не смели думать хоть что-нибудь утаить от Короля. Вдобавок к этому, мужчина даже возвёл статуи Зонтика с третьим глазом, что смотрел на каждого проходящего, по всей Зонтопии. Этот глаз действительно видел всех и передавал текущую информацию первому министру.       Позже было принято решение перестроить замок как можно выше, с целью того, чтобы каждый видел и знал, что их Король всё контролирует, и боялись повторить ошибки своих предшественников. Задумка сработала успешно и, спустя некоторое время, мир снова вернулся в Зонтопию. Замена системы телеграфа на обычные молитвы тоже сработала успешно. Теперь Зонтику не требовалось что-либо делать, слушать или же подписывать. Да даже пытаться контактировать с жителями. Алебард, как и хотел, избавил его от этой мороки.       Зонтик больше не выходил из своей комнаты после перестройки замка. Мужчина шептал ему, что нынче нет нужды покидать покои, так как все проблемы решены. Лидеру не нужно было беспокоиться на их счёт, ведь его правая рука всегда обо всём позаботится. В государстве действительно дела пошли в гору. Министр не врал.       Алебард не мог объяснить своё вожделение запереть и огородить Зонтика ото всех. Чтобы никто не беспокоил его, не смог ранить. Он не хотел, чтобы его повелитель плакал. И это желание мужчина воплотил в жизнь так же успешно, как и другие.       Всё шло очень хорошо. В таком спокойствии минуло несколько месяцев, а, может, даже больше, мужчина не считал.       Однако от Алебарда не утаилось неожиданное желание Зонтика прогуляться по королевству и посмотреть на его красоту. Когда он впервые пришёл к нему, во время репетиции речи мужчины перед зеркалом, с просьбой отпустить его ненадолго прогуляться, это Алебарду очень не понравилось, но он предпочёл скрыть свои чувства, и скрепя сердцем разрешил.       Вскоре эти прогулки стали длиннее и участились.       Спустя примерно неделю, за день до молитвы, Зонтик снова пришёл к нему. Тот разговор оставил весьма сильный отпечаток в памяти Алебарда, как и последующие события грядущего дня.       — А-алебард, — неловко позвал его голубоволосый, приоткрыв дверь в его комнату. Свет из коридора разбил мрак спальни. Алебард тихо выдохнул и медленно развернулся к нему, — я хочу сказать, что ты большой молодец! И я тут подумал... Я устал сидеть всё время взаперти, в своей комнате, когда мои подданные создают такие прекрасные вещи! Я хочу... общаться с ними в открытую.       Алебард внимательно выслушал его.       На вид он казался достаточно спокойным, однако внутри него кипела злость. Не на Зонтика, нет. На жителей, которые невольно начали подбадривать его и заставлять желать выйти из тени. Алебард боялся это допустить. Нет, он не позволит этому случиться. Никогда! Эти чёртовы подданные снова предадут Зонтика. Ранят его ещё страшнее, чем в прошлый раз. Алебард боялся, что Король просто не выдержит этого и... сведёт свою жизнь к концу...       — Господин Зонтик, — медленно заговорил мужчина, отходя от зеркала и, не спеша, направляясь к двери, — Вам ещё очень рано выходить в свет, поверьте! Контакт только-только начинает налаживаться, и впереди предстоит выполнить много организаторской работы. Теперь... позвольте мне подготовиться перед завтрашним выступлением.       Зонтик выглядел опечаленным, но Алебард не мог ничего с этим поделать. Ему было необходимо, чтобы всё оставалось, так, как он желал для него. Он знает, как будет лучше для его лидера.       — Д-да... Пожалуй, ты прав, Алебард, — сказал тихо голубоволосый и вышел в коридор, придерживая дверь, — тогда... не буду тебя отвлекать.       И так же тихо закрыл её.

* * *

      Алебард был вне себя от переполняющих его злости и ярости сейчас. Подобные чувства он ощутил тогда, когда встретился с неверными подданными.       Он узнал с помощью статуй, что случилось с Зонтиком. Как оказалось, лидер его не послушал и снова отправился на "прогулку", только на сей раз с определённой целью: вернуть зрение тому слепому парню. Как итог, тот был так счастлив, что ворвался в одну из церквей, громко трезвоня об этом. Что уж с него взять? Алебард больше думал о тех, кто ранил Зонтика. Мужчине было абсолютно плевать на их неосведомлённость с тем, кто находился перед ними. Это не отменяло того факта, что они посмели обидеть Короля.       Когда до министра дошла эта информация, он уже собирался наведаться в ту церковь, но отдёрнул себя только у выхода из замка.       Как бы больно не было Алебарду из-за этого, он оставался уверенным в том, что после такого Зонтик наконец потеряет это глупое желание общаться лицом к лицу с народом. Алебард считает, что это случилось ради его же блага.       Он остался стоять возле входа в замок. На улице моросил дождь, который словно копировал отчаяние и печаль Зонтика.       Когда же голубоволосый наконец появился, на лицо Алебарда сразу упала тень. Ох, он был зол. Зонтик считал, что на него, но на самом деле — на тех предателей, что посмели причинить ему боль.       — Я же Вам говорил... — строго заговорил Алебард, сложив руки на груди. Этим он пытался ненадолго остановить себя от того, чтобы наказать неверных. — Я же Вам говорил, что ещё слишком рано для того, чтобы Вы вышли в свет.       — П-прости, Алебард, — прохныкал Зонтик, сжимая генератор и пытаясь игнорировать боль, — я... правда б-больше такого н-не сделаю, правда... правда.       Мужчина тихо выдохнул и на мгновение закрыл глаза, чтобы в ту же секунду взять голубоволосого за руку и повести к себе в покои. Всё время, пока они шли, Зонтик тихо всхлипывал и морщился от боли, отчаянно сжимая генератор.       Алебард усадил его к себе на кровать и достал аптечку, что он хранил у себя. Обработка ран прошла в тишине, которую нарушали лишь всхлипы Зонтика. Слёзы у него всё так же лились, мешая лечению синяка, но Алебард терпеливо замазал его. Левый глаз теперь был плотно закрыт белой повязкой.       Мужчина выкинул использованную вату в ведро, собрал медикаменты в аптечку и убрал её на место. Он встал около Зонтика, но не решался садиться.       Голубоволосый тихо шмыгал носом и пытался сдерживать вырывающиеся наружу слёзы.       Спустя несколько минут напряжённой тишины, Алебард заговорил:       — Я же Вам говорил, Господин Зонтик, что Вам ещё слишком рано общаться с народом. Что заставило Вас ослушаться меня сегодня?       Он увидел, как Зонтик с силой сжал свои штанины.       — Я... Н-на одной из прогулок п-познакомился со слепым парнем. Арметом. Он... обладает невероятным талантом к гончарству и лепнине... У него невероятно красивые работы... Я... даровал ему зрение, т-так как не мог смотреть на его страдания... — тихо проговорил Трефовый Король, сжимая штанины. — Я... правда больше не выйду на улицу... П-правда, Алебард!       Мужчина еле слышно выдохнул и прижал к себе Зонтика. Тот был этому удивлён, но недолго. Алебард принялся успокаивающе гладить правителя по волосам и тот заплакал, уже не сдерживая плач. Голубоволосый плотно уткнулся лицом в чужую грудь.       Стоя вот так, Алебард потерял счёт времени. Он даже успел немного прийти в себя и собраться с мыслями, гладя Короля по голове. Было бы откровенной ложью, если бы он подумал, что это не приносит ему удовольствия. Он по-настоящему наслаждался данным процессом. Ему нравилось, когда Зонтик обнимал его в поисках утешения, как в те времена, когда он был оружием. Однако когда он стал человеком, такого больше не происходило. Но Алебард собирается исправить это.       На его лицо снова упала тень, омрачняя его взгляд.       Алебард собирается наказать тех, кто обидел Зонтика. В их спокойном и мирном королевстве нет места насилию. И никогда не будет. Он об этом позаботится.       Вот только, что делать с Арметом?       Это был главный вопрос по причине того, что именно из-за этого парня Зонтику причинили боль.       Хотя... можно и подождать с ним. Понаблюдать, дав ему пожить какое-то время. Хоть Зонтик и будет против того, чтобы Алебард разобрался с ним.       На его лице появилась ухмылка.

Ничто и никто не помешает ему наказать виновных.

* * *