Аристократ моего сердца

Маша

Я рухнула на колени и закрыла лицо руками. - Нет! - заорала я. Слезы мгновенно брызнули из моих глаз, и я из последних сил поднялась на ноги и подбежала к Пьеру, точнее к тому, что от него осталось. Моего супруга разорвало на части, а вся площадь была залита кровью и обломками пролетки. В обломках пролетки я нашла оторванную руку и тело своего супруга. Я вновь упала на колени и громко зарыдала. - Пьер! Нет! Боже, Пьер! Слезы градом катились по моим щекам, а мое сердце больно сдавило внутри. Я рыдала и никак не могла успокоиться. В тот момент я винила во всем себя. В тот момент я считала, что все мои негативные мысли и желания просто материализовались и что Пьер погиб по моей вине. Вдалеке я увидела полицмейстеров и услышала женский крик. Почему-то тот крик показался мне знакомым, но в тот момент мне было все равно. В тот момент меня не волновало абсолютно ничего, кроме случившегося. Внезапно я почувствовала на своих плечах чьи-то теплые ладони и мгновенно вскочила на ноги. Передо мной стоял встревоженный Аркадий и оглядывался по сторонам. - Мария? Что случилось? Кто был в той пролетке и почему Вы так плачете? - испугано спросил Трубецкой. Не совладав с эмоциями, я бросилась на шею к мужчине и громко зарыдала. - Пьер, - глотая слезы, бормотала я, - Там был мой муж Пьер, - с этими словами я вновь разрыдалась на груди у Трубецкого. Мужчина прижимал меня к себе и ласково гладил по волосам. Несколько минут мы оба молчали, и вскоре Аркадий, наконец, заговорил: - Кто мог осмелиться на подобное? - холодно спросил он. - Ах, если бы я знала, - глотая слезы, бормотала я, - Какой-то неизвестный мне господин бросил бомбу, когда пролетка только-только отъезжала. - Должно быть, это сделал один из революционеров, - сжимая кулаки, сказал Аркадий. Он свистнул извозчику, помог мне сесть в пролетку, после чего присел в карету напротив меня. - Думаю, мне не стоит везти Вас домой после всего случившегося? - грустно спросил он. - Не стоит, - глотая слезы, пробормотала я, - В особняке мне все будет напоминать о Пьере. Неожиданно Трубецкой взял меня за руки и, не сводя с меня взгляда, спросил: - Вы не против, если я отвезу Вас к себе домой? Не подумайте ничего дурного, мы просто... - Я согласна, - оборвав Аркадия на полуслове, сказала я. В тот момент я чувствовала себя разбитой и опустошенной. Я понимала, что в особняке мне все будет напоминать о моем погибшем супруге. К сестрам ехать я не хотела, потому что боялась их лишний раз волновать, и поэтому Аркадий в ту минуту оказался единственным мужчиной, у которого я могла бы остановиться. Кроме того, рядом с Трубецким я всегда ощущала себя в полной безопасности, что мне и нужно было в тот момент. Аркадий кивнул мне в ответ, а затем обратился к извозчику. Извозчик пришпорил лошадей, и пролетка понеслась к особняку Трубецкого. Всю дорогу мы с Аркадием молчали и оба сидели, потупив взгляд. Я боялась даже взглянуть на него. Я боялась, что Трубецкой внезапно догадается, какие чувства я испытываю к нему, и осудит меня за это, ведь сегодня погиб мой супруг, и я, при всем своем желании, обязана была держать по нему траур. Вскоре мы приехали. Аркадий помог мне выйти из пролетки, а затем мы направились в его особняк. На пороге нас встретила темноволосая девушка лет семнадцати, которая работала горничной у Трубецких. Аркадий помог мне снять шубу, после чего снял свое пальто и вручил нашу верхнюю одежду своей горничной. - Анюта, будь добра, завари нашей гостье крепкого чаю с мелиссой, - ласково попросил Аркадий. - Сию минуту, - улыбнулась девушка, скрываясь в дверях. Трубецкой проводил меня в гостиную, усадил на диван, а сам присел рядом со мной. Вскоре Анюта принесла поднос с двумя кружками ароматного чая, и мы с Аркадием с упоением приступили к чаепитию. На удивление, теплый чай помог мне на некоторое время придти в себя и немного успокоиться. - Как Вы, Мария? - ласково глядя на меня, спросил Аркадий. - Мне немного лучше, благодарю, - улыбнулась я, поставив чашку на стол, - Знаете, ведь перед нашей встречей с Пьером я твердо решила с ним расстаться, - зачем-то вслух сказала я. От услышанного Аркадий опешил и чуть было не выронил из рук чашку с чаем. - Вы не ослышались, - кивнула я, - Однажды Вы спросили меня о том, люблю ли я Пьера, и в тот день я впервые в жизни солгала Вам. На самом деле я никогда не любила своего супруга..., - с этими словами я тяжело вздохнула и опустила взгляд. Трубецкой чуть наклонился в мою сторону, после чего удивленно спросил: - Если Вы не любили Пьера, тогда зачем Вы вышли за него замуж? - Все просто, - пожимая плечами, ответила я, - Я всего лишь боялась одиночества. Мои сестры жили в далекой России, а женщина, воспитавшая меня, умерла, когда мне только-только исполнилось двадцать. В тот момент я была совершенно одна. В то время я была предоставлена самой себе, пока не встретила Пьера, который взял меня под свое крыло, - с этими словами я вновь вздохнула и опустила взгляд, - Наверное, мой супруг был прав, когда говорил мне о том, что я так бы и осталась никому неизвестной певичкой, если бы не встретила его... Я вновь потупила взгляд и тяжело вздохнула, но внезапно Аркадий взял мое лицо за подбородок и развернул к себе. Наши взгляды мгновенно встретились, и в тот момент я почувствовала в груди уже знакомое тепло. - Никогда. Слышите? Никогда не смейте говорить о себе подобные глупости! - злобно бросил он. - Но почему? - не унималась я. - Потому что, Вы - земной ангел и потому что я люблю Вас! - внезапно выпалил Аркадий. В одну секунду он накрыл мои губы своими, а я в этот момент перестала бороться со своими чувствами и отдалась этому прекрасному мужчине. Аркадий целовал меня одновременно требовательно и нежно, и я растворилась в этом прекрасном мужчине. Как бы не было это печально осознавать, но между нами с Трубецким больше не было никаких преград. Больше ничто не мешало нашей любви. Я и не заметила, как Аркадий подхватил меня на руки, и вскоре мы оказались с ним в одной постели. Та ночь стала лучшей ночью за последние годы моей жизни. Той ночью я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Той ночью я впервые почувствовала себя любимой и желанной.