Аристократ моего сердца

Маша

В ту ночь я долго не могла уснуть. Из головы все не шел недавний разговор с Пьером и его слова, сказанные об Аркадии. Я никак не могла поверить в то, что Трубецкой был способен на такую подлость, а известие о том, что его приставания к Тоне действительно имели место быть, просто шокировало меня. С самого первого дня нашего знакомства Аркадий казался мне благородным и честным господином, и я никак не ожидала в нем подвоха. Возможно, Пьер был прав, когда говорил мне о том, что я для Аркадия всего лишь орудие мести против его злейшего врага Алексея, но мое сердце отчаянно отказывалось в это верить. Если бы Трубецкой действительно использовал меня в своих гнусных целях, тогда зачем ему было спасать меня? Зачем он тогда подал мне воды, когда Оленька вручила мне мерзкий подарок Генриха? Зачем он провожал меня до дома в тот вечер, когда мой супруг в очередной раз бросил меня одну и продолжил политические дебаты со своими оппонентами? Зачем Аркадий спас меня от разъяренной толпы, которая была готова разорвать меня на части только за то, что я оказалась дочкой известной аферистки? И, что самое главное, почему во время нашей первой встречи он не сводил с меня восхищенного взгляда и внимательно слушал каждую мою ариетту? От всего произошедшего у меня шла голова кругом. Все же, к пяти часам утра мне удалось уснуть, а проснулась я около полудня. В тот день должны были в очередной раз ставить "Ромео и Джульетту", и я всем сердцем надеялась на то, что, в связи с последними событиями, представление не отменят и что мне удастся сегодня выступить на сцене. Музыка и любовь публики наполняли меня энергиями и положительными эмоциями, а в тот день мне хотелось только одного - любви и спокойствия. Я была зла на Пьера из-за нашего вчерашнего разговора, но и Аркадия, я в тоже время, я видеть не желала. Отголоски слов моего супруга прочно засели в моей памяти, и я все еще раздумывала над его словами. Я была шокирована судьбой отца Алексея, и у меня просто в голове не укладывалось, как такой благородный господин, как Аркадий, был способен на подобную гнусность? Вскоре я позвала Оленьку. Девушка помогла мне уложить волосы перед спектаклем, а также помогла мне одеться. Мы с Олей спустились вниз, после чего покинули мое поместье. Неподалеку от входа нас уже дожидался извозчик, которого не так давно нашла моя горничная. Как только мы с Олей сели в пролетку, девушка чуть дотронулась до моей руки, после чего чуть слышно спросила: - Мария Михайловна, как Вы себя чувствуете? - Все хорошо, спасибо, - тяжело вздохнув, ответила я. Девушка протянула мне утреннюю газету, после чего улыбнувшись сказала: - Сегодня утром я встретила в гостиной Петра Николаевича. Он просил передать Вам это. Я взяла газету из рук девушки, пробежалась глазами по тексту, после чего облегченно вздохнула. Аркадий. Он сдержал свое слово! В газете крупными буквами было написано опровержение вчерашней "сенсации", кроме того редакция газеты приносила своим читателям извинения за ложную информацию. В газете я была представлена, как сирота, удочеренная богатой немкой в летах, а история о моей матери была признана выдумкой. Я прижала газетенку к груди и облегченно вздохнула. Заметив мою реакцию, Оленька вмиг оживилась. - Мария Михайловна, что там написано? - нетерпеливо спросила моя горничная. - Газетчики написали опровержение, - радостно воскликнула я. Не совладав с эмоциями я сжала Оленьку в объятьях, после чего сразу же ее отпустила. - Ура! - весело воскликнула девушка, - Я рада, что все закончилось благополучно. Вчера Генриха увезли в участок. Надеюсь, в скором времени его депортируют заграницу, и Вы более с ним не встретитесь. - Я тоже на это надеюсь, Оля, - улыбнулась я. Вскоре пролетка остановилась, и мы с Оленькой подошли к стенам театра. Как я и предполагалась, сегодняшний спектакль отменили, в связи с последними событиями. "Может, это и к лучшему", - грустно подумала я. В тот день был хорошая погода, и я решила немного прогуляться. Я отпустила Оленьку, домой, после чего направилась на ярмарку, чтобы немного развеяться. Теплая погода помогла мне немного успокоиться, и я медленным шагам направлялась на площадь, как внезапно почувствовала на своем плече чью-то теплую ладонь. От внезапного прикосновения я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял широко улыбающийся Аркадий. Он радостно сжимал в руках утреннюю газету и весело смотрел на меня. - Мария, я сдержал свое слово! - воскликнул Трубецкой, протягивая мне газетенку. В тот момент я испытывала смешанные чувства. С одной стороны я злилась на Аркадия, а с другой стороны, напротив, была рада нашей неожиданной встречи. Я переминалась с ноги на ногу и молча смотрела на мужчину, даже и не представляя, с чего начать нашу беседу, и стоило ли вообще ее начинать.