Аристократ моего сердца

Маша

На похороны Пьера приехала почти вся московская богема. Я была удивлена, потому что до недавних пор и вовсе не знала о такой многочисленной родне своего супруга. На похоронах я узнала, что у моего супруга, оказывается, есть двоюродная тетя, три троюродные бабушки по материнской линии и два троюродных брата, о существовании которых сам Пьер и вовсе не слыхивал. Со смехом я подумала о том, что мой драгоценный супруг пришел бы в дикую ярость, если бы узнал о том, что его наследство решили делить, как только он испустил дух. К моему большому удивлению, все свое имение мой супруг завещал мне и нашим будущим детям, которые за годы нашей супружеской жизни так и не родились. Эта новость привела в ярость всю его неожиданно возникшую родню. - Это несправедливо! - громко возмущалась незнакомка со спутанными рыжими волосами, которая, как в последствии выяснилось, приходилась моему горячо любимому супругу двоюродной тетей, - Мы столько лет были рядом с Петрушей. Мы столько времени его поддерживали, и он не оставил нам ничего! Женщина громко стукнула кулаком по столу с яствами, что чуть было не перевернула свой бокал с красным вином. От происходящего всего гости вмиг замолчали и впечатались в стулья, и только Константину Константиновичу, на удивление, удавалось сохранять невозмутимый вид. Он широко улыбнулся и, похлопав женщину по плечу, мягко сказал: - Не волнуйтесь так, Клавдия Анатольевна. После своей смерти я обязательно завещаю Вам здание Большого Театра. Он подмигнул рядом сидящей женщине. От взгляда директора Большого Театра Клавдия Анатольевна нервно сглотнула и перевела взгляд в свою тарелку с едой, а рядом сидящие гости мгновенно согнулись пополам от хохота. Я же последовала примеру Константина Константиновича и отчаянно старалась сохранять спокойствие. Я понимала, что для внезапно объявившихся родственников Пьера, я, как кость в горле, но, увы, ничего не могла с этим поделать. По всей видимости многочисленная родня моего супруга и вовсе не подозревала, что мой муж так скоро покинет этот мир. - А, вот, Вас я совершенно не знаю! - подал голос до этих пор молчавший граф Шереметьев, лучший друг моего ныне покойного супруга. Он указал пальцем в сторону ранее незнакомого мне мужчины лет двадцати трех, который с упоением уплетал ножку запеченного цыпленка и был занят кокетливым разговором с рядом сидящей светловолосой дамой в шляпке. Незнакомец перевел взгляд на графа и чуть приподнялся со своего места. - Вы правы. Мы раннее с Вами не встречались, - с этими словами он встал из-за стола и подошел к встревоженному графу Шереметьеву. На лице графа читалось удивление и легкое недоумение. Незнакомец протянул ему руку и ослепительно улыбнулся. - Будем знакомы. Я Афанасий Викторович, троюродный брат Петра Николаевича. Шереметьев нехотя взял мужчину за руку и пожал ему руку. - Очень приятно, Михаил Александрович, - сквозь зубы, пробормотал граф. - Взаимно, - усмехнулся Афанасий Викторович, отпуская руку графа. Он вернулся на свое место, после чего вновь приступил к своей трапезе. Вскоре все, сидящие за столом, будто бы и вовсе забыли о существовании непрошеных гостей. Через некоторые время гости сначала принялись обсуждать последние театральные сплетни, несколько раз в разговоре упомянули моего покойного супруга и вскоре переключились на обсуждение политических проблем и возможного нового альянса Российской империи и Франции. За все время поминок я не проронила ни слова. Я молча ковырялась в тарелке и размышляла над последними событиями своей жизни. В ту минуту я вспомнила о своей горничной Оленьке и решила после похорон сразу же наведаться к ней, тем более, что сегодняшнюю репетицию в театре отменили, дабы организовать похороны. Я осторожно покинула здание театра, после чего направилась на площадь, чтобы найти извозчика и вернуться домой. Вскоре мне удалось сесть в пролетку, и уже через полчаса я была дома. Я осторожно поднялась по лестнице и вошла в двери своего особняка. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла моя горничная Оленька. - Мария Михайловна..., - начала было девушка, но я мгновенно оборвала ее на полуслове. - Полно, Оля. Я устала и мне нужно немного отдохнуть, - с этими словами я вручила свою соболиную шубу горничной и направилась в гостиную. Как только я сделала пару шагов в сторону гостиной, как внезапно услышала встревоженный голос Оленьки. - Мария Михайловна, - повторила девушка, - К Вам приехала Ваша сестра Антонина. Он услышанного я замерла и, обернувшись, посмотрела на Ольгу. - Антонина? - нахмурившись переспросила я, - Но что с ней стряслось! - Не могу знать, - пожала плечами моя горничная. Я молча кивнула, направляясь в гостиную. Оленька меня не обманула. На диване сидела моя младшая сестра и отчего-то громко всхлипывала. Я никак не могла понять, что стряслось с моей сестрой и почему она в таком ужасном состоянии. - Тоня? - пробормотала я, положив руку на плечо своей сестры. Тоня подняла на меня заплаканные глаза, после чего громко воскликнула: - Маша! Как же я долго ждала тебя! Я не успела вымолвить ни слова, как внезапно Антонина сжала меня в объятьях и вновь разрыдалась. В тот момент мне только оставалось догадываться о том, что так опечалило мою сестренку.