Starry, starry night

      Никогда не понимал однокурсников, уверявших, что при наблюдении за звёздами необходима компания. По мне, так это один из самых чуть ли не интимных моментов в жизни – есть только ты и огромное небо над головой, наполненное вечностью, постепенно раскрывающее тебе свои тайны... Нет, определённо, никакой толпы! В первую же ясную ночь нашего пребывания на Риджфарм я на цыпочках выбрался из дома, чтобы в одиночку насладиться новым телескопом, который удалось выпросить на кафедре как раз перед отъездом. Отследить передвижение Сатурна, понаблюдать Млечный путь, а заодно, при возможности, и заснять Персеиды... Заманчивая перспектива! Вокруг всё спало сладким сном – и природа, и наш старый дом, и мои ребята внутри. Мы весь день не вылезали из студии, так что под вечер сил не хватило даже на традиционную уже партию в бильярд... Я потёр глаза, разложил записи, ясно различимые в свете луны, настроил телескоп. Внутри всё практически вибрировало от предвкушения. На веранде зашлёпали босые ноги – Роджер, наверное, вылез покурить. Главное, чтобы не заметил меня здесь. Никакой компании... Пытаясь слиться с местностью, я пропустил момент, когда шаги зашуршали уже по траве. По чуть слышному серебристому перезвону браслетов сразу стало понятно, кому именно из ребят не спится, и я чуть не застонал. Только Фредди с его кипучей энергией мне здесь не хватало! Справа зашелестели ветки, и из-за дерева в самом деле показалась фигура нашего вокалиста. В руках он тащил пару одеял... и альбом для рисования! Плакало моё уединение... Фредди быстро и как-то смущённо улыбнулся мне, протянул один плед, на втором устроился сам. Какое-то время он молча перебирал карандаши, искоса кидая взгляды на телескоп, потом кивнул своим мыслям. - Луна, да? Я удивлённо приподнял брови. - Да нет, Сатурн. И ещё метеорный поток – звездопад. Глаза Фредди блеснули. - Желания можно будет загадывать, - протянул он, улыбаясь. Ещё раз мечтательно взглянул на телескоп, потом открыл альбом и прикусил кончик карандаша. Я вернулся к своему сокровищу – наконец-то нежно коснулся окуляра, пару секунд помедлил, продлевая томительное и сладкое ожидание, а затем с головой погрузился в ту волшебную магию, что обычно называется звёздами. Фредди рядом притих, только карандаш шуршал по бумаге, да изредка раздавалось шмыганье носом. Оторвавшись на секунду от изучения небесных красот, я накинул на него свой плед – в отличие от некоторых, я не поленился надеть свитер, да и от близости звёзд бросало в жар. Фредди благодарно улыбнулся. Я вдруг поймал себя на мысли, что его присутствие совершенно не мешает моему свиданию со звёздные небом, наоборот, так становится даже уютнее. Отложив записи, я слегка, чтобы не нарушить рисунок, подтолкнул его плечом. - Хочешь посмотреть? Фредди недоверчиво прищурился, потом придвинулся ближе. Наклонился к окуляру, пару минут бурчал себе под нос о том, что ничего не видно, потом вдруг изумлённо ахнул: - Брай... это же... - Ага, Сатурн. Видишь кольца? - Да... Мне пришло в голову, что я никогда не видел Фредди настолько впечатлённым – словно я только что показал ему живого Джими Хендрикса. - Теперь Луну, - потребовал он. Я рассмеялся, послушно наводя телескоп. Фредди снова уткнулся в окуляр, прикусив губу, карандаши и альбом оставались заброшенными. Я усмехнулся - кажется, в полку астрономов-любителей прибыло. Наконец, Фредди оторвался от телескопа. Глаза его сияли, на губах играла улыбка, до того счастливая, что мне вдруг стало смешно – ну какой же я был дурак! Насколько приятнее делиться такими моментами с друзьями, чем переживать их в гордом одиночестве! Фредди порывисто обнял меня. - Спасибо, - сказал он очень серьёзно и искренне. Я притянул его к себе, растрепал волосы. На душе было тепло и удивительно ясно. - А с чего тебя вообще сюда принесло? – запоздало поинтересовался я. Фредди пожал плечами. - Не спалось... а рисовать в помещении - это не то. И потом, я чувствовал, что сегодня будет что-то особенное - ты же с обеда с телескопом обнимался... - Он вдруг подскочил. – Сиди, я тебя нарисую! Вот именно так – надежда астрофизики за работой! Я попытался дать ему подзатыльник, но этот паршивец ловко увернулся, показывая мне язык. - Глаза испортишь, - предупредил я. Фредди мотнул головой. - Неа. Со мной кошки зрением поделились. Да и светит вон как... Мы замолчали, каждый занялся своим делом. Расчёты положения Сатурна захватили меня настолько, что я очнулся лишь когда к моему боку прижалось что-то тёплое. Фредди, выронив карандаш, уткнулся носом мне в плечо, улыбаясь во сне. Перепачканные углём пальцы сжимали альбом - приглядевшись, я рассмотрел свой портрет. Осторожно, чтобы не разбудить Фредди, я подтянул альбом поближе. Настала моя очередь в изумлении качать головой - выполненный при свете луны рисунок казался ожившей фотографией! Я бережно коснулся линий - они были тёплыми, и от бумаги почему-то пахло корицей. Я отложил альбом, поплотнее укутал Фредди пледом – только простуженного вокалиста нам не хватало… Он повозился немного, потом уцепился за мою рубашку и затих. Постепенно на востоке небо стало светлее, и тогда-то Персеиды показали себя во всей красе. Словно в самом деле полился искрящийся звёздный дождь –каждую минуту небо прочерчивала огненная точка, постепенно растворяясь во тьме. Я осторожно потряс Фредди за плечо. - Вставай, звездопад проспишь. Он распахнул сонные глаза и, как и я, замер в восхищении. Какое-то время мы, как зачарованные, не сводили глаз с неба, пока дождь метеоров не пошёл на убыль. Фредди поднял голову с моего плеча, потёр глаза. - Это определённо была одна из лучших ночей в моей жизни, - протянул он, и по его тону, как всегда, сложно было догадаться, шутит он или говорит серьёзно. Я только улыбнулся, начиная разбирать телескоп. Фредди вышел на середину поляны и замер, раскинув руки и подставив лицо небу. Я невольно залюбовался им - маленький и хрупкий, он удивительно вписывался в эту ночь и в эту атмосферу волшебства... Фредди тем временем послал небу воздушный поцелуй. - Спасибо за концерт! – тихо рассмеялся он. Я бы не удивился какому-нибудь ответу, но вокруг всё было тихо, только горизонт стремительно продолжал светлеть, а луна - прятаться. Я поднял футляр с телескопом, протянул Фредди рисовальные принадлежности и пледы, в один из которых он тут же завернулся, стуча зубами. - Похоже, кого-то сейчас придётся отпаивать горячим чаем, - подтолкнул его я. Фредди покачал головой. - Нет уж, дорогуша. После такой сказочной ночи - только сказочный горячий шоколад! И варить его буду я! Мы зашагали к дому. Ноги быстро промокли от выпавшей росы, но внутри у меня по-прежнему мерцали звёзды. Не сговариваясь, мы дружно затянули «Starry starry night», пугая первых проснувшихся птиц. Наступал новый день, и он определённо нёс что-то очень хорошее…