anything

— Твои глаза уже привыкли? — Спросил Хёнджин. Парень Феликса сидел на водительском сидении его машины и припарковался на парковке, покрытой гравием, рядом с морем. Хёнджин настоял на том, чтобы привезти его сюда с повязкой на глазах, что не особо ему помогло, когда они её сняли, потому что всё, что он мог видеть на протяжении добрых пятнадцати минут, это абсолютная темнота. — Наверное, — ответил Феликс. Он мог разглядеть слабый свет маяка на расстоянии, что было хорошим знаком, а также мог видеть маленькие камни, смешанные с гравием и грязью, на автостоянке. — Тогда пошли. Феликсу не нужен был свет, чтобы знать, что Хёнджин улыбался. Тон его голоса, лёгкая шепелявость, которая появлялась в его речи, когда он был взволнован, — всё это выдавало его с потрохами. Феликс открыл дверь машины, и она шумно захлопнулась, несмотря на то, что он постарался закрыть её как можно тише, чтобы не побеспокоить диких животных, которые могли быть где-то поблизости. Хёнджин появился рядом с ним, переплёл их пальцы и потянул его в сторону морского берега. Они прошли через кусты и шагнули к ограждению от скалистой, но песчаной береговой линии. Хёнджин пошёл вдоль берега, и они остановились в нескольких метрах от ограждения. Хёнджин бросил свою пляжную сумку на землю и достал одеяло, достаточно большое, чтобы на нём поместились они оба. Он расправил его на камнях и сел первым, открыв свои руки в приглашающем жесте, после чего Феликс упал в его объятия. Их спины прислонились к достаточно большому камню, голова Феликса лежала на груди его парня, и они наблюдали за звёздами. Пальцы Хёнджина поглаживали его руку, и это было напоминанием о том, что это происходило на самом деле, а не являлось лишь сном. — Так красиво, — прошептал Феликс, глядя на сверкающее небо. Оно было словно бесконечным; невероятно много звёзд было разбросано по небесному полотну. В сочетании со звуками волн, окатывающими берег, это был один из самых расслабляющих моментов, которые когда-либо испытывал Феликс, и, потому что он был здесь с Хёнджином, это казалось ещё более сюрреалистичным. — Знаешь, зачем я тебя сюда привёл? — Спросил Хёнджин. Феликс обхватил его талию, сначала наткнувшись рукой на грудь блондина. — Полагаю, это как-то связано с моим днём рождения? — Бинго, — хихикнул Хёнджин. Он достал телефон из кармана и проверил время. 23:58 Как только на телефоне Хёнджина высветились нули, он взял подбородок Феликса в ладонь. Тот подумал, что он поцелует его, но вместо этого парень повернул его глазами к небу. — Смотри, — прошептал Хёнджин. Если бы его внимание не было обращено в определённое место, он бы упустил момент — там была падающая звезда. Феликс ахнул, радостно хватаясь за руки Хёнджина. — Легенда гласит, что если загадаешь желание, пока звезда падает, то оно обязательно исполнится. Я подумал, что было бы замечательно, если бы у тебя было сегодня два желания, ведь тебе сегодня наконец-то исполняется двадцать лет. — Хёнджин подарил Феликсу поцелуй в щёку, и ресницы младшего затрепетали от этого прикосновения. — Хёнджин, я… — Феликс начал говорить, но его парень положил руку ему поверх рта. — Шшш, загадывай желание, — прошептал Хёнджин. Феликс закрыл глаза и скрестил руки. Несколько мгновений спустя он открыл глаза и не обнаружил падающую звезду в поле зрения. Затем он повернулся к своему парню, который, на удивление, не встретил его с взглядом, полным ожидания. — Не спросишь, что я загадал? — Поддразнил его Феликс. — Зачем мне это делать? Так ведь твоё желание не сбудется. Феликс надулся, а Хёнджин смахнул пушинку с его ресниц, после проведя большим пальцем по пухлым губам парня. — Парни получают особые права на желания в день рождения, так что ты точно сможешь сказать мне, что загадал, сегодня вечером, когда задуешь свечи. Феликс прижал губы к губам Хёнджина, и они начали двигать ими вместе. Море на заднем фоне, прохладный полуночный воздух… Феликс был более чем доволен. Его рука запуталась в волосах Хёнджина, которые доходили ему до плеч, и тот застонал в поцелуй, в результате чего Феликс случайно укусил его за губу, когда тот хихикал. Теперь уже он застонал от боли, но так и не вырвался из объятий, лишь притянув Феликса ещё ближе к себе. Подушечки пальцев Хёнджина проводили по веснушкам, которые он запомнил как свои пять пальцев, пока они продолжали целоваться на берегу моря. Хёнджин любил Феликса. Он ещё не говорил ему эти три крошечных слова, но Феликс знал. Он знал это, потому что каждый день Хёнджин позволял ему осознавать его любовь с помощью маленьких жестов, слов и поцелуев, которыми он будил его почти каждое утро, если ему посчастливилось провести с ним достаточно много времени. И Феликс тоже его любил, именно поэтому и загадал это. Феликс мог пожелать чего угодно — выиграть в лотерею, никогда не болеть, отправиться в дорогое заграничное путешествие. Но его желание было невероятно простым. Всё, чего он хотел, это побольше подобных моментов, когда он может свернуться на песке рядом с парнем, которого он любил, и чтобы ничто не могло их отвлечь.